стояли на якоре у самых их подножий! Взглянув на кар¬ ту, мы живо определились. Первая гора была в Альпах, как их называют, а другая — на нагорьях Корсики, и обе совсем белые в самый разгар лета, как голова восьмиде¬ сятилетнего старика. Понимаете, сэр, нужно было только сориентироваться по компасу, чтобы установить свое ме¬ стонахождение с точностью до лиги или двух. Поэтому мы шли до полуночи, а потом легли в дрейф и уже на рассвете стали искать свою гавань... — Бригантина снова легла на другой галс! — вос¬ кликнул Ладлоу. Они непременно хотят выйти на мел¬ кую воду! Штурман оглядел горизонт и решительно указал на север. От Ладлоу не укрылось его движение, и, повернув голову, он мигом понял, что оно значит. Глава XXI Иду, бегу И помогу Тебя поднять на смех. Шекспир, «Двенадцатая ночь» Хотя наши чувства и восстают против этого, нет истины более достоверной, чем та, что шторм почти все¬ гда налетает с подветренного борта. Порой буря многие часы свирепствует где-нибудь неподалеку от того места, где ей предстоит утихнуть, а в другом месте, которое гораздо ближе к ее источнику, все еще тихо и спокойно. Кроме того, по опыту известно, что шторм во много раз свирепей там, где он действительно начался, нежели там, откуда он, как может показаться, пришел. Восточные штормы, столь часто посещающие берега нашей респуб¬ лики, бушуют в заливах Пенсильвании и Виргинии или у побережья Северной и Южной Каролины за целые часы до того, как об их существовании узнают в более восточ¬ ных штатах, и тот же самый ветер, который имеет силу урагана близ Гаттераса, стихает до ветра средней силы в Пенобскоте. Ветры так могущественны и действие их окружено такой тайной, что моряки во все времена связывали с 618

ними множество суеверий. Отношение к капризам этой изменчивой стихии зависит от степени людского невеже¬ ства. Даже нынешние моряки не избавлены от этой слабости. Беспечному юнге не миновать нагоняя, если кто-нибудь услышит, как он свистит во время шторма; даже офицер порой не в силах скрыть свое беспокойство, если в опасную минуту он увидит какое-нибудь наруше¬ ние морского обычая. Он оказывается в положении чело¬ века, который слушал рассказы о сверхъестественных явлениях затаив дыхание, хотя наставники и учили его пренебрегать ими, а теперь, вынужденный волей-неволей вспомнить о них, должен призвать на помощь разум, что¬ бы заставить молчать чувства, которым он не решается верить. Трисель, однако, обратил внимание своего молодого начальника на небо, побуждаемый скорее разумом опыт- ного моряка, чем каким-либо из тех чувств, о которых мы сейчас говорили. Над водой вдруг появилось облако, още¬ тинившееся длинными, острыми зубцами, которые при¬ давали ему, как говорят моряки, штормовой вид. — А парусов у нас, пожалуй, многовато! — заметил штурман, после того как оба они внимательно рассмотре¬ ли облако. — Штормяга не терпит парусины: ему по вку¬ су лишь голые мачты! — Надеюсь, это заставит бригантину убавить пару¬ сов, — отозвался капитан. — Мы-то будем держаться до последнего, а вот ему скоро придется послать людей на реи, иначе, когда налетит шквал, его маленькой команде не справиться. — В этом преимущество крейсера! Но негодяй и не думает убирать хоть один парус! — Будем заботиться о собственных мачтах, — сказал Ладлоу, поворачиваясь к вахтенному начальнику. — Сви¬ стать всех наверх, сэр, и приготовиться к встрече шквала. За этим, как обычно, последовали пронзительный свист дудки и хриплая команда боцмана. Услышав его зычный крик: «Пошел все наверх паруса убирать!» — матросы выбежали из кубрика на верхнюю палубу. Прекрасно выученные, они молча стали по местам и, раздернув снасти, а также сделав другие необходимые приготовле- лия, замерли, ожидая команды старшего офицера, кото¬ рый теперь сам взял в руки рупор.. 619

Преимущества, которые военное судно имеет перед торговым, объясняются различными причинами. Немалую роль играет здесь конструкция корпуса, которому в пер¬ вом случае, используя все возможности кораблестроения, стараются придать два главных качества — быстроход¬ ность и остойчивость, тогда как во втором случае стремле¬ ние извлечь побольше выгод заставляет в значительной степени жертвовать этими важными качествами ради гру¬ зоподъемности. Кроме того, существует еще разница в рангоуте: у военного судна он более высокий, чем у тор¬ гового, поскольку многочисленная команда способна спра¬ виться с реями и парусами гораздо более тяжелыми, чем на «купце». И, наконец, на крейсере куда быстрее ставят и уби¬ рают паруса, так что, имея на борту сто, а то и двести человек, он без всякого риска может пользоваться ветром до последней секунды, а судно, на котором всего какой- нибудь десяток матросов, целыми часами теряет попут¬ ный ветер из-за слабости своей команды. После такого объяснения даже читатель, несведущий в морском деле, поймет, почему Ладлоу надеялся, что надвигавшийся шквал поможет ему настичь бригантину. «Кокетка», в|ыражаясь морским языком, несла на себе всю парусину до последней секунды. Клочья тумана но¬ сились угрожающе близко вокруг ее высоких и легких парусов, а волны с грохотом разбивались у бортов, и под их белыми гребнями исчезла пенистая полоса, оставав¬ шаяся за кормой; и только теперь Ладлоу, с удиви¬ тельным хладнокровием следивший за движением об¬ лака, подал своим подчиненным знак, что пора действо¬ вать. Достаточно было лишь крикнуть в рупор: «Паруса долой!» Все офицеры и матросы отлично знали свое дело. Не успели эти слова сорваться с губ лейтенанта, как не¬ умолчный рев океана потонул в громком хлопанье запо¬ лоскавших на ветру парусов. Шкоты и фалы 1 были по¬ травлены2 разом, реи оголились менее чем через минуту, и там, где только что было облако белоснежной парусины, 1 Фалы —снасти, служащие для подъема и спуска парусо-в. 2 Потравить, травить — ослаблять, отпускать, увеличи¬ вать длину какой-либо снасти или якорного каната. 620

лишь ветер свистел в снастях. Все нижние паруса были убраны и подвязаны к реям. Марселя остались и приняли шквал на свою широкую поверхность. Доблестный крей¬ сер с честью выдержал натиск; а поскольку ветер дул в корму, давление на корпус крейсера было гораздо слабее, чем если бы он дул в борт. Теперь нужно было спасать рангоут; и он был спасен благодаря неусыпной бдитель¬ ности капитана, которую он не утратил, несмотря на свою дерзкую отвагу. Едва Ладлоу убедился, что его шлюп испытывает сильный напор ветра — а для этого ему понадобилось не более секунды, — как он живо устремил взгляд на бриган¬ тину. Все ахнули от удивления при виде ее безрассудства. «Морская волшебница» не убрала ни одного паруса. Как ни быстро неслась теперь бригантина, ураганный ветер ее настигал. Шквал приближался, вздымая волны совсем близко, ему оставалось пройти не более половины того расстояния, что отделяло бригантину от крейсера, а кон¬ трабандист словно не замечал этого. По всей вероятно¬ сти, он видел, как шквал обрушился на «Кокетку», и те¬ перь ждал его с хладнокровием человека, привыкшего рассчитывать только на собственную находчивость и спо¬ собного оценить ту силу, с которой ему предстоит бо¬ роться. — Если паруса останутся на мачтах еще хоть минуту, они не выдержат и разлетятся в клочья, словно дым из пушки! — пробормотал Трисель. — Ага! Вот упали лиселя. А вот уж и грот свернут, взят на гитовы брамсель и, нако¬ нец, марсель! Негодяи работают проворно, как карманни¬ ки в толпе! Честный штурман достаточно подробно описал предо¬ сторожности, принятые на борту бригантины. Ни один парус не был убран, но все они были подняты к реям, и шквалу почти не на что было обратить свою ярость. Уменьшив парусность, на бригантине сохранили рангоут. Прошло несколько секунд, и с крейсера увидели, как ше¬ стеро матросов принялись понадежнее крепить парусину брамселей. Но, хотя смелость, с которой Бороздящий Океаны до последней секунды не убирал паруса, и была вознагра¬ ждена, вместе с тем влияние засвежевшего ветра и под¬ нявшихся волн на движение обоих судов становилось все ощутимее. Маленькая, низко сидевшая в воде бригантина 621