На свою любимую работу после той, страшной для него, оргии, он шел как больной, страдающий параличами Белла, Дюшен-Эрба и Паркинсона. У него даже возникла мысль покончить с собой. Не думая ни о чем, мужчина побрел к набережной.
Было раннее утро, и здесь, на берегу моря, было пустынно. Солнце пронзительно красиво скользило по живой, казалось бы, фантастической «коже» огромного разумного существа, названным океаном; его чувствующая, дышащая поверхность была так многолика… она так оптимистически мерцала вселенским спектром цветов: лиловым, изумрудным, аквамариновым, голубым, пурпурным, золотым, сапфировым блеском!.. И зло, недавно родившееся в душе и сознании ученого, стало уныло трепетать в своей предсмертной агонии. А Алан, ощутив великолепие этого мига, этой сиюминутной реальности, которая жила и менялась на его глазах, оставаясь все так же ослепительно красивой и неповторимой, почувствовал себя бесконечно счастливым из-за своей сопричастности к дыханию Вселенной…
Судьба в лице Джоан обошлась с мужчиной все же милосердно, во всяком случае в то время он думал именно так. Если бы мисс Уилкокс была глупа – молодой человек действительно мог бы стать всеобщим посмешищем и героем анекдотов. Но Джоан обладала острым умом, к тому же ночь близкого и страстного «знакомства» с подающим надежды ученым отнюдь не была случайной. Конечно, в первую очередь для нее была важна карьера, но почему бы не укрепить свои позиции во всех отношениях? Брак двух талантливых людей принесет взаимовыгодную пользу, кроме того, от этого выиграет наука, а потом уже и их личные амбиции. Так рассуждала молодая женщина, не очень симпатичная внешне, но, безусловно, умная и целеустремленная. Джоан никогда не обманывалась в отношении своих перспектив. О мужчинах девушка думала мало, но не потому, что ее мысли были заняты исключительно наукой; просто она хорошо понимала: умный и привлекательный мужчина вряд ли сможет заинтересоваться ею до такой степени, чтобы жениться, а Джоан нечего было предложить потенциальному партнеру, кроме своего интеллекта. Но в мире много неглупых женщин с привлекательной внешностью. Мисс Уилкокс не могла похвалиться своим происхождением, проблематично обстояли дела и с ее финансовым положением. Сметливая девушка сразу поняла, что молодой и способный нейрохирург хирург Алан Биггс – ее шанс, хотя тогда ничего особо выдающегося в нем не было. Джоан почувствовала эту перспективу Биггса, пожалуй, интуитивно, однажды увидев в его темных непроницаемых глазах какую-то одержимость и фанатизм. А затем все чаще думая об Алане и анализируя его поведение, она сделала вывод о его болезненном самолюбии и тщеславии. К тому же тот факт, что молодой человек сторонился девушек, добавил необходимые штрихи к его портрету. Все остальные замеченные ею мелкие детали, касающиеся Алана, дорисовали некий прогноз их возможного совместного будущего. И этот эскиз понравилась Джоан тем, что она смогла увидеть себя в качестве художницы предполагаемой картины, но самое главное – при таком раскладе молодому ученому тоже будет комфортно во всех отношениях. А в этом девушка абсолютно не сомневалась: уж она-то сможет заставить Алана почувствовать его счастье!
Джоан все продумала и так же четко и аргументировано изложила свои выкладки Биггсу. В начале разговора молодой человек был возмущен и даже шокирован, но когда девушка пообещала ему, что никаких интимных притязаний с ее стороны не будет, Алан немного успокоился, тем не менее категорически отказавшись от столь лестного предложения. Конечно же, мисс Уилкокс не была удивлена отказом, собственно говоря, именно такой ответ она и ожидала, пребывая в уверенности, что вода камень точит. Постепенно, призвав на помощь все свои лучшие качества, Джоан сумела понравится Алану в качестве остроумного собеседника и хорошо эрудированного оппонента в их совместных научных дискуссиях. А что еще нужно умному мужчине, для которого секс не является целью в отношениях с женщиной? Внешне Джоан была еще более заурядна, чем ее избранник: кругленькая, хотя и миловидная. Но Алану было все равно: девушку он воспринимал только как коллегу. В конце концов состоявшийся брак стал более удобной формой для их совместной жизни. Поначалу все шло замечательно: Джоан очень старалась, управляла своим мужем аккуратно и совсем не заметно для него.
Тем временем их совместная научно-исследовательская работа стала давать ощутимые результаты. Вскоре Алан возглавил отделение стереотаксической радиохирургии, а миссис Биггс стала его ассистенткой. Но через какое-то время Джоан стала меняться, и, к сожалению, не в лучшую сторону. Ее хорошенькое, округлое личико обросло тяжелыми складками щек и подбородка, набрякшие веки сузили разрез небольших глаз, а полная, короткая шея стала напоминать кусок гофрированной трубы. Русый пушок над верхней губой превратился в темные жесткие усики, но увеличение тестостерона в организме женщине оказало влияние не только на ее внешность: характер дамы, никогда не «страдающей» деликатностью и доброжелательностью, приобрел оттенки грубости и вседозволенности. Откровенное хамство миссис Биггс все же пресекалось, в основном благодаря усилиям миссис Старлингтон, но с истечением времени «неформат» в отношении Джоан к своим коллегам и подчиненным стал непререкаемой нормой, что объяснялось этой дамой просто: талант имеет право на некоторые «недостатки». А для профессора Биггса настал своеобразный семейный террор: атмосфера тотального контроля и так называемой опеки Джоан затягивала профессора в удушающий узел ее вселенской любви (акула ведь тоже очень любит своих жертв). И эта любовь не давала Алану свободно дышать даже тогда, когда супруги не было с ним рядом и… сейчас, когда она уже наконец-то умерла.
…Окунувшись в воспоминания, Алан невольно отметил, что здесь, у алтаря, ему стало легче, несмотря на ужасные мысли, которые все чаще стали посещать его. Когда-то, очень давно, мужчина возомнил себя всемогущим только по той причине, что смог понять совсем ничтожную часть процессов, происходящих в человеческом мозге.
И молодой человек безапелляционно уверовал в то, что со своим талантом сможет к концу жизни разгадать хотя бы часть тайн, скрытых в сложной и бесконечной паутине, сотканной из сонмища нейронов. Но по мере изучения феноменального органического устройства, мужчина стал понимать, что любая новая информация из этой области знаний преподносит еще большее количество загадок, и раскрыть их даже незначительную часть за всю свою жизнь ему, по всей видимости не удастся. А может, ему просто не позволят? Возможно, наше подсознание и является «подконтрольным механизмом» управления поведением человеческой особи? Ведь иногда человек, не задумываясь, совершает какое-либо действие, радикально меняющее его судьбу. Что, к примеру, тогда его заставило посмотреть вполне обычный фильм, после просмотра которого их с Джоан жизнь совершенно изменилась? Разве до той минуты он не видел подобных, вполне заурядных, детективов? А что заставляет людей опаздывать на самолет, который впоследствии терпит катастрофу? Ответ, казалось бы, прост: судьба. Но кто устраивает преграды на пути такого счастливчика (хотя, возможно, ему уготованы более страшные испытания)? Насколько абсурдна версия об управлении нами кем-то?… Но в таком случае можно оправдать любые человеческие преступления… Где ответ? Профессору вспомнилось высказывание Рене Декарта: «Для отыскания истины необходимо раз в жизни, насколько это возможно, поставить все под сомнение». Может, для него именно сейчас и наступил этот миг? Ведь, несмотря на все свои постулаты и атеизм, какой-то червячок сомнений у него все же оставался. И почему теперь настал день и час, когда ему стало невыносимо стыдно за некоторые свои поступки? А он никогда не страдал избытком совести. Наука и муки совести – понятия абсолютно несовместимые. Если бы этот морально-нравственный аспект трактовался иначе – человечество лишилось бы огромного количества открытий (ведь животные тоже испытывают страх и боль) и давно бы уже вымерло. «И что мне теперь делать с этими мучительными и пронзительными страданиями своей новой сущности, которой раньше не было, а может, она спала вкупе с моей совестью? Кто их разбудил и зачем? И что хочет от меня эта, внезапно появившаяся, часть моей личности? Что я должен сделать, чтобы она перестала кромсать на части мое сознание?.. И… может… душа все-таки существует? Будет ли хоть какая-нибудь, пусть ничтожная, подсказка?» Мужчина задумался… «А если это и есть подсказка: то, что я сейчас нахожусь в церкви просто так, без всякой на то очевидной необходимости. Вероятно ли, что это обстоятельство и есть необходимость, пусть и не очень явная?»