– Давай… те, – растерялся я.

– Приятно было поболтать с тобой, Марк!

Грациозно поднявшись и обещающе мне улыбнувшись, она медленно и с оттенком какой-то особой значимости произнесла:

– Я действительно обрадовалась нашей встрече с тобой. И в ближайшее время я не собираюсь куда-либо уезжать. Пока, Марк! Спасибо за вкусный десерт. – Усмехнувшись чуть двусмысленно, девушка упорхнула.

– Кстати, мне ведь тоже не мешало бы поторопиться, – шепотом сказал себе я, почти не соврав, но все же продолжал сидеть за столом еще минут десять – трудно было избавиться от странного наваждения, навеянного Энн Старлингтон. И что она имела в виду, произнеся таким тоном «за вкусный десерт»? Какой десерт она подразумевала?

Глава 11

Лора Кэмпион и Кристиан Стюарт сидели на сером кожаном диване за круглым столом в бизнес-клубе «Цилиндр». Молодая женщина выглядела очень привлекательно, и Стюарт поймал себя на мысли, что немного сожалеет об их разрыве. Ему не нравились очень худые дамы, полные вызывали в нем брезгливость, а вот такое гармоничное сочетание упругого тела и не очень большого бюста было, по мнению мужчины, оптимальным вариантом женской привлекательности. Он любил проводить ассоциативные параллели и двусмысленные аналогии в сравнивании женщин с цветами или животными, поэтому терпеть не мог, к примеру женский типаж, напоминающий ему розу сорта «Фальстаф», – яркую, откровенно сексуальную, навязчивую и прогнозируемую; другое дело – роза «Эглантайн», есть в ней какая-то недосказанность, которую хочется разгадать. Лору же он сравнивал с пантерой: умной, сильной и хищной, опасной и любящей риск, с ней было интересно не только в постели.

– Ты отлично выглядишь, – бархатным голосом промолвил он.

На эту встречу мисс Кэмпион выбрала изумрудно-зеленое платье-футляр, не очень облегающее, что было, безусловно предпочтительнее, нежели вариант более откровенной демонстрации женских форм.

«Все-таки какой у него голос… – подумала Лора. Не надо даже смотреть на его лицо, чтобы… забыть обо всем на свете». Но вслух она сказала:

– Спасибо. Ты тоже – неплохо, впрочем, как всегда.

Сегодня на нем был темно-синий костюм в тонкую голубую полоску, рубашка на полтона светлее – все сшитое на заказ. Вместо галстука мужчина повязал голубой шейный платок, узел которого был небрежно заколот галстучной булавкой, украшенной жемчужиной, но запонки из белого золота были выполнены в другом, в отличие от галстучной заколки, стиле. Как говорил Стюарт: «Мужские аксессуары, выполненные в одной манере, выглядят старомодно и пафосно».

– Немногие мужчины могут подобрать для себя стиль, так хорошо демонстрирующий их сущность, как это умеешь делать ты.

Подошел официант с напитками и закусками. Кристиан выждал, пока тот отойдет, и, усмехнувшись, спросил:

– И что же, по-твоему, я хочу продемонстрировать в своем стиле?

Лора задумалась, пригубила сухой мартини и, чуть сузив карие глаза, ответила:

– Сложный вопрос. Трудно описать некоторые оттенки ощущений.

– Попробуй, кому же, если не тебе? Тем более у тебя была возможность меня узнать достаточно хорошо.

– Побойся Бога, Кристиан! – воскликнула Лора, чуть округлив глаза. – Ты приложил максимум усилий, чтобы я вообще тебя не смогла узнать! – вспыхнула женщина. Отвернувшись в сторону, она закусила губы и постаралась взять себя в руки. «Я думала, что все прошло, и Серж мне помог… но Сержа нет, а Кристиан есть, звучит его вкрадчивый голос, а его взгляд… я чувствую себя кроликом перед пастью удава. Зачем я согласилась на эту встречу?» – мысленно восклицала Лора.

– Ты жалеешь, что согласилась прийти, Лора?

Мисс Кэмпион вздрогнула: «Неужели он действительно может читать мысли?» – со страхом подумала она.

– Да, Лора. Я умею читать чужие мысли, но только в том случае, если они написаны на лице моего собеседника, особенно таком выразительном, – он тихо рассмеялся, – как у тебя сейчас.

– Крис, у тебя, такого занятого бизнесмена, появилось время для дискуссий на отвлеченные темы? Или ты просто хочешь меня вернуть?

– Браво! Ты вовремя вспомнила о лучшем методе защиты. – Он отпил мартини и стер с лица самодовольную улыбку. – Ты права. У меня нет времени на дискуссии, и как ты знаешь, я не люблю затягивать прием пищи посредством досужих разговоров. Ответ на второй вопрос – нет. В качестве любовницы ты мне не нужна, – жестко отрезал Стюарт и не менее жестко посмотрел в глаза женщины. Он знал силу своего «особого» взгляда.

Лора внутренне напряглась, стараясь скрыть свою нервозность. Ей хотелось убежать куда глаза глядят… Но Кристиан отвернулся, он не собирался причинять женщине боль: ей и так в скором времени предстоит нелегкое испытание… хорошо, что хотя бы последнее… в этой жизни. А дальше… он и сам не хотел заглядывать.

Журналистка чуть успокоилась и сделала большой глоток светло-соломенного напитка. Она пока не догадывалась, о чем пойдет речь, но зная Стюарта, была уверена: чего-то хорошего от него ждать не приходиться.

Кристиан же, казалось, был очень доволен поворотом беседы. Он вальяжно раскинулся на диване и напоминал ей эдакого кота-садиста, которому нравится жестоко поиграть с мышкой, прежде чем откусить ей… лапку.

– Ничего опасного, Лора. Я знаю, ты любишь риск и иногда ведешь себя несколько опрометчиво. Прежде чем перейти к делу, я бы хотел задать тебе вопрос: ты занята сейчас каким-либо журналистским разоблачением?

– Ты же знаешь, – ответила она. – Мне трудно назвать свой интерес к французским актрисам каким-то конкретным понятием.

– А как все-таки с ними обстоят дела? – равнодушно спросил мужчина. Ни по голосу, ни по лицу Кристиана женщина не могла определить смысл этого безразличия: то ли Стюарт спросил проформы ради, то ли тщательно скрывает свой интерес. Ни придя к какому-то определенному выводу она молча доела салат из сельдерея, выпила воды, и только потом спокойно сказала:

– Я пока ничего нового не предпринимала.

– Из-за проблем со здоровьем?

– И из-за этого – тоже.

– Да? – скептически хмыкнул он. – А у меня другие сведения, но это и лучше, что ты сейчас не особо занята. Тогда я могу с чистой совестью предложить тебе одно дело.

Лора чуть натянуто улыбнулась:

– Крис, ты и чистая совесть – совершенно несовместимые понятия.

Мужчина искренне рассмеялся:

– Извини, оговорился. Я не приемлю таких категорий, как совесть, и уж тем более – чистая совесть.

– Да уж. А какое дело ты мне хотел предложить? И могу ли я от него отказаться прямо сейчас?

Стюарт изобразил огорчение: глаза его опечалились, уголки рта опустились, широкие дуги черных бровей сошлись на переносице.

– Мне очень жаль, моя дорогая девочка. Но, боюсь, не можешь. – Он неторопливо принялся за коктейль из морепродуктов. Минуту спустя, заметив состояние своей собеседницы, мужчина снизошел до пояснений:

– Лора, ты боишься меня… Почему? Неужели ты считаешь, что я хочу доставить тебе какие-нибудь неприятности?

Журналистка устало вздохнула, скорбно поджав губы. Она действительно себя не узнавала: с такими взвинченными нервами и нездоровой психикой ей действительно пора лечиться, а не расследованием заниматься. Надо взять себя в руки, хотя так надоело это делать…

– Я знаю, Крис, ты не хочешь доставлять мне каких-либо проблем. Ты любишь, чтобы все твои мерзкие интриги протекали без сучка и задоринки. То, что какой-нибудь человек из-за твоих проделок может покончить с собой, – так это мелочи, издержки производства. Ведь так? Или ты мне мстишь за то, что я отказала в работе твоей шпионке Мирел?

Вперив в переносицу женщине свои желтые, будто налитые желчью, глаза Кристиан медленно и очень тихим голосом, от которого у Лоры вспотели ладони, произнес:

– Лора, позволь мне тебя немного исправить… не моих, как ты выразилась, «проделок», наших, мисс Кэмпион, наших, – прошептал он и, радостно улыбаясь, откинулся на спинку дивана. Взглянув на нее с жалостью, Стюарт скептически спросил: