— Извини, — сказал он. — Папа настоял.

— Все в порядке, — прошептала она. Она чувствовала себя дурой. А Брайд ненавидела это чувство. Это было плохое, бесполезное чувство.

Браннок присоединился к ним.

— На сегодня достаточно, — он посмотрел на Брайд, и его лицо смягчилось. — Почему бы вам, парни, не зайти в дом? Проверьте своих братьев и узнайте все ли у них хорошо?

Шон и Брэн кивнули и ушли, Шон бросил извиняющий взгляд через плечо на свою сестру.

В лесу становилось всё тише, пока шаги ее братьев отдалялись. Браннок позволил тишине повиснуть на несколько минут, скрестив руки на груди и позволив Брайд обдумать свои ошибки. Он всегда так делал.

— Я должен извиниться?

Брайд покачала головой.

— А Брэн?

Брайд почувствовала, как ее глаза начали наполняться слезами, и она ненавидела это.

— Он сделал все правильно, вы оба. Я злоупотребляла этим приемом. Он знал это. Я знала, — она почувствовала, как слезы побежали по щекам, и возненавидела и это. Вожак должен знать лучше. Отец вытер ее слезы костяшками пальцев.

— Тогда почему он извинялся?

— Потому что он знает, что я ненавижу, когда мне преподают урок.

Браннок схватил ее за плечи.

— И потому что он знает, что ты будешь слишком строга к себе.

— Это была глупая ошибка.

— Которую лучше сделать на тренировке, как думаешь?

— Я больше не могу допускать такие ошибки, пап.

Она почувствовала, как гнев наполнил ее голос.

Браннок рассмеялся.

—Думаешь, после того, как ты стала следующей в очереди, ты не можешь облажаться?

Брайд посмотрела на него.

— Когда я стану лидером, мои ошибки смогут навредить людям.

Браннок отпустил ее плечи и откинул волосы с ее лица.

— Ты пока не лидер. Эта замечательная ответственность все еще лежит на мне. Будешь переживать об этом, когда придет время. Будем надеяться, что это время настанет нескоро, — Брайд открыла рот, но он утихомирил ее. — Ты должна перестать обременять себя этим. Хотя я и приветствую, что ты свое положение принимаешь так серьезно, но если ты продолжишь так наказывать себя за небольшие ошибки, то никогда не станешь лидером стаи. Ошибки - наши лучшие учителя.

— Я думала, что боль - лучший учитель.

— Боль является хорошим учителем, но не лучшим. Ты должна представлять себе свою новую должность, как тренировочное поле. Лучше делать ошибки и учиться на них здесь, чем когда они на самом деле навредили тебе.

— Да, папочка.

Браннок немного наклонился и заглянул ей в глаза.

— Это все, что беспокоит тебя?

Брайд не попыталась скрыть это. Лгать отцу было бесполезно, он не отстанет от нее, пока она не начнет говорить ему правду. Она посмотрела в сторону поля для стрельбы из лука, хотя лес и закрывал его. Все что она могла видеть, так это звезды и луну на небе, в местах, где позволяли деревья.

— А, — сказал ее отец. — Ты переживаешь, правильное ли я принял решение.

Она посмотрела ему в глаза и кивнула.

— Я уверен, что сделал правильный выбор.

— Я ведь не получила такую возможность по умолчанию? Мы довольно разные.

— Ты и Шон?

— Не смешно, папочка.

Браннок обнял ее одной рукой. Она прижалась к нему, вдыхая его аромат вместе с резким сосновым запахом.

— Ты не победила по умолчанию, — он пресек ее ожидаемый вопрос. — Я знаю, что ты собираешься сказать, и да, это был момент. Но это был единственный момент, и это все что тебе нужно пока знать.

— Как думаешь, он разочарован? — она рассеянно пнула ногой сосновую шишку.

— Думаю, тайно доволен.

— Надеюсь.

— Как дела в школе?

Брайд позволила ему сменить тему. Пока она также покончила с этим разговором, как и он.

— Хорошо. Беспокойно, но хорошо.

— Ты достаточно ешь? Все время бегаешь, как мы и говорили? Следишь за своим уровнем стресса?

Брайд улыбнулась.

— Знаешь, как для Альфы, ты больше похож на наседку, — он потянул ее за ухо. Хихикая, она отстранилась, но вернулась к нему в объятья. — Со мной все в порядке, папочка. Я никому не наврежу.

— Я больше переживаю о том, что навредят тебе.

Они повернули вслед изгибу тропинки, и она увидела очертания дома. Как бы Брайд не любила город, заниматься в школе, она соскучилась по дому. По запаху сосны и травы. По тишине, нарушаемой лишь щебетанием голубой сойки и ворон. Вокруг никого, кроме ее стаи. Она улыбнулась теплому сиянию костров и наблюдала за тем, как дети бегали друг за другом во дворе. Они кричали и хихикали, слышались их возбужденные голоса, когда они игрались-боролись на лужайке. Подбежал взрослый и загнал их в дом на обед.