Беспокойство

Где-то капает вода,Я хожу туда-сюда. Маюсь.Поздней ночью не до сна,Голова моя ясна. Каюсь?Перед Богом и тобой,Перед собственной судьбой. Вор я?Твою молодость украл,А свою где потерял? Гол я!Так кому же я такой,Со своей больной душой нужен?И куда ушёл друг мой,Что так долго был со мной дружен?Я уж каяться усталИ с коленей своих встал – хватит!Каждый за свои грехи,За никчёмные стихи – платит!Ну, так заплачу и я,Эта жизнь только моя, только!Вот я все долги раздал,Только к Богу опоздал. Горько!

Бесчувственная муза

Пьяна бесчувственная музаИ не заходит в лузу шар,Глаза слезятся, растёт пузоИ в голове сплошной угар.Прошли весёлые денёчки,А за окном погода – мразь,И снова матерные строчкиРука выводит, обозлясь.Мой телефон молчит, паскуда,Зачем теперь мне телефон?Ведёт себя он, как иуда,Он впал в какой-то странный сон.Ну, ладно, с музой разберусь яИ шар коронный свой забью.Но что же делать с этой грустью,Что травит душеньку мою?

В привокзальном ресторане

В синеве табачной и душистойВыл, ломая нервы, саксофон,С пьяною улыбкой эгоистаСуетился тощенький гарсон.В голове обрывки чьих-то фразТеребили пьяное сознанье,Словно пережил чужой экстаз —Пустота и разочарованье.А мадам дрожащею рукойВсё совала в рот мне сигарету,Заводила разговор пустой,Доедая пятую котлету.Отрыгнув густой котлетный духПредложила быстренько напиться,Мол, пора, а я подумал вслух:«Вам, мадам, придётся расплатиться».Я скорей допил её коньяк,Доживал губами сигаретуИ промолвил: «В общем, всё ништяк!»И пошёл к мужскому туалету.

Ворона

Ворона, наверное, умная птица?В народе считают, что так.Зачем ей тогда на помойках кормиться?Неужто, народ наш дурак?Жила бы в лесу, иль охотилась в поле,И там продолжала свой род,Гнездилась в чащобах на волюшке-воле,Вершила свободный полёт.Пила б из ручья, не из лужицы грязной,Клевала бы мясо и кровь …Но нет, она в мусоре безобразномНаходит еду и любовь!Быть может, что в этом вороньем стремленьеИ скрыта воронья судьба?Возможно, помоечное назначеньеАльтернатива труда?Вообще, если пристально так приглядеться —– мы все на помойках живём.И сколько нам в жизни своей не вертеться —Объедки едим под столом!

Кладбище Востряково

Здесь в марте в небе синева,И день такой морозный, ясный.Здесь тишина, к чему слова?Слова – пусты, ну а порой опасны.Укрыл могилы чистый, белый снег,На нём гвоздики и горят лампадки.Упокоением закончен бег,Теперь все здесь, внутри одной оградки.Я здесь своих родимых навестил,Как уже много лет их навещаю.Повспоминал, конечно погрустил,И помечтал. Я здесь всегда мечтаю …Шмыгнула белка, спряталась в ветвях,Подглядывая своим хитрым глазомИ шишку обронила, второпях,Но, правда, подхватила её сразу.Давно пора уйти – не ухожу,Над головою сосны закачались,А я стою и всё гляжу, гляжу …Ну, всё. Пошёл … Я с вами не прощаюсь.

Гроза

Что-то в предутренне– серомБолью опять застонало,Мяло, кружило, вертело,Стаскивало одеяло.Что-то мерещилось смутно,Веки слипались, дрожа…В моё промозглое утроС неба свалилась гроза.И в непроснувшемся мире,Словно кому-то назлоВ старой московской квартиреКапли омыли окно.Дождь начинал все сильнее,Он уж шумит и ревёт,Валом идёт сквозь аллеи,Мощными струями льёт!Утро! Блаженное утро!Дождик по крышам стучит,Свежеет… и я уж как будтоВодой дождевою умыт!

Доктор Айболит

Я живу как на вулкане,Каждый день – метеорит,То торнадо, то цунами,Где ты, доктор Айболит?Летом снег, зимою слякоть,Мысли спутались клубком.Мне смеяться или плакать?И паук под потолком!В телевизоре бушуетИ беснуется народ,Завлекает нас фэн-шуемС мордой красною урод.То ребята – демократы,То «ЭСЭРЫ» скачут в пляс,То «Зенитовы» фанатыНам покажут мастер – класс.Не могу найти покояИ душа моя болит.Даже пробовал спать стоя,Где ты доктор Айболит?Помоги мне доктор милый,А не то с ума сойду,Политически я – хилый,И могу попасть в беду!Перестал смотреть я телекИ газеты в руки брать,Утром прыгаю на великИ давай на нём катать.В стороны смотрю украдкой,Везде лыбится народ,За кладбищенской оградкойТихий бомжик водку пьёт.Подкатил к нему поближе —– тишина и благодать!А зимой куплю я лыжи,Буду ноги развивать.