Мне захотелось уйти. Но я не могла пошевельнуться и смотрела на тяжелое течение, на обветшавшие опоры моста, на безоблачное небо с белым шариком злого солнца. И все-таки я развернулась и направилась в кафе. Внутри оно оказалось гораздо просторней, чем я представляла. Пластик, светлые занавески, безликие картинки на стенах. Людей было немного. Я застыла на пороге, пытаясь вычислить Правдолюба.

Одинокая тетка в чем-то блестящем, сидящая сразу же у входа и ковыряющая ложкой торт, не подходила эту роль. У окна за большим столом шумно чокалась пивными кружками компания из двух девушек и трех парней, они тоже отпали. За ними глубокомысленно цедила сок пара – очень красивая женщина и ее заурядный спутник, вряд ли кто-то из них ждал меня. В углу я заметила сутулую спину лысеющего мужчины в серой рубашке. Он листал газету, прихлебывая что-то темное из высокого бокала. Дальше шли кабинки, в которых тоже кто-то сидел. Но меня магнитом тянула серая спина и газета. Я подошла к угловому столику. Человек не обернулся на звук моих шагов и перелистнул страницу. Резкий запах сушеной рыбы и темного пива заставил меня отпрянуть. Газета оказалась cпортивной. Я исключила обладателя сутулой спины из списка подозреваемых.

Мой потерянный вид привлек белокурую официантку с родинкой на верхней губе. Она подлетела ко мне со словами: «Здравствуйте! Нужен свободный столик? Вы одна или к вам кто-то присоединится позже?» Я не успела ответить девушке, как из кабинки вышел Правдолюб. Я почувствовала это с первой же секунды, несмотря на то, что в её руках не было газеты. Да, именно в её руках. Это была женщина. Молодая, даже юная, женщина. И я жалела, что на мне это платье, а не джинсы и рубашка. Потому что первыми её словами были:

– Наконец-то. Думала, струсишь. О, ты похудела. Милое платьице. Собственного дизайна?

Мне трудно её описать, потому что во внешности этой девушки было что-то, мне мешающее. Эти в ниточку выщипанные брови и тонкие, без помады, бледные губы. Густой загар из солярия. Россыпь гвоздиков в узкой мочке уха. Рваная челка темных густых волос, спадающая на глаза, которые казались мне странно знакомыми. Эти прозрачные серо-льдистые глаза принадлежали случайной девочке из моего детства, и эпизод нашей глупой и жестокой стычки, оказывается, до сих пор дремал в моей памяти. Её голос был хрипловатым и теплым, несмотря на холод глаз. От неё пахло сигаретами и пряными духами.

Я ответила сухо, не отводя взгляда:

– Почему на «ты»? Не знала, что мы знакомы.

– Брось. Давай без церемоний. Я знаю тебя, тебе предстоит меня узнать. Давно жду тебя, пойдем, – она махнула узкой рукой в черном пластиковом браслете в сторону кабинки. Её черный просторный сарафан на тонких лямках не мог скрыть гибкой фигуры.

Мы сели по разные стороны стола. Перед ней стоял какой-то коктейль в квадратном стакане. Я чувствовала себя так, словно это не она что-то должна мне рассказать, а я начну повествовать о моей жизни, и это всё – из-за её глаз, колючих, внимательных. Мне было неуютно. Она же, как ни в чем не бывало, посасывала коктейль из трубочки и разглядывала меня.

– А где газета? – спросила я просто так, чтобы заполнить паузу.

– Сомневаешься, что это моих рук дело? Вот, смотри, – она вытащила свернутую газету из сумки и развернула на старательно забытом мной заголовке «Ателье, где разбиваются сердца». Мое сердце молчало.

Смуглая Правдолюб заговорила.

– Я никогда бы не пригласила тебя, если бы… Ну, в общем, у меня изменились жизненные обстоятельства, и я не хочу тащить туда груз прошлого.

– Неужели у такой юной особы, как вы… ты… есть груз прошлого? – кажется, я приходила в себя.

– Спасибо за комплимент. Мне двадцать четыре, юность позади. Безбашенная довольно юность.

– Ближе к делу, Правдолюб. Что за идиотский псевдоним, кстати?

– Ну, тебе, Машенька, придется кое-что выслушать, в том числе и про мою юность.

Ее глаза сверкнули, и она улыбнулась. Надо сказать, что улыбка ей шла, и еще я поняла, что мне совершенно всё равно, что я услышу. Она мне нравилась, эта девчонка. В ней было что-то, чего никогда не было во мне. «Машенька». Она издевалась, несомненно.

– Закажешь выпить? Я уже второй стакан мартини тяну. Давай?

– Нет, спасибо. Надеюсь, я здесь ненадолго. Итак…

Она свела брови и потянулась за сигаретами. Вот этого я не ожидала – не выношу и капли сигаретного дыма. Поймав мой взгляд, она и не думала убирать руку – достала сигарету, щелкнула дешевой зажигалкой, затянулась, прищурившись, и выпустила дым в сторону.

То, что она рассказала, сейчас я вряд ли смогу воспроизвести в форме диалога. Прошло время, и ее слова утекли песком сквозь пальцы, хотя до сих пор помню дерзкие нотки ее хриплого голоса. Скорее, это был монолог. Я задавала какие-то вопросы, но это было лишь в нескольких местах ее рассказа. Что-то я запомнила, а что-то исказилось в памяти и выцвело.

10

– Я познакомилась с Игорем раньше, чем ты. После школы я пошла в наш универ на журналистику и подрабатывала в разных газетенках, стряпала рекламные статьи. Нужно было чем-то платить за тряпки. Мужики? Ну да, они были, но все какие-то бестолковые, нищие. Правда, у меня появился солидный женатик, он был готов меня озолотить. Но уж слишком страшный и нудный. А я любила веселых и красивых. Его держала про запас – ну там привезти-увезти, деньжонок подкинуть. Спать с ним было противно, и я его динамила, но аккуратно, чтоб не обиделся.

Мне нужно было взять интервью у босса акционерной компании, управляющей нашими заводами. Помню, накануне мы с подругами так наколбасились в клубе, что я еле-еле с утра поднялась. Привела себя в порядок, надела свой единственный брючный костюм. И пошла встречаться с этим боссом. Жевала резинку и думала – хоть бы он отменил, хоть бы он меня не принял, и я приду домой и завалюсь спать. Но как только вошла в кабинет, поняла, что не хочу никуда идти. Там был Игорь. Он был таким классным. Напоил кофе с коньяком. Шутил и наговорил мне всякой фигни на диктофон, даже пленки не хватило. Статья получилась короткой. Но они приняли, даже дорабатывать не пришлось. Я все ждала, что он попросит мой телефон, но он не попросил.

И вообще, уехал из города, статью его зам принимал. Я тогда как с цепи сорвалась – поругалась со всеми, женатика послала, все время набирала конторский телефон Игоря и слушала голос его секретарши. А его не было. А потом… Потом мы вдруг столкнулись в клубе – я была с подругой, а он с другом. На танцполе натурально стукнулись задницами. Танцевали и бухали до утра. Потом поехали к нему. И я поняла, что влипла. Встречались мы редко, два раза в неделю, у него дома или на их служебную дачу ездили. Он был такой, каких у нас здесь нет. С ним было легко! А сколько он всего знал! Про постель вообще молчу. Вряд ли ты в курсе. Он мне подарки почти не дарил, но давал деньги. Много. Очень красиво это делал, шутя. Я планы начала строить – уедем с ним в Москву, а там – чем черт не шутит – поженимся, детей заведем. Смешно… Он никогда про это не говорил, а я – размечталась. Ну а потом… Потом он неожиданно исчез. Перестал звонить, телефон все время недоступен. Секретарша вежливо отвечает: «Уехал. Когда вернется, не предупредил». Я не сразу въехала, что это отставка. Верила, что у него по работе что-то стряслось, вот и пришлось резко сорваться. Бродила возле их офиса, возле его дома – окна темные всегда. Так месяц прошел. Подруга мне сказала однажды: «Глупая ты. Его видели в городе. Он просто бросил тебя. Да расслабься, так бывает. Забудь. Не твоего полета птица». Травиться хотела, но передумала. Решила все-таки его где-нибудь встретить и поговорить. Вернуть. Мстить не хотела – любила. Поняла, что это не вытравишь.

Я к тому времени весила сорок килограмм, не жрала ничего, только пила все без разбора – пиво, водку, винище. Ночами в клубе пропадала, где мы познакомилась, надеялась его там встретить или кого-то из его друзей. В универ не ходила, днем валялась дома. Волосы лезут, круги под глазами, ногти слоятся. Как-то решила пойти подстричься в хороший салон, все думаю – хватит этих страданий левых. Если встретимся где – он ведь меня не узнает. Испугалась. Рядом со мной стригли какую-то дамочку с шикарной рыжей гривой. Я смотрела сначала, как ей сушили волосы и выпрямляли, потом отвлеклась. И вдруг вижу в окне – дамочка стоит и кого-то ждет на крыльце, подъезжает знакомый джип и выходит Игорь. Он улыбается, берет её за руку, они садятся в машину и уезжают. А я сижу с мокрой головой, с салфеткой на шее и не дергаюсь. Когда уходила, сделала вид, что я эту дамочку знаю, и попыталась расспросить про нее у мастера. Так я узнала, как тебя зовут, где ты работаешь и даже – где живешь.