предвосхитили и желают испробовать на больной могуще¬ ство музыки. Гамут в ту минуту, как вошли посетители, готовился излить свою душу в пении; подождав немного, он начал петь гимн, который мог бы произвести чудо, если бы толь¬ ко вера имела в данном случае какое-нибудь значение. Ему позволили допеть до конца, так как индейцы относи¬ лись с уважением к его воображаемой помощи. Хейворд был очень рад этой отсрочке. Когда замирающие звуки гимна донеслись до слуха Хейворда, он невольно отскочил, услышав, что кто-то сзади него повторяет их замогильным голосом. Оглянувшись, он увидел, что косматое чудовище, сидя в тени пещеры, беспокойно и неуклюже раскачивает¬ ся и повторяет тихим рычанием звуки гимна. Трудно описать впечатление, произведенное на Дави¬ да таким странным эхом. Глаза его широко раскрылись, голос внезапно пресекся от изумления... Под влиянием чувства, скорее похожего на страх, чем на удивление, он громко крикнул Хейворду: «Она близко и ждет вас!» — и стремительно выбежал из пещеры. Глава XXV Миляга. А у вас роль Льва переписана? Вы мне теперь же ее дайте, а то у меня память очень туга на ученье. П иг в а. Тут и учить-то нечего, и так сы¬ граешь, тебе придется только рычать. Шекспир, «Сон в летнюю ночь» Эта сцена представляла собой странную смесь смешно¬ го с торжественным. Животное продолжало раскачивать¬ ся, по-видимому нисколько не уставая; но его смешные по¬ пытки подражать мелодии, напеваемой Давидом, прекра¬ тились, лишь только последний покинул поле действия. Слова Гамута, брошенные им на его родном языке, как по¬ казалось Дункану, имели тайный смысл, хотя ничто из окружающего не помогало обнаружить предмет его поист ков. К ложу больной подошел вождь и дал знак удалиться женщинам, собравшимся толпой, чтобы посмотреть на ис- 748

кусство незнакомца. Женщины послушались безропотно, но неохотно. Когда замолкло эхо, разбуженное хлопнувшей в отдалении дверью, вождь указал на больную, кото¬ рая была его дочерью, как оказалось впоследствии, и сказал: — Пусть брат мой покажет свою силу. Призванный так повелительно к исполнению принятой на себя роли, Хейворд с тревогой подумал, что малейшее колебание может оказаться опасным. Он постарался при¬ помнить те своеобразные заклинания и странные обряды, которыми индейские колдуны прикрывают обыкновенно свое невежество и бессилие. Более чем вероятно, что в том состоянии смятения, в котором был Дункан, он мог тут же сделать какую-нибудь роковую ошибку, если бы грозный рев четвероногого не остановил его в самом начале. Три раза он возобновлял свои попытки и всякий раз встречал то же непонятное сопротивление, причем при каждом пе¬ рерыве рев животного казался все более диким и гроз¬ ным. — Демоны ревнуют, — сказал гурон, — я ухожу. Брат, эта женщина — жена одного из моих самых храбрых вои¬ нов, поступи с ней справедливо... Тише, — сказал он раз¬ драженному зверю, — я ухожу. Дункан остался в странном, пустынном помещении на¬ едине с беспомощной больной и опасным зверем. Послед¬ ний прислушивался к движениям индейца с тем смышле¬ ным видом, которым отличаются медведи, пока новый звук эха не возвестил, что вождь вышел из пещеры. Тогда мед¬ ведь повернулся, подошел, переваливаясь, к Дункану и сел против него в своей обычной позе. Молодой человек оглянулся вокруг, ища орудия, что¬ бы отразить нападение, которого он ожидал. Но настроение животного, по-видимому, внезапно из¬ менилось. Он уже не ворчал, не выражал никаких других признаков гнева; все его громадное косматое тело тряслось как бы от какого-то странного внутреннего волнения, не¬ уклюжими передними лапами он тер свою словно ухмы¬ ляющуюся морду. Хейворд не сводил глаз с медведя и вдруг увидел, как страшная голова упала набок и на ее месте по¬ явилось добродушное лицо разведчика. — Тсс! — сказал осторожный житель лесов, прерывая восклицание Хейворда. — Негодяи бродят вокруг. 749

— Скажите, что означает этот маскарад и почему вы решились на такое отчаянное предприятие? — Ах! Бывают случаи, когда приходится отложить в сторону и благоразумие и расчет, — ответил разведчик. — Но так как всякая история должна начинаться с начала, то я расскажу вам все по порядку. После того как мы рас¬ стались, я поместил коменданта и сагамора в старой хижине бобра; там они в большей безопасности от гуронов, чем в крепости Эдвард: северо-восточные индейцы продолжают почитать бобров, так как среди индейцев еще не завелись торговцы. Потом мы с Ункасом, как было уговорено, по¬ шли к индейскому лагерю. Вы не видели Ункаса? — Видел, к великому своему огорчению. Он взят в плен и приговорен к смерти. Казнь должна совершиться на рас¬ свете. — Я предвидел, что такова будет его судьба, — прого¬ ворил разведчик уже не таким веселым тоном, как прежде. Но вскоре голос его приобрел обычную твердость, и он про¬ должал: — Его несчастье, собственно, и привело меня сю¬ да, потому что нельзя оставить в жертву гуронам такого чудесного малого. Вот обрадовались бы негодяи, если бы могли привязать сразу к одному столбу Быстроногого Оле¬ ня и Длинного Карабина, как они называют меня! Хотя я никогда не мог понять, почему они назвали меня так, по¬ тому что между выстрелом из «оленебоя» и выстрелами из канадских карабинов такая же разница, как между мелом и кремнем... — Рассказывайте по порядку, — нетерпеливо прогово¬ рил Хейворд, — ведь мы не знаем, когда могут вернуться гуроны. — Нечего бояться их. Они знают, что «исцелителю» надо дать время. У нас не будет никакой помехи, как у проповедника в начале двухчасовой беседы... Итак, мы с Ункасом встретились с плутами, которые возвращались в селение. Мальчик зашел слишком далеко для разведки. Впрочем, его нельзя и осуждать за это, так как кровь у не¬ го горячая, к тому же один из гуронов оказался трусом, бежал и таким образом завел его в засаду. — Но этот гурон дорого поплатился за свою слабость! Разведчик многозначительно провел рукой по горлу и кивнул головой, как бы говоря: «Я понимаю смысл ваших слов». 750

Затем он продолжал: — После исчезновения мальчика я, как вы можете су¬ дить, бросился на гуронов. Между мной и двумя из отставших произошла стычка; но это не относится к делу. Итак, после того как я застрелил этих чертей, я подошел без всякого затруднения к хижине. Счастье благоприятст¬ вовало мне и привело как раз к тому месту, где один из самых знаменитых колдунов этого племени одевался, как мне хорошо известно, для серьезной борьбы с сатаной. Лов¬ кий удар по голове ошеломил обманщика. Потом я набил ему рот орехами, чтобы он не вздумал кричать, привязал его между двумя молодыми деревцами, воспользовался его вещами и принял на себя роль медведя, чтобы иметь воз¬ можность продолжать дело. — И вы сыграли роль удивительно: сам медведь был бы посрамлен вашей игрой. — Боже мой, майор, — возразил польщенный житель лесов, — плохой бы я был охотник, если бы, изучая так долго в пустыне повадки и нравы животных, не сумел их изобразить! Будь это дикая кошка или настоящая панте¬ ра, я устроил бы вам представление, на которое стоило бы посмотреть. А такое неуклюжее животное изобразить п во¬ все нетрудно... Но где же девушка? — Бог знает! Я побывал во всех хижинах поселения и не нашел ни малейшего следа. , — Вы слышали, что сказал певец, покидая нас: она близко! Простофиля испугался и спутал поручение, но его слова имеют глубокий смысл. Медведь должен уметь ла¬ зить — поэтому я загляну через стены. Может быть, в этих скалах скрыты горшки с медом, а я, как известно, живот¬ ное, любящее покушать сладенького. Разведчик оглянулся, смеясь над своей собственной шуткой, и стал влезать на перегородку, подражая неуклю¬ жим движениям медведя. Но едва он добрался до верха, как сделал знак Хейворду, чтобы тот молчал, и спустился вниз чрезвычайно поспешно. — Она здесь, — шепнул он, — и вы найдете ее за этой дверью. Я сказал бы несколько слов утешения бедняжке, да боюсь, чтобы она не сошла с ума при виде такого чудо¬ вища, хотя следует признаться, что и вы, майор, не очень- то привлекательны в этой разрисовке. Дункан, стремительно бросившийся было к двери, оста¬ 751