А. И. Воронцов-Дашков

Екатерина Дашкова: Жизнь во власти и в опале

Моей семье

ОТ АВТОРА

Я хочу выразить благодарность многим ученым, архивистам и библиотекарям из России, Украины, Франции, Англии, Ирландии и США, которые долгие годы помогали мне в исследованиях. Никто не выражал такого интереса к моей работе и не следил за ее продвижением с большим вниманием, чем моя жена Екатерина Михайловна, несколько раз прочитавшая ранние редакции книги. Выпускница колледжа Смит и его преподаватель, она является специалистом в области женского образования; она помогла мне осветить и прояснить многие темные места текста, а мои дети и внуки терпеливо выслушивали мои бесконечные рассказы о Дашковой. Профессора Гита Хаммарберг и Михаил Микешин также прочитали рукопись и высказали ценные замечания и рекомендации относительно ее содержания. Я благодарен также Воронцовскому обществу России, особенно Вячеславу Удовику и Владимиру Алексееву, за неустанное изучение истории моей семьи. Из тех, кто внес вклад в осуществление этого проекта, я приношу особую благодарность профессорам Мэри Данн и Ричарду Данну, исполнительным директорам Американского философского общества, за их интерес к жизни и трудам Дашковой, а также Мэри Макдональд за профессиональное редактирование этой книги.

Все даты указаны в соответствии с оригинальными документами. Следовательно, даты по старому стилю (юлианскому календарю), который в XVIII веке отставал от нового стиля на 11 дней, не переводились в григорианский календарь. В некоторых случаях, особенно в дипломатической корреспонденции, указываются обе даты. В целях отличия героини книги от других членов семейства Воронцовых она всегда именуется Дашковой, даже в описании времени до ее замужества.

2008, Корнуолл, штат Вермонт

ВВЕДЕНИЕ

Двадцать шестого января 1781 года Бенджамин Франклин[1] покинул Отель де Валентинуа, свою пышную резиденцию на берегу Сены в парижском пригороде Пасси. Он отправился в экипаже в Отель де ля Шин в районе Марэ, где жила русская княгиня Екатерина Дашкова. Как представитель мятежных колоний, он надеялся встретиться с женщиной, которая сыграла важную роль в свержении законного наследника российского трона и которая, по рассказам современников, произвела фурор в собрании «синих чулок» в Лондоне[2]. За много лет до этого английская поэтесса и переводчица Элизабет Картер писала Элизабет Монтегю, «королеве синих чулок» и борцу за образование женщин: «Я думаю, вы знаете, что княгиня Дашан (sic), которая в девятнадцать лет выступала с речами перед войсками и была главной движущей силой революции, сейчас находится в Англии. Она обладает весьма необычными талантами — ездит верхом в сапогах и мужском платье и во всех своих манерах и склонностях соответствует этой одежде… Она также танцует по-мужски и, как мне кажется, появляется в мужской одежде так же часто, как в той, что соответствует ее полу»[3].

Для стареющего Франклина, страдавшего от фурункулеза и подагры, поездка по неровному булыжнику парижских улиц оказалась трудной и к тому же напрасной, поскольку Дашковой не было дома, и он был вынужден приехать к ней еще раз через неделю.

В результате их встречи вечером в субботу 3 февраля 1781 года Дашкова была избрана первой женщиной — членом Филадельфийского (позже Американского) философского общества, президентом которого являлся Франклин. Соответственно, Франклина избрали первым американским членом Императорской Академии наук в Санкт-Петербурге, директором которой в то время была Дашкова[4]. Дашковой, редко хвалившей мужчин, Франклин сразу понравился своим блестящим умом и скромными манерами. С первого взгляда она заметила его пренебрежение к моде, гладко причесанные ненапудренные волосы, очки на самом кончике носа и свободный простой сюртук — одежду, которую предпочитала она сама. Дашкова считала Франклина «выдающимся человеком, который соединял глубокое знание с простотой во внешности и манерах и, наряду с непритворной скромностью, проявлял большую снисходительность по отношению к другим» (179/169)[5]. Франклин, любивший компанию образованных женщин, в свою очередь, написал Джорджине Шипли, что получил «очень доброе письмо от мадам Щербининой, которая, как и ее мать княгиня (Дашкова. — А. В.-Д.), мне очень нравится»[6].

Франклиновская оценка Дашковой была необычайно сдержанной и серьезной, притом что суждениям большинства ее современников не хватало объективности[7]. Ее достижения то высоко оценивались, то страстно осуждались, и такие несопоставимые оценки ее жизни ярко демонстрируют всю ограниченность и предубеждения той эпохи. Многие стремились вознести ее на Парнас своими гиперболами и нарочитыми панегириками. Те, кто искал ее расположения, особенно превозносили ее изобретательный ум, блестящее образование, необычайную энергию и великодушие по отношению к друзьям. Другие несправедливо ставили ее к позорному столбу и смешивали с грязью, указывая на ее скаредность, тщеславие, гордыню, вспыльчивость, амбициозность и любовь к интригам. Как и Франклин, Хорас Уолпол[8] «жаждал увидеть эту амазонку, которая приняла столь большое участие в революции, когда ей еще не было и девятнадцати». Когда они встретились, его оскорбительная характеристика стала в своем роде типичной: «Итак, я уже видел княгиню Даскиофф (sic), а на нее очень даже стоит посмотреть — не из-за ее лица, хотя для чистокровной татарки она не так уродлива; ее улыбка приятна, но в глазах — свирепость Катилины»[9].

Чаще всего современники Дашковой считали ее эксцентричной и нелепой, поскольку ее привычки больше соответствовали представлениям XVIII века о поведении мужчин. Граф де Сегюр зафиксировал придворные сплетни о стремлении Дашковой занять высокие государственные посты и ее надеждах на место в Сенате или, по крайней мере, на командование полком гвардии. Он писал, что в некоторых отношениях она была похожа на мужчину: например, носила, как видно на портретах, одежду наподобие мужской, что вполне сочеталось с ее грубыми мужеподобными чертами лица, и «лишь по случайной, прихотливой ошибке природы она родилась женщиной»[10]. Французский авантюрист Шарль Франсуа Массон в своих мемуарах соглашается с тем, что она была «мужчиной по своим вкусам, облику и деяниям»[11]. Как и Сегюр, Массон утверждал, что Дашкова претендовала на звание полковника, а великий поэт эпохи Гавриил Державин уверял, что она искала назначения в Сенат, и охарактеризовал Дашкову как честолюбивую женщину, добивавшуюся места при государыне[12].

Вероятно, самое злое и унизительное описание Дашковой принадлежит тому же Державину, который был многим обязан ее покровительству и все же считал ее характер «вспыльчивым или, лучше, сумасшедшим»[13]. Чтобы отметить ее назначение президентом Российской академии, он сочинил поздравительную поэму «К портрету княгини Екатерины Романовны Дашковой, во время президентства ея в Академии Наук». На портрете Дашкова сидит на стуле, ее академическое облачение перекинуто через спинку, а у ног ее стоит глобус. Она просматривает тома изданного ею «Словаря Академии Российской». Короткое стихотворение описывает ее поддержку Екатерины и иронически намекает на то, что Державин воспринимал как мужеподобность Дашковой:

вернуться

1

Выдающийся американский политик и ученый-энциклопедист Бенджамин Франклин (1706–1790) в 1776–1785 годах занимал должность посланника США в Париже. (Прим. ред.).

вернуться

2

Во второй половине XVIII века в Англии существовали салоны «синих чулок» (Blue Stocking), где собирались дамы, интересующиеся наукой и социальными проблемами. Таких дам иронически называли «синими чулками»; позже это прозвище стало применяться к эмансипированным женщинам, принципиально не выходившим замуж. (Прим. ред.).

вернуться

3

Letters from Mrs. Elizabeth Carter. P. 88–89.

вернуться

4

Cm.: Dvoichenko-Markoff E. Benjamin Franklin // Proceedings of the American Philosophical Society, 91, August, 1947. P. 250–257.

вернуться

5

Здесь и далее в ссылках на «Записки» Дашковой цифры в скобках до косой черты обозначают страницы издания: Dachkova Е. R. Mon histoire: Mémoires d’une Femme de Lettres Russe à l’Epoque des Lumières / Ed. by A. Woronzoff-Dashkoff, C. Legouis, C. Woronzoff-Dashkoff. Paris, 1999. Цифры после косой черты обозначают страницы издания: Дашкова Е. Р. Записки. Письма сестер М. и К. Вильмот из России / Под общ. ред. С. С. Дмитриева, сост. Г. А. Веселая. М., 1987 (прим. переводчика).

вернуться

6

Papers of Benjamin Franklin. P. 347.

вернуться

7

Мордовцев Д. Л. Русские женщины нового времени. С. 157.

вернуться

8

Хорас Уолпол (1717–1797) — английский писатель и критик, создатель жанра готического романа. В своих дневниках описывал жизнь светского общества.

вернуться

9

Цит. по: Cross A. G. Contemporary British Responses (p. 46) и Cross A. G. By the Banks of the Thames (p. 237) (в оригинале, возможно, игра слов: an absolute Tartar означает также «совершеннейшая мегера» (прим. переводчика).

вернуться

10

Цит. по: Lentin A. Princess Dashkova. P. 826.

вернуться

11

Masson C.F.P. Secret Memoirs of Catherine II. P. 281.

вернуться

12

Державин Г. P. Сочинения Державина. 2-е изд. Т. 1. С. 155.

вернуться

13

Державин Г. Р. Там же. Т. 6. С. 654.