Джонатан Брент, главный редактор издательства «Йейл Юниверсити Пресс»

Часть 1. ПРОТИВОСТОЯНИЕ

1. БЕРЛИНСКАЯ БАЗА ЦРУ: ВОПРОС ЗНАНИЙ

В канун Рождества 1943 года в Москву прилетел генерал Уильям Донован, возглавлявший первое американское централизованное разведывательное учреждение —Управление стратегических служб (УСС). Он только что завершил изнурительную поездку в Китай и прибыл в Советский Союз с твердым намерением завязать контакт со своими советскими коллегами, аналогичный тому, что установлен у Советов с Британией. К большому удивлению сотрудников американского посольства, Донован уже на следующий день отправился в Министерство иностранных дел к Вячеславу Молотову и изложил ему свой план болгарской операции. И хотя Молотову, наверняка, пришлись не по душе намерения УСС в отношении Балкан, ибо они явно не совпадали с советскими претензиями в этом регионе, он довольно быстро организовал Доновану встречу с работниками Советской внешней разведки[1].

Через два дня Донован был представлен комиссару государственной безопасности Павлу Фитину, главе внешней разведки Народного Комиссариата Государственной Безопасности (НКГБ). Фитин в свою очередь представил полковника Александра Осипова, возглавлявшего отдел подрывной деятельности на оккупированной Германией территории. Переводил Фитину полковник Осипов, чей английский язык был с явным американским акцентом. Легко представить возможную реакцию Донована, если бы он узнал, что «полковник Осипов» это на самом деле Гайк Ова-кимян, известный ФБР как «хитрый армянин». В 1941 году он был арестован и обвинен в шпионаже, но освобожден после германского вторжения в Советский Союз, а теперь стал заместителем Фитина, ответственным за англо-американские операции[2]. Несмотря на то, что об этой встрече рассказывали многие, столь подробно о «полковнике Осипове», его личности и деятельности, здесь говорится впервые[3].

Изумление Донована было бы еще сильнее, если бы он знал, что Овакимян внимательно следил за внедрением в УСС, которое началось, едва американская служба разведки была организована в июле 1941 года, как подчиненный Рузвельту Департамент координации информации (ДКИ). У НКГБ было несколько отлично законспирированных агентов в УСС, известном советской разведке под кодовым названием «Изба». Агентом был, например, Данкан Чаплин Ли (Кох), заместитель главного советника и один из личных советников Донована[4].

Если учесть, что Советы были неплохо информированы о планах и программах УСС, то становится понятной быстрота, с которой Доновану удалось добиться согласия на обмен разведывательной информацией и организацию отделов связи в Москве и Вашингтоне. Однако идея размещения отдела связи НКГБ в Вашингтоне была отвергнута директором ФБР, Эдгаром Гувером, на том основании, что это может ослабить безопасность США.

Несмотря на это препятствие, связь УСС и НКГБ была налажена и осуществлялась через военную миссию США в Москве. Положение НКГБ напоминало положение кошки, играющей с птичкой. Его агенты в УСС могли получить любую информацию, включая документы из Государственного и Военного департаментов, которые УСС не собиралось рассекречивать. Таким образом НКГБ обеспечивал Иосифа Сталина, Вячеслава Молотова и Лаврентия Берия официальной и неофициальной информацией, подтвержденной, как правило, другими многочисленными источниками, в первую очередь в Германии[5].

Связь УСС и НКГБ осуществлялась бесперебойно вплоть до конца войны, когда УСС перебазировалось в Германию и Аллен Даллес прилетел в Берлин. Едва руководитель германской разведывательной сети в Юго-Восточной Европе (СС) был взят в Австрии вместе со своим радиоцентром, УСС предложило НКГБ осуществить совместную ликвидационную операцию, а для обсуждения этого вопроса — предварительную встречу Фитина и Даллеса в Берлине[6].

Во время этой встречи Фитин поинтересовался, кто еще из высших чиновников разведки был захвачен американскими военными и кто из них предложил работать против Советского Союза? И тут УСС получило распоряжение прекратить переговоры. Возможно, американцы испугались, что если пойдет слух о «предательстве» Соединенными Штатами германской разведывательной операции, другие потенциальные союзники разбегутся кто куда[7]. Соответственно, в УСС Германии ушла директива уничтожить радиоцентр[8].

Так закончилось сотрудничество НКГБ и УСС, которое с самого начала отражало удивительную наивность последнего. Если наследники УСС видели новых соперников в Берлине и во всем мире, то они включали в их число и старый НКГБ — серьезного противника, знавшего об американской разведке намного больше, чем она сама знала о себе.

Советы побеждали и без разведки. Немцы сдались 2 мая 1945 года, и условия капитуляции были подписаны 8—9 мая, однако западные союзники не были допущены в контролируемый советскими войсками Берлин до 4 июля 1945 года, когда американцы передали советскому командованию часть территории, занятой ими в последние дни войны. Некоторое время Советы контролировали весь Берлин. Они и их союзники из коммунистической партии Германии (КПГ) заняли почти все районные и даже учереждения городского управления, приспособив нацистскую доносительскую систему под свои нужды.

Для германского отдела УСС двухмесячное промедление — пока определялась американская зона — означало крах надежды на «установление контактов в регионе, который вскоре будет недоступен для нас»[9]. В самом деле, для западных военных руководителей и их разведок зона, подконтрольная Советской армии вскоре стала terra incognita. Военные миссии, которые должны были работать в четырех зонах, еще не развернули свою деятельность. Отсутствие информации о диспозиции Советской армии было тем опаснее, что американцы ничего не знали о ее будущих союзниках. Когда генерал Омар Брэдли 5 мая впервые встретился с советским маршалом Иваном Коневым, он передал ему карту «с обозначением расположения всех своих войск». Маршал Конев ответного жеста не сделал. Маршал Георгий Жуков, насколько известно, тоже[10].

БЕРЛИНСКАЯ ОПЕРАТИВНАЯ БАЗА ОКАПЫВАЕТСЯ

4 июля 1945 года, то есть в первый же день, как только это стало возможным, в Берлин была послана команда сотрудников УСС. Самолет приземлился в американском секторе на аэродроме Темплхоф, когда весь город находился еще под советским контролем. Для работы УСС Аллен Даллес выбрал здание на тихой, не очень широкой улице Ференвег в популярном среди небогатых людей пригороде Далем в районе Целендорф, который почти не пострадал от бомбежек. Уходя под землю на несколько этажей, где были кабинеты сотрудников, сохранив квартиры и мастерские, дом выглядел идеальной декорацией для фильма по роману Ле Карре[11].

Однако Даллес ненадолго задержался в этом здании. Попытки Донована из УСС создать сугубо гражданскую службу провалились, и 1 октября отделы разведки и контрразведки были переданы военным как один из отделов стратегической службы. Берлинское подразделение УСС стало Берлинской базой Департамента стратегической службы (ДСС) в военном ведомстве, а Даллес вернулся к своей юридической практике.

Перед отъездом он повидался с генералом Люцием Клеем и обговорил с ним проблемы, которые должны были встать перед ДСС в Германии и которые было невозможно решать с имевшимися у него сотрудниками. В то время генерал Клей был старшим американским офицером в Берлине. Даллес сослался на резкое снижение финансирования, отзыв сотрудников УСС и нежелание наиболее талантливых разведчиков оставаться в организации, не имевшей будущего[12].

вернуться

1

Архив внешней политики Российской Федерации, фонд секретариата Молотова, фонд 332, опись 5, ед.хр. 29. Документ предоставлен С. А. Кондрашевым.

вернуться

2

Материал С. А. Кондрашева. Когда глава Комиссариата государственной безопасности Всеволод Меркулов докладывал 27 декабря 1943 года Сталину, Молотову и Берии о встрече Фитина и Донована, он отметил, что Фитина сопровождал его заместитель Гайк Овакимян.

вернуться

3

См.: «KGB: The Inside Story» by Christopher Andrew and Oleg Gordievsky (впервые: New York: HarperCollins, 1990, 323-325); «Wild Bill Donovan: The Last Него» Anthony Cave Brown (New York: Times Books, 1982, 422-423).

вернуться

4

Их деятельность на благо НКГБ/НКВД была подтверждена Веноной, что является одним из кодовых названий шифровальной службы Армейской разведки, которой удалось расшифровать сообщения НКВД/НКГБ. Содержание этих посланий было опубликовано Национальным агентством безопасности в 1995 и 1996 годах. См.: Venona Historical Monograph 2, «The 1942-43 New York— Moscow KGB Messages», и Venona Historical Monograph 3, «The 1944-45 New York and Washington—Moscow KGB Messages».

вернуться

5

Например, для подготовки нужного документа НКГБ однажды использовал два донесения УСС. См.: АСВР фонд 36514, т.1, с.279-283. Первое, от Аллена Даллеса из Берна, датировано 6 декабря 1944 года и касается здоровья Гитлера, а также заговора против него Гиммлера, Геббельса и Бормана. Второе донесение, также от Аллена Даллеса, от 22 декабря 1944 года сообщает о настойчивых попытках Гиммлера выйти на контакт с западными союзниками. Первой шла информация из УСС, потом оценка этой информации НКГБ. Рассматривая донесение о здоровье Гитлера, НКГБ добавило к нему расшифрованное и подтверждавшее информацию письмо в Лондон от британского посла в Стокгольме. Оно было получено от агентов НКГБ в Лондоне. На основании донесений источников в шведском Министерстве общественной безопасности НКГБ сделал вывод, что Гитлер недавно принял на себя командование германской армией и отверг предложения о мирном договоре. Кроме того, НКГБ послал Сталину копию ежедневного политического отчета УСС под №40 от 16 февраля 1945 года, специально выделив, что он получен от «агента в Вашингтоне». См.: АСВР фонд 36514, т.2, с. 89-90, док. 13/5.

вернуться

6

Штурмбанфюрер СС Вильгельм Хеттль, руководитель операций внешней разведки в Юго-Восточной Европе, добровольно отдал себя и своих сотрудников в распоряжение УСС, раскрыл остатки своей агентурной сети и привел УСС в свой центр радиосвязи в Западной Австрии. Полковник Эндрю Г. Бердинг, глава Х-2, германской миссии УСС, послал донесение Уильяму Доновану 8 июня 1945 года через Аллена Даллеса, тогдашнего руководителя новой миссии УСС в Германии. Бердинг рекомендовал передать полученную от Хеттля информацию советской разведке и пригласить советскую разведку участвовать в ликвидационной операции. Отдельно Бердинг изложил условия, на которых надо было сделать это предложение НКГБ, например, запрет на допрос Хеттля и его людей в советской разведке и совместные операции в отношении центра связи. Berding to Donovan, 8 June 1945 г., «Но-ettl Case», and 8 June 1945, «Hoettl Case: Additional Observations», NARA RG 226, entry 108. См. также: Berding to Donovan, 27 June 1945, «Documents Pertaining to Horttl Case», NARA RG 226, entry 108.

вернуться

7

Генерал-лейтенант П.М.Фитин — генерал-майору Джону Дину, 1 августа 1945 года, NARA RG 226, entry 108. См.также: Wild Bill Donovan, рр. 753-754.

вернуться

8

Посол Хью Монтгомери, интервью, McLean, Va., 9 Nov. 1993. Монтгомери был участником группы УСС, принимавшей участие в уничтожении центра связи.

вернуться

9

Не желая ждать, Фрэнк Визнер, глава тайной разведки, будущий заместитель директора ЦРУ по планированию, послал трех офицеров УСС через порядки советских войск в Берлин для поиска потенциальных агентов из сотрудников фирмы, которая принадлежала до войны одному из офицеров. После этой операции последовало первое донесение УСС о жизни в оккупированном советскими войсками Берлине. См.: Wisner to Shepardson and Penrose, 17 May 1945, NARA RG 226, box 20, entry 108b.

вернуться

10

Bradley Omar. A Soldier’s Story (New York: Holt, 1951, p.551). Из-за отсутствия данных о советских оккупационных войсках американские военные настаивали, чтобы УСС развивал усилия и предоставил широкую информацию.

вернуться

11

Дом был построен по проекту Альберта Шпеера, личного архитектора Гитлера, и был защищен от возможных налетов, в один ряд с соседними виллами и уходя под землю на три этажа. Строительство началось в 1936 г., и в 1940 г. в него переехал фельдмаршал Кейтель со своими сотрудниками. Кейтель жил в доме напротив виллы немецкого боксера Макса Шмеллинга.

вернуться

12

В дополнение к устной беседе Даллес вручил Клею меморандум, в котором не только указывалось на проблемы миссии стратегических служб в Германии, но который также содержал идеи Даллеса о месте новой Германии в Европе. NARA RG 226, folder 847, microfiche 1642, roll 74.