Несмотря на пасмурный день, а может, и на контрасте с хмурой погодой, в пабе было уютно и комфортно. Теплое свечение, исходящее от витражей и ореховой мебели, не мало этому способствовали; ненавязчивая музыка и удобные кожаные кресла приятно расслабляли.

Сегодня зал заведения был заполнен меньше чем наполовину. Было уже два часа пополудни, и основная работающая публика уже успела утолить голод.

Почти не разговаривая, мы неспешно съели по два сэндвича с паштетом и бужениной. Меня это устраивало: я мог бы попытаться разгадать секрет обаяния Стюарта. Иногда некоторые важные мысли приходят в мою голову слишком поздно. Раньше я не особо задумывался, что скрывается под маской этого мужчины, когда-то решив для себя, что он обыкновенный, хотя и очень способный мошенник, делающий деньги на доверчивости обывателей, попавших в беду или желающих получить подарок судьбы, будь-то: любимый (ая), деньги, власть, здоровье (их совокупность в различных вариациях); или желающих отнять у кого-либо: любимого (ую), деньги, власть, здоровье, жизнь (их совокупность…). Для человека с фантазией возможны множество вариантов – выбор, поистине, неограничен. Я редко общался с Кристианом, просто не представлялось удобного случая. При нечастых встречах мы ограничивались вежливым приветствием. Но сегодня, всего лишь немного поговорив с магом, я вдруг почувствовал, что Стюарт каким-то образом смог почти очаровать меня. И теперь мне хотелось понять природу его харизмы. Вскользь поглядывая на него, увлеченного едой, я тоже делал вид, что полностью поглощен сэндвичем с паштетом, что отчасти было правдой, но моя голова, вернее, некий островок ее лобной доли, формировал энграмму деталей лица мужчины. (Не зря же я недавно штудировал практическое пособие по персонологии.)

Не исключено, что где-то в глубине души мне всегда было интересно узнать, является ли Кристиан мошенником высокого класса? Впрочем, он действительно мог обладать экстрасенсорными способностями. Более того, кто может помешать человеку, наделенного природой специфическим талантом, быть шарлатаном? К тому же неплохо было бы прояснить для себя, что от меня нужно Стюарту?

Тем временем Кристиан, промакнув салфеткой губы, принялся за кофе. Сделав глоток, он посмотрел мне в глаза:

– Марк, а вы, по-видимому, считаете меня аферистом?

В общем-то, я действительно считал именно так, но сказать ему об этом прямо мне почему-то не хотелось. Помолчав, я ответил:

– Полагаю, что ваши способности несколько преувеличены. Собственно говоря, а почему бы предприимчивому бизнесмену не извлечь из такого обстоятельства определенную выгоду.

Он как-то улыбнулся, а мне отчего-то вдруг стало нехорошо: тело словно потеряло опору, шум в ушах заглушил блюз Эрни Уоттса, а еще через мгновение я уже плохо видел своего визави. Но длился этот странный приступ несколько секунд, затем все пришло в норму. Заметил ли мое состояние Стюарт или мое затмение – его «невинная» шалость, так сказать, наглядная демонстрация экстраординарных способностей?

– Не стану вас переубеждать, но я, чтобы впоследствии не испытывать угрызений совести, хотел вам кое-что рассказать. Так что, эта… будем считать, наша случайная встреча – результат моего эгоизма, – чуть печальным голосом резюмировал Кристиан. – Конечно, вы можете мне не верить, но меня сей факт, мягко говоря, совершенно не волнует. Но даже у мошенников, коим вы считаете и меня, – он тихо рассмеялся, – есть свой кодекс чести. Во всяком случае, у меня он присутствует.

– Вы объяснили причины нашей… гм, случайной встречи. Что ж, я готов потворствовать вашему эгоизму.

Улыбнувшись без последствий для меня, Стюарт сказал:

– Вам предстоят сложные времена, мистер Лоутон. Одна ваша приятельница попала в серьезный переплет, и мой прогноз для нее крайне неприятный, а если вы попробуете ей помочь… – Он замолчал и пронзительно посмотрел мне в глаза. – А мне уже абсолютно ясно, что вы, по-крайней мере пообещали ей это, – ваше будущее чревато не менее плохими последствиями. – Очевидно, на моем лице что-то отразилось, потому что мужчина чуть громче отрезал: – Марк, вы неправильно интерпретировали мой прогноз: я вам вовсе не угрожаю. Поверьте, мне это без надобности. Все, что я могу, вернее, на что имею право, – это предостережение… не более того.

– А вы не можете рассказать подробнее?

– О ком? – усмехнулся Стюарт. – О вас или о мисс Кэмпион?

– Хотелось бы… и о ней, и обо мне.

– Что ж, я расскажу… Только, что вы будете с этой информацией делать?.. Не боитесь?

Я не спешил отвечать, раздумывая над его вопросом. В конце концов решил сказать правду:

– Есть немного.

– «Немного», – это потому, что вы не очень мне верите?

– Скорее всего, да.

– Стало быть, вам будет проще. – Мужчина глотнул кофе и медленно проговорил, словно боясь, что я его плохо пойму: – К сожалению, мисс Кэмпион не доживет до своего сорокалетия. Я говорю совершенно искренне: Лора – очень интересная женщина, и мне действительно жаль, что у нее такая печальная участь. Но я не могу ее уберечь от этого. – Стюарт чуть нахмурился и посмотрел на меня отстраненно, будто находясь где-то далеко, в другой реальности, не имеющей ничего общего ни со мной, ни с этим залом. Но этот его «уход» длился несколько секунд. – Она сказала вам правду: ее действительно хотят убить. И очень похоже, что это произойдет достаточно скоро.

– Вы так говорите, как будто на Лору уже наведен курок киллера, – вспылил я.

– Извините, возможно, я действительно категоричен… ну во-первых, я уверен, что вы не скажете ей о нашем разговоре, а, во-вторых, я же шарлатан. Стоит ли мне верить? Тем более что этот разговор нужен был мне, а не вам.

– А мое будущее?

– Криво усмехнувшись, он пожал плечами:

– Зачем вам заведомая ложь?

Обдумывая ответ, действительно, зачем? – я не спеша смаковал кофе. – Признаюсь, Кристиан, вы все же заинтриговали меня. А вдруг вы действительно маг и чародей? – иронично заметил я.

Желтые глаза Стюарта зло сощурились, он посмотрел на меня холодным змеиным взглядом – и на миг все его обаяние и благожелательность куда-то испарились. Но эта метаморфоза длилась всего лишь мгновение, и позже я даже стал сомневаться: имел ли место сей факт? Может, мне показалось?

– Вам предстоит трудное расследование, связанное с риском для жизни. И пока я не знаю, как сложится ваша судьба. Не вижу даже: останетесь ли вы живы… Извините, – злорадно добавил он, посмотрев на антикварный брегет (хронометр от Картье), – больше мне вам сказать нечего. Мне пора идти… работа, знаете ли, обязывает. Всего хорошего. Если вам понадобиться помощь – вы знаете, где меня можно найти. И благодарю вас, что согласились выслушать мои бредни. – Он встал и, обойдя стол, подал мне руку.

Я тоже поднялся и, отвечая на его рукопожатие, произнес:

– Спасибо, Кристиан, за вкусный ланч и предостережение. Во всяком случае, вы теперь в ладах со своей совестью, а я буду осторожнее.

После ухода Стюарта я в меланхоличном раздумье выпил еще одну чашку эспрессо, пытаясь изгнать из головы невеселые мысли. Плохо было то, что я поверил ему, а его слова о Лоре… И что мне теперь с этим делать?

Заскочив домой, я покормил Клео, просмотрел свою электронной почту и сделал несколько звонков.

К обеду туман испарился как-то сразу и даже неожиданно. Переодевшись в легкую голубую рубашку и серые слаксы, прихватив с собой пособие по персонологии, я направился подышать морским воздухом, ну и надеюсь, результативно поразмышлять.

Шел я медленно. Солнце ярко сияло. Стволы сосен отливали медью, а малахитовая хвоя живописно выделялась на фоне голубого неба. Миновав парк, я спустился к набережной. Чайки с криками кружили над морской идиллией. В мире все было по-прежнему, ничего не изменилось; и ни морю, ни птицам не было никакого дела, что в моем микрокосмосе образовалась зияющая трещина, склеить которую мне представлялось непростым делом. С таким настроем наслаждаться в полной мере отличной погодой и окружающим великолепием я уже не мог, и у меня было убеждение, что такое тягостное ощущение в ожидании гипотетичсеких несчастий покинет меня отнюдь не скоро. Но выхода не было. И дело было не в моей мнительности: у меня ведь с утра было плохое предчувствие, а слова Стюарта вытолкнули их на поверхность сознания, хотя в способностях Кристиана я все же сомневался. Но почему бы не попытаться понять причины инициированной им сегодняшней встречи? Однако я был по-прежнему убежден, что она произошла только из-за моего решения встретиться с ним.