Песня про Неглинку

Я туфли новые купилаИ сумочку «Луис Витон»,Я себе платье подарила,Да и сама я, как бутон.Иду, уверенно ступая,А на носу очки «Картье»,И в них смотрю я, не моргая,На очень важного портье.Когда он дверь мне открываетВо всем известное кафе,Вокруг все просто замирают,И даже те, кто подшофе.В мундштук вставляю сигарету,А мне подносят огонёк,Шепну себе я по секрету —Хороший выдался денёк!Я закажу сухой мартини,Неторопливо закурю,Вокруг всё, как в кино Феллини —– Такую я себя люблю!Потом уйду от стойки бараПод восхищённый шёпоток,Под вежливый поклон швейцара,На улицу, в людской поток.Ты, моя улица любимая, Неглинка,Так хорошо тут вечерком гулятьНе торопясь, вальяжно, по старинке,Тут летний вечер – просто благодать!

Всё хорошо

Когда совсем бывает худо,На сердце смертная тоска,И в никуда и ниоткудаБегут по небу облака.Когда меня грызут сомненияИ места я не нахожу,Такое вот стихотворениеЯ, как из кубиков, сложу:Всё хорошо, а будет ещё лучше,Ты не грусти, ты только не грусти,И не гадай ты на кофейной гуще,И от себя сомнения отпусти!Всё хорошо и жизнь твоя прекрасна, Смотри, какое небо над тобой,Забудь плохое, не грусти напрасно,Живи надеждой, верой и мечтой!И вот моя хандра уходит,А сердце радостно стучит,И снова белый пароходикМеня по океану мчит.А я счастливая такая,Как будто всё вокруг моё,Я снова строчки повторяю,Как заклинание своё:Всё хорошо, а будет ещё лучше,Ты не грусти, ты только не грусти,И не гадай ты на кофейной гуще,И от себя сомнения отпусти!Всё хорошо и жизнь твоя прекрасна,Смотри, какое небо над тобой,Забудь плохое, не грусти напрасно,Живи надеждой, верой и мечтой!

Рассказы

Бумажник

В ночь с 26 на 27 мая мне снился очень длинный и навязчивый сон о том, что я потерял свой бумажник. Я не уверен, могут ли люди думать во сне, но мне казалось, что я – думал. Думал о том, где и когда я мог его потерять, при каких обстоятельствах? Ведь такого со мной никогда не случалось прежде. И в этом сне мне стало по-настоящему жутко, поскольку я понимал, что вместе с бумажником я лишился паспорта, водительского удостоверения, кредитной карточки «Американ Экспресс» и какой-то суммы денег, но какой, я не помнил. Из этого страшного сна я никак не мог вырваться. Не мог проснуться, чтобы прервать этот кошмар, и только звонок будильника заставил меня открыть глаза.

Я посмотрел на часы – восемь утра. Странно, ведь обычно я поднимаюсь в семь, а в восемь уже выезжаю на работу. Что же произошло? Кто поставил мой будильник на восемь утра? В квартире стояла полная тишина, лишь в кухне чуть слышно работал радиоприёмник. Ага, сообразил я, значит, дети уже убежали в школу, а жена на работу. Замечательно! Хоть пилить меня никто не будет за вчерашнее, ведь приехал я поздно, когда все уже спали, и не совсем трезвым.

Я приготовил себе чай, закурил, и, распахнув окно, выглянул вниз, во двор. Служебная «Волга» стояла у подъезда.

Так, надо предупредить водителя, что я задерживаюсь.

Я набрал номер радиотелефона «Алтай», установленного в моей служебной машине. Раздалось несколько гудков, и мне ответил сонным голосом водитель:

– Алло, слушаю Вас!

– Вася? – неуверенно спросил я.

– Здравствуйте, Виктор Алексеевич, это Саша, Вася вчера работал, – прозвучало в ответ.

– Доброе утро, Саша, я немного задерживаюсь, покури пока. Позвони, пожалуйста, в приёмную, предупреди Валентину Георгиевну… Хотя, я лучше сам позвоню. Жди.

Я докурил сигарету и, выбросив окурок в окно, позвонил в приёмную, переговорил с секретарём, предупредив, что задерживаюсь, затем приготовил себе на завтрак пару бутербродов с ветчиной и сыром и начал собираться на работу. Вспомнился ночной кошмарный сон о том, что я потерял бумажник.

А, кстати, где он? И тут я сообразил, что сегодня – пятница. Неужели сон был вещим? Я начал лихорадочно вспоминать, во что я был вчера одет. Мысль о бумажнике не давала мне покоя.

Что было вчера? Вчера? Нескончаемо длинное и скучное межотраслевое совещание. Банкет в ресторане гостиницы «Советская». Подчёркнутая сдержанность участников в начале банкета и безудержная удаль, тосты и косноязычное красноречие в конце, когда большое начальство уже удалилось, а оставшиеся догуливали. После банкета мы провожали наших ленинградских коллег на поезд «Красная стрела» и, поскольку приехали на вокзал намного раньше, коротали время в баре ресторана гостиницы «Ленинградская». Потом распили последнюю бутылку коньяка в купе вагона «СВ», чуть не уехали в Ленинград.

Я внимательно осмотрелся: в кухне моей одежды не было. Тогда я заглянул в гостиную и обнаружил небрежно брошенный на кресло весь мой «прикид» – брюки, пиджак, сорочку, галстук и носки. Я схватил пиджак и тщательно ощупал карманы – бумажника не было! Пропуск, носовой платок, расчёска, даже авторучка – всё было на месте, а бумажника не было! Это что, мой кошмарный сон продолжается?! Я пулей помчался в прихожую, распахнул стенной шкаф, сорвал с вешалки плащ, в котором я был вчера, и выпотрошил все карманы – бумажника не было!

О, Господи, этого только мне и не хватало, неужели я его и вправду потерял? Когда, где? Неужели этот страшный сон, этот ночной кошмар превратился в явь?!

Руки у меня тряслись, во рту пересохло, на лбу выступили капельки пота.

Так, успокаивал я себя, – надо всё вспомнить до мельчайших подробностей. Вспомнить, где, когда и при каких обстоятельствах я доставал бумажник из внутреннего кармана пиджака. Но как это вспомнить? Как восстановить всю последовательность событий вчерашнего дня, причём деталь за деталью?

Я вернулся в кухню, достал из шкафчика початую бутылку армянского коньяка, плеснул себе в стакан, выпил, закурил – через пару минут голова стала соображать лучше.

А не мог я его вчера спрятать дома? Ведь чем чёрт не шутит?

В прихожей я опять распахнул стенной шкаф, перевернул там всё, перещупал карманы во всей, висевшей там одежде, проверил обувные ящики – бумажника не было!