— Они так подстраховываются. Хотят гарантий, что у студентов уже есть какие-то навыки.

— Но чтобы набрать баллы, надо как минимум полгода.

— Оой, полгода…

— Сможешь выдержать полгода в роли официантки?

— Ну и пусть, я рецепт украду…

— Ого, смелое заявление.

— Ну хватит обо мне… У вас как дела?

— У меня? Я уже определилась.

— Журнал?

— Да, хотя в основном на побегушках. Накки?

— Пойду в городскую полицию. Военных кандидатов много, так что расслабляться нельзя.

— О, если поступишь в полицию, быстрее получишь разрешение на оружие?

— Ну да. Правда, только на дубинку.

— Хо-хо. Довольна, наверное? Завидуешь Лейтону, у него ведь меч?

— Вовсе нет. Просто хочу дубинку как предмет гордости полицейского.

— Ну конечно.

Лейфон слушал их разговор. Он сидел рядом, но казалось, что далеко. И ничего с этим нельзя было поделать.

Потому что он стоял по другую сторону стекла. Всё слышал, но не мог войти. Он щурился, не в силах вступить в этот мир света.

Ему не довелось вступить в разговор. Приближалось время закрытия общежитий, и встреча закончилась.

Общежития для студентов были разбросаны по всему городу. Лейфон расстался с Наруки и её подругами, общежитие которых располагалось в другой стороне, но обнаружил, что идёт туда же, куда и Фелли.

— Сэмпай, тебе тоже в эту сторону?

— Да. Какое совпадение.

Удивлённый, Лейфон кивнул.

— Ты совсем не разговаривала. Прости, некрасиво получилось.

Впрочем, он и сам ничего не сказал. Просто не мог — беседа протекала в особом ключе, как бывает только между давними знакомыми.

— Ничего, — покачала головой Фелли. — Мне всё понравилось.

— Правда? Это хорошо.

Было трудно понять, понравилось ли ей на самом деле — её лицо вообще ничего не выражало.

Они были единственными прохожими на освещённой уличными фонарями дорожке. Лейфон чувствовал себя неловко. В ушах раздавался звук шагов, на который обычно не обращаешь внимания.

— Я молчу не потому, что чем-то недовольна, — сказала вдруг Фелли.

— Э, правда?

— Я не знала, что говорить, потому что у меня раньше не было друзей, — сказала она, когда они проходили под фонарём.

Лейфон бросил на неё взгляд, но не разглядел выражения лица.

Внезапно с её серебристых волос полетели испускающие тусклый свет искры. Глаза Лейфона округлились.

— Сэмпай…

— Ой, прости. Утратила контроль на секунду.

Она пригладила длинные волосы. Они светились слабым зелёным светом, но ничего не отражали и тепла не испускали. Лейфон лишь ощущал левой рукой мельчайшее колебание воздуха.

Психокинез. Внешняя и внутренняя кэй, и в то же время ни то и ни другое. Врождённая способность, особый поток кэй в организме, добиться которого не помогут никакие тренировки.

Он внимательно смотрел. Свечение исходило даже от её бровей и ресниц. Для психокинеза волосы — лучший проводник кэй. Некоторые пропускали кэй через сделанные из волос кнуты. Утратила контроль? Её слова потрясли Лейфона. К тому же, психокинетический свет испускал каждый волос, до самого кончика. Это означало просто невероятную способность к психокинезу.

— Сэмпай…

— Из-за этого брат и перевёл меня на военный факультет, — объяснила она. — Моя способность к психокинезу гораздо выше среднего.

— Вижу.

Лейфону доводилось сталкиваться с феноменом светящихся из-за психокинеза волос, но светилась лишь часть. Он никогда не видел, чтобы светились все волосы, да ещё и ненароком, как у Фелли.

— Из-за этого меня с раннего детства обучали психокинезу. Вся семья была твёрдо уверена, что я стану психокинетиком. Даже я сама ни разу не сомневалась. Но… — она замолчала.

Лейфон почувствовал, как в ней бурлят чувства. Он не ошибся. Её губы слегка дрожали, чего не наблюдалось в обычных разговорах с ней.

— Я думала, что будущее каждого предопределено. Думала, каждый знает, кем хочет стать в будущем. Но я ошибалась. Преступник ведь не знает, что его удел — стать преступником.

Она не засмеялась. Просто говорила лишённым эмоций голосом. Возможно, хотела пошутить. Лейфон не был уверен и решил не смеяться.

— И когда я это поняла, попыталась представить, чем могла бы заниматься, не будь я психокинетиком. Никто не знает своего будущего — а моё с детства предопределено. Я не смогла этого стерпеть и, в конце концов, уехала из родного города сюда.

Родители сделали ей большое одолжение и позволили учиться в Целни, школьном городе брата.

— Родители решили, что можно позволить шестилетний перерыв в обучении психокинезу. А я решила, что найду другую себя — ту, что не станет психокинетиком.

Но не смогла. Из-за бедственного положения Целни и того, кто это положение пытался преодолеть, — её брата.

— Я ненавижу брата, — прошептала она. — Ненавижу брата, заставившего меня вернуться к психокинезу.

Лейфон молча слушал. В её тихом голосе невозможно было различить эмоций, но он чувствовал тяжесть, словно рядом кто-то плакал навзрыд.

— И ненавижу себя, способную быть только психокинетиком.

Из-за своей редкой способности она оказалась в плену своей судьбы.

— Эти девушки светятся слишком ярко, — прошептала она.

Лейфон кивнул, так как не мог не согласиться. Он чувствовал то же, что и она.

Глава 4. Бой взводов

Давно я не писал. Здесь много всего произошло, и я немного устал. Тут и работа по уборке отделения, и школьная жизнь.

Я по-прежнему не получил от тебя письма. Дошло ли до тебя моё?

Оказалось, что найти цель в жизни очень непросто.

В Грендане мне повезло — у меня были способности, и я, недолго думая, выбрал путь катаны. Но теперь мне кажется, что для выбора будущего потребуется немало смелости.

Каждый раз, когда я вижу стремящихся к своим целям людей, я думаю об их немалой смелости — и в то же время понимаю, как смешны мои мысли. Знаю, в таком восхищении смысла нет. Надо своими целями заниматься.

Ха-ха, какой же я слабый. Да, сам всё понимаю. Приехал в Целни, но цель себе так и не нашёл.

В школе всё отлично. Хорошо бы за эти шесть лет найти дело, которым хотелось бы заниматься. Особо откладывать не стоит, но и спешить тоже незачем.

Как у тебя дела? Уверен, что всё хорошо.

Пусть тебя ждёт светлое будущее.

Моей дорогой Лирин Марфес

Лейфон Альсейф

Он хотел денег.

Ему не было дела до славы, сопутствующей Небесному Клинку. Учитель высоко ценил его мастерство владения катаной, и он решил, что катана обеспечит самый быстрый заработок.

Копьеносный город Грендан. Ему выпало счастье родиться в городе, процветающем благодаря Военному Искусству. Родителей своих он не знал, но был им благодарен за свой талант к катане.

Он считал, что силу надо использовать для зарабатывания денег. Пятнадцать лет он жил этой целью. Он получил Небесный Клинок, когда ему не было и четырнадцати — и это была его самая большая удача.

Но с деньгами по-прежнему были проблемы.

Охватившая раздевалку атмосфера суеты распространилась и на узкий коридор.

По коридору бесшумно шёл Лейфон.

Он тихонько вздохнул и попытался сбросить давящий на него воображаемый груз. Не вышло. Казалось, что он уже избавился от тяжести, но тут гнетущее чувство снова заполняло грудь. Давление не ослабевало, и он положил руку на живот.

— Ох…

— Ты как? — спросила идущая рядом Нина.

— Это я должен спрашивать, сэмпай — сама выглядишь не очень.

— Глупости, я совершенно спокойна, — ответила она, но было ясно, что не так уж она и спокойна. Взгляд был бегающим, поступь — нетвёрдой. — В общем, так, шестнадцатый взвод хорошо держит строй, но если строй пошатнуть, они будут уязвимы.