повлена олигархическая власть финансовой и торговой буржуазии. Картина этого государства, воссозданная Купером, соответствует исторической правде. Писатель не уточнил времени действия романа, ограничившись укаг занием на то, что он описывает Венецию в период, когда это независимое государство еще сохраняло свою мощь, но уже начинало клониться к упадку. Исторически так было в конце XVI века и в XVII веке. Но для самого Купера историческая точность в данном случае несуще¬ ственна, ибо как подлинный художник он стремился к большим обобщениям и ему замечательно удалось обри¬ совать, что представляет собой общественно-политическая система, при которой власть сосредоточена в руках не¬ большой касты, бесконтрольно и безответственно управ¬ ляющей судьбами народа. Писатель очень выразительно показал, что вся политика государства определяется лич¬ ными интересами правящей клики. По страницам рома¬ на разбросано много глубоких суждений о несправедли¬ востях классового государства. Будучи подлинным, худож- пиком, Купер не ограничился рассуждениями, которые сами по себе интересны и значительны, но создал образ, воплотивший в себе все типичные черты того строя, ко¬ торый царил в Венеции. Это — сенатор Градеаиго. Купер характеризует его как человека «изворотливого и хитрого. Венеция казалась ему свободным государством, поскольку он сам широко пользовался преимуществами ее общест¬ венного строя; и хотя он был дальновиден и практичен в повседневной жизни, во всем, что касалось политической жизни страны, проявлял редкостную тупость и бесприн¬ ципность»; как сенатор он рассуждал человечно, если и но очень умно, о принципах правления, и было бы трудно даже в тот стяжательский век найти человека более убеж¬ денного в том, что собственность является не второстепен¬ ным, а главным всепоглощающим интересом цивилизо¬ ванного человека. «Он красноречиво разглагольствовал о честности, добродетели, о религии и правах личности, но, когда приходило время, действовать, все эти понятия сво¬ дились, у него к личным интересам... Ни один человек не убеждал себя более старательно н успешно в незыблемо^ сти всех догм, которые были благоприятны для его ка¬ сты, чем это делал синьор Градениго. Он был поборником законных прав, ибо это было выгодно ему самому...» (глава VI). 808

Яркая характеристика олигархического строя, в кото¬ ром власть принадлежит узкой клике избранных, дана Купером в XI и XVII главах романа. Купер обрушивает всю силу справедливого гнева против лжи и лицемерия правящего класса, который не стесняется в средствах для сохранения и укрепления своей власти. Такое го¬ сударство строится па всеобщем предательстве, на поли¬ цейском терроре, и хотя становится очевидным, что власть несправедлива, все делают вид, будто в Венеции царит всеобщее благополучие. Купер далек от иллюзии просветителей XVIII века, будто бы общество делится на порочных правителей и добродетельный народ. Эксплуатируемый и угнетаемый человек становится жертвой господствующих условий также и в моральном отношении. Социальная несправед¬ ливость и неравенство в распределении жизненных благ губительно влияют на нравственность всего народа. Как показывает Купер, тираническая власть развращает все общество, возбуждая в каждом желание стать деспотом, хотя бы в небольшой степени. «Одна из целей угнете¬ ния — создать своего рода лестницу тирании, от тех, кто правит государством, до тех, кто властвует хотя бы над одной личностью, — пишет Купер. — Тому, кто привык наблюдать людей, не надо объяснять, что никто не бывает столь высокомерен с подчиненными, как те, что испыты¬ вают то же на себе; ибо слабой человеческой природе при¬ суща тайная страсть вымещать на беззащитных свои оби¬ ды, нанесенные сильными мира сего» (глава XXIII). Если мы теперь вернемся к роману, то в свете сказан¬ ного многое станет ясней в отношении автора к различным персонажам. В Венеции, которую изображает Купер, власть принадлежит денежной аристократии, капитали¬ стам, и писатель относится с нескрываемым осуждением к правителям типа сенатора Градениго, которые превра¬ щают государственную власть в источник и средство сво¬ его личного благополучия. Но есть в романе другой ари¬ стократ, к которому Купер относится иначе, — Камилло Монфорте. Он для Купера представитель иной общест¬ венной среды. Это потомственный аристократ, представи¬ тель крупного землевладения, а Купер, как мы знаем, отличает таких людей от выскочек-наживал. Изображение народа в романе также отражает взгля¬ ды Купера, охарактеризованные выше. Взятые порознь 80Э

простолюдины, как правило, чаще бывают хорошими, чем плохими. Но, когда они оказываются все вместе, действия их по большей части бывают неразумными, благородные порывы толпы долго не удерживаются, короче — народа ная масса, как представляется Куперу, не обладает до^ стоинствами, необходимыми для того чтобы руководить жизнью общества. Мы уже знаем, что, создавая роман «Браво», Купер думал не только о прошлом, но и о современности, не только о Европе, но и об Америке. Его книга является осуждением олигархии капиталистов. Купер пророчески предвидел возможность утверждения в его стране власти банкиров и коммерсантов. Он стремился предупредить народ о том, чем это ему грозит, — созданием особого рода тирании, тирании, играющей в показную законность, делающей ложь и лицемерие первыми правилами поли- тики, а полицейский произвол — ее главной основой. Политический идеал Купера был своего рода патри¬ архальной утопией. Он мечтал о том, чтобы власть в го¬ сударстве осуществляли наиболее культурные люди, со¬ знающие свою обязанность перед народом, а народ, со своей стороны, сознавал бы свои обязанности перед иь сударством. Власть должна отвечать перед общественным мнением, и если во всех звеньях общества сверху до¬ низу утвердится истинная мораль, то это «не позволит государству превратиться в изъеденный продажностью механизм» (глава XXVII). При этом особенная ответст¬ венность ложится на власть имущих: «ответственность, являющаяся сущностью свободного правления, более чего- либо иного заставляет так называемых слуг народа следо¬ вать призывам своей совести» (глава XXVII). Благие пожелания, однако, не решают судьбы наро¬ дов, которые определяются сложным сочетанием общест¬ венных и экономических причин, Надежды Купера на возможность усовершенствования американской буржуаз¬ ной демократии ни в малой степени не осуществились. Старый, несколько наивный роман неожиданно оказался в XX веке животрепещуще современным. Конечно, Ве¬ неция XVII века по своему облику ничем не похожа па американские города-спруты XX века, но природа олигар¬ хической власти, в сущности, ничем не отличается, сколь¬ ко бы ни прошло веков и в какой бы стране она ни про^ явилась,; 810

«Браво» ^ произведение, полное протеста против дес¬ потизма несправедливой власти. Среди других книг Ку¬ пера эта более всего приближается к изображению траги¬ ческого. Подлинной трагедией является судьба венециан¬ ского браво — честного человека, запятнанного бесчестием и запутавшегося в хитросплетениях политики и личных интересов. Купер-художник и Купер-мыслитель предстает в этом произведении во весь рост. Эта книга достойна стоять в одном ряду с лучшими творениями писателя* А. А пикет,

ПОСЛЕСЛОВИЕ К РОМАНУ «МОРСКАЯ ВОЛШЕБНИЦА» Купер писал о своей «Морской волшебнице»: «Это, ве¬ роятно, наиболее наполненная фантазией книга автора». Действительно, в романе сплетаются история и роман¬ тика, быт и сказка. Идиллическим видением, будто ста¬ ринная гравюра, возникает на страницах романа старый Нью-Йорк с его патронами, губернаторами, купцами, бюр¬ герами. История возникновения Нью-Йорка весьма колоритна и отражает атмосферу авантюризма, характерную для эпохи подъема буржуазии. В 1626 году за яркие ткани, бусы и другие безделушки на сумму приблизительно в двадцать четыре доллара у индейцев был куплен голланд¬ цами остров Манхаттан, на котором сейчас расположен Нью-Йорк. Голландцы основали на острове город Новый Амстердам — центр голландской колонии Новая Голлан¬ дия. В 1664 году английский король Карл II пожаловал Новую Голландию своему брату, герцогу Йоркскому. То, что даримые земли принадлежат другому государству, не смущало щедрого дарителя. В том же году Новый Амстердам был отвоеван у голландцев и назван Нью- Йорком. Время действия написанного в 1830 году романа Ку¬ пера «Морская волшебница» обозначено автором точ¬ ками. Видимо, Купер хотел избежать хронологических стеснений и стремился получить возможность свободно оперировать историческими событиями. В одном из писем он сообщал, что действие романа происходит в 1711 году. Даже для куперовских времен эта эпоха была далеким 812