Утверждалось и утверждается, что тайными истинными организаторами антираспутинской кампании были масоны1425.

Действительно, еще в 1913 – 1914 годах русские масоны разоблачали «старца», активно распространяя соответствующие издания, запрещавшиеся порой цензурой (в последнем случае распространялись рукописные и, по-видимому, машинописные варианты)1426. В распространении антираспутинских слухов и текстов немалую роль сыграл А.И. Гучков, которого некоторые исследователи порой безосновательно связывают с масонами1427. А в 1916 году охранка сообщала, что А.И. Коновалов желал приобрести за границей «сенсационные материалы» Иллиодора1428. Очевидно, известный предприниматель и политик, игравший немалую роль в организациях русских масонов, хотел использовать эти взрывоопасные «документы» для компрометации режима.

В распоряжении исследователей нет данных, которые позволили бы определенно утверждать, что антимонархические слухи фабриковались исключительно масонами. Но даже если учитывать, что многие тайны русского масонства до сих пор не раскрыты, даже если и предположить, что мы еще не все знаем о воздействии масонов на общественное мнение России, то вряд ли можно обоснованно утверждать, что существовал какой-то единый, единственный или даже главный центр по созданию и распространению слухов с целью манипуляции настроениями страны.

Показательно, что в разоблачении Распутина активно участвовали консервативные, даже правые общественные деятели, немалую роль сыграли, например, В.М. Пуришкевич, В.И. Востоков, которых никто пока еще не заподозрил в принадлежности к масонству. Пуришкевич, похоже, искренне ненавидел не только Распутина, но и царицу, существенно преувеличивая при этом ее влияние. Во всяком случае, осенью 1917 года он писал в своем издании: «О, проклятая, проклятая женщина, кара Господня, ниспосланная России – что сделала ты с Государем, каким зельем опоила ты русского царя, сделавшегося глухим к голосу всей России и толкающего в пропасть могучий, жизненный народ»1429. При этом Пуришкевич, остававшийся и после Февраля убежденным монархистом, не очень был подвержен политической мимикрии, нельзя объяснить подобную оценку лишь приспособленчеством или некой данью революционной моде. Можно предположить, что само употребление слова «зелье» в монархическом издании подтверждало распространенные слухи о различных «порошках», о наркотиках, которыми пичкали-де царя. В воспоминаниях вдумчивого современника, военного прокурора фон Раупаха, также указывается: «Большая часть скандальных историй о Распутине появилась прежде всего в газетах самых правых из политических партий того времени»1430.

Кроме того, массовое сознание не следует рассматривать лишь как некий объект индоктринации, адресат умелого и циничного идеологического манипулирования, пассивно воспринимающий навязываемую «сверху» информацию. Как уже неоднократно отмечалось выше, общественное мнение не только по-своему прочитывало пропагандистские сообщения, переводило, воспринимало их порой совсем не так, как предполагали авторы этих сообщений, но и влияло на их содержание. Так, широко использовавшийся накануне Февраля термин «темные силы» мог пробуждать различные ассоциации, его десятилетиями использовали и в революционной, и в официальной российской пропаганде. В различных текстах термин приобретал совершенно разный смысл. Соответственно совершенно невозможно было предвидеть результат подобной агитации: яростная критика «темных сил», направленная против «распутинцев», могла прочитываться и как антидинастическая, и как антимонархическая, и как антисемитская, и как антинемецкая, и даже как антибуржуазная пропаганда. Неудивительно, что термин «темные силы» употребляли и социалисты разного толка, и Пуришкевич1431.

Высказывалось и высказывается также мнение, что появление слухов было следствием пропаганды противника, который действовал в России во время войны с помощью предателей, внутреннего врага: некий заговор иностранцев и инородцев будто бы стал причиной слухов о заговоре. В годы войны люди консервативных взглядов, похоже, искренне в это верили. Уже в апреле 1915 года Н. Любавин писал в частном письме: «А в народ пускают слухи, явно вымыслы о высокопоставленных особах. Интересно бы знать, кто их распускает? Не сами ли немцы, не жиды, или их прихвостни из русских?» В июле 1915 года пермский епископ Андроник, весьма популярный в своей епархии, также писал о коварных происках врага в России. Правда, он полагал также, что эта антипатриотическая деятельность пользуется и определенной поддержкой представителей властей, покровительствующих, вольно или невольно, вражеской пропаганде: «Много самых ужасных слухов ходит в народе, всех подымая на дыбы, что и нужно немцам, – чтобы народное волнение перешло в бунт, чтобы взорвать Россию изнутри, а потом – это перекатилось бы в армию. Немцы явно провоцируют народное недовольство, а власть их поддерживает»1432.

И некоторые мемуаристы также писали о том, что антидинастические слухи фабриковались неуловимыми вражескими агентами. Иногда ими якобы намеренно создавались ситуации, провоцировавшие невероятные домыслы. Воспитатель царских детей вспоминал слова некоего молодого офицера, произнесенные в конце 1915 года: «С глубоким негодованием он рассказывал нам, что какая-то личность, по приказанию Императрицы, принесла подарки и деньги германским офицерам, лежавшим в одном с ним военном госпитале, и что этот человек даже не зашел в палаты, занятые русскими офицерами. Удивленный этим рассказом, я просил выяснить это дело. Было произведено расследование, которое подтвердило точность сообщенных мне фактов; однако оказалось невозможным напасть на следы этого лица…»1433

Великий князь Гавриил Константинович впоследствии также с уверенностью писал: «Эти слухи фабриковались в Германии, чтобы довести Россию до смуты». Влиятельный офицер российской военной разведки, работавший в годы войны во Франции, тоже утверждал в своих мемуарах, что слухи о приверженности императрицы к идее сепаратного мира исходили из германского Генерального штаба или немецкого Министерства иностранных дел. Он ссылался даже на некое специальное расследование, якобы проведенное русскими разведчиками. И в других воспоминаниях военных можно встретить предположения о том, что антидинастические слухи, направленные прежде всего против императрицы, распространял противник1434.

Для подобных утверждений также имелись некоторые основания. В октябре 1914 года в немецкое посольство в Норвегии явился «подозрительный русский» – это был упоминавшийся уже иеромонах Иллиодор (С. Труфанов), харизматический правый политик, бывший некоторое время близким к Распутину, но затем ставший заклятым врагом «старца». Он предложил германским властям купить рукопись своей скандальной книги, направленной против Распутина. Очевидно, этот вариант его «воспоминаний» был написан с учетом особых интересов потенциального покупателя – германских властей. Иллиодор, в частности, утверждал в данной редакции рукописи своей книги, предназначенной для одобрения немецкими издателями, что Распутин – истинный отец царевича, что он-де фактически правит государством, что война начата по инициативе «старца». Германские дипломаты отнеслись к предложению Иллиодора скептически и отвергли его услуги. Однако рукописью заинтересовался немецкий Генеральный штаб, и в феврале 1915 года Иллиодор был отправлен в Берлин для дальнейших переговоров1435.

вернуться

1425

Платонов О.А. Жизнь за царя (Правда о Григории Распутине). СПб., 1996. С. 97, 231 и др.

вернуться

1426

Николаевский Б.И. Русские масоны и революция. М., 1990. С. 40; Старцев В.И. Тайны русских масонов. Изд. 3-е, доп. СПб., 2004. С. 96.

вернуться

1427

Иоффе Г.З. «Распутиниада»: Большая политическая игра // Вопросы истории. 1998. № 3. C. 107 – 109.

вернуться

1428

Буржуазия накануне Февральской революции. С. 120.

вернуться

1429

Народный трибун. 1917. 24 октября.

вернуться

1430

Раупах Р.Р. фон. Facies Hippocratica (Лик умирающего). С. 168.

вернуться

1431

Дякин В.С. Русская буржуазия и царизм в годы первой мировой войны. С. 251. Даже родственники царя обличали «постоянные вторгательства во все дела темных сил» (письмо великого князя Николая Михайловича Николаю II от 1 ноября 1916 г.). См.: Николай II и великие князья (Родственные письма к последнему царю) / Ред. В.П. Семенников. М.; Л., 1925. С. 68.

вернуться

1432

ГАРФ. Ф. 102. Оп. 265. Д. 1019. Л. 796; Д. 1026. Л. 485.

вернуться

1433

Жильяр П. Император Николай II и его семья. С. 144.

вернуться

1434

Маевский В.А. На грани двух эпох (Трагедия императорской России). Мадрид, 1963. С. 11; Гавриил Константинович. В Мраморном дворце: Из хроники нашей семьи. Нью-Йорк, 1955. С. 285; Игнатьев П.А. Моя миссия в Париже. М., 1999. С. 109 – 112; Отрывки из воспоминаний полковника О.И. Пантюхова // Гвардейские стрелки (История гвардейской стрелковой дивизии): Сб. материалов. Царское Село, 2005. С. 182.

вернуться

1435

Politisches Archiv des Auswartigen Amts (Bonn). Der Weltkrieg. Russland. 104. № 11c. R. 20984. A. 2587; R. 20985. A. 981; R. 20986. A. 3657, 3885; R. 20987. A.6370.