– Он многолик, – попробовал ещё раз намекнуть Алекс.

– Да и мы не слишком прямолинейны!

– Мы?

– Мы, – спокойно повторил Акульев. – Разве, мы не союзники?

– Как, говорите вы, русские, «можем сварить кашу»?

– Вполне можем.

– Но я позволю себе добавить чуточку американского трезвого взгляда на жизнь, чтобы сварить кашу нужно иметь кое-что, не из топора же её варить? – блеснул знаниями Алекс.

– Почему, нет? – удивился Акульев. – У вас топор, у нас котелок с водой. Дело только за крупой.

– И за дедом с бабкой?

– Конечно.

– Я понял насчёт топора, но с котелком не очень-то, – улыбнулся Алекс.

– Топор, опущенный в котелок с водой, может быстро заржаветь и придти в негодность!

– Но зачем варить кашу из топора?

– Извините, но что мы будем кушать?

– Хорошо! – Алекс поднялся на ноги, – Раскроем карты!

– Для этого мы и собрались, – привстал с места Акульев.

– Итак, у нас топор?

Акульев кивнул.

– В наших руках ХИМ, с помощью которого, завтра мы установим глобальный контроль над миром! Над всем человечеством!

– Покажите мне, пожалуйста, эту вещицу, – попросил профессор.

Алекс кивнул удивлённому Бену. Через несколько секунд Акульев держал в руке кристаллик.

– Хотите фокус? – спросил, он.

– Покажите!

Акульев сунул руку в карман, немного подержал там и вынул. Между пальцами он зажал кристалл. Ничего не изменилось. Алекс улыбнулся. Бен рассмеялся. Якушев хлопнул в ладоши.

– Возьмите обратно ХИМ, дорогой Бен Хейворд.

Бен взял чип.

– Фокус весь, – удовлетворённо произнёс Акульев.

– Похоже, мы остались только вдвоём за карточным столом! – отметил Алекс Строэн. Чип отключен!

Подчинённые переглянулись. Начальники кивнули им в ответ.

Господин Акульев и господин Алекс остались в комнате один на один.

Бен Хейворд и Яков Яковлевич удалились в смежную комнату и, явно игнорируя друг друга, занялись каждый своим делом. Бен уселся за компьютер. Доцент Якушев развалился в кресле, приняв позу релаксанта. С виду задремал, но мозг его в это время блуждал, перелистывая страницы памяти.

– Ваш фокус, господин Акульев, как я понял, заключается в выходе из строя ХИМа?

– Вы верно поняли, коллега, – добродушно согласился Акульев.

– Допустим, вы это умеете. А может так сделать любой гражданин?

– Кхйи со ее тунг!

– Зуб собаки излучает свет, – перевел с тибетского Алекс. – Это талисман тибетского ламы.

– Он существует единственном числе, верно?

– Слушайте, дорогой коллега! – приподнял ладонь кверху Акульев, как бы стараясь прекратись вопросы оппонента. – Первобытный человек добыл огонь. Его трут так и остался в единственном числе.

– Это означает, что самого талисмана у вас нет, – расшифровал. Алекс.

– Разумеется! Мы научились добывать огонь.

– Это разумеется, государственная тайна?

– Нет, дорогой Алекс. Нет! Это моя личная тайна! И доцента Якушева.

– Возможно ли, обезвредить все кристаллы?

– Возможно. Противоядия, хватит. Вы даже представить себе не можете, насколько оно дёшево!

– Отчего же, представляю. Всем собакам не вырвешь зубы, – задумчиво произнёс Алекс Строэн. – Но, знаете, господин Акульев, сколько в природе вымерших видов животных?

– В варварских странах это возможно! – согласился Акульев. – Но в цивилизованных, как уничтожить всех собак?

– Идея коммунизма родилась именно в цивилизованных странах, не так ли?

– Полностью согласен с вами, коллега! Узнав преимущества личного чипа люди попросту разорвут на части всех собак!

– Вот видите! – сокрушённо развёл руками Алекс.

– Конечно, – дружелюбно сказал Акульев. – А вы помните Лошадя?

– Да – ответил Алекс, подавляя желание вздрогнуть.

– Поговаривают, что он неуязвим для системы ГК, – Акульев загадочно закатил глаза.

– И?

– И для всего остального оружия, включая прямое ядерное попадание.

– Сколько таких Лошадей в мире?

– Предостаточно, – Акульев руки сложил крестом.

– Это дети Ники?

– Да. И они разбросаны по всему миру.

– При полном контроле над всеми, сотня человек ничего не решает!

– Вождей Октябрьской революции было меньше сотни.

– С любым можно договориться.

– Вы уже пробовали.

– Талисман был в наших руках! – возразил Алекс.

– А оказался в наших! – парировал Акульев.

– Вы славно отбиваетесь, – с уважением сказал Алекс. – А что скажете на это: «У одного богача украли золотой, обеднел ли он»?

– Вряд ли. И укравшие не разбогатели. Я понял к чему вы клоните, коллега. Золото-то осталось в руках богача?

– И он отольёт таких монет в сотни раз больше!

– Я очень уважаю ваш интеллект, коллега, именно поэтому я здесь!

– Сдаётесь?

– Если бросить прочь символические карты, а представить наш диалог в ином ракурсе, в шахматном, например, то оба мы зашли в тупик. Повторение ходов, помните, такой термин?

– Боевая ничья, коллега, – впервые так обратился к оппоненту Алекс. – Мы зашли в тупик. Шахматная корона не достанется никому?

– Послушайте, Алекс! Разве не в нашей власти, отменить состязание?

– И снова мы пришли к вопросу о сотрудничестве, – улыбнулся Алекс. – Ваши предложения, коллега?

– Обойдёмся без притч, загадок и других методик мозгового штурма! – решительно взмахнул руками профессор. – Что мы имеем? У вас кристалл хима, у нас индивидуальное противоядие, раз! – Акульев согнул палец. – У вас система глобального контроля над личностью, у нас люди, неподвластные ей. Два! – он загнул ещё один палец, держа растопыренную ладонь перед собой. – У вас финансовая мощь всего мира, у нас владение всей информацией. Три!

Алекс кивнул. Кто-то ведь считывал файлы с суперсекретной разработки Джи Кей!

– Эти моменты противостояния не приведут ни к чему. Насколько взаимовыгодно сотрудничество, решать вам, коллега! – Акульев потряс ладонью с тремя согнутыми пальцами и продолжил: – У всех, включая самых Больших людей, вживлён хим! А у нас с вами есть серьёзная защита от постороннего вмешательства! Захотим и обезвредим чужое вмешательство в наши мысли и поступки! – Акульев разогнул первый палец.

Алекс заинтересованно смотрел, многие его мысли совпадали с речью профессора.

– Весь мир зависит от компьютерного разума и прекрасно живёт с этим, не зная, что существуют люди неподвластные системе ГК. А мы, дорогой коллега, знаем и держим этих людей всегда перед глазами. Как? Мы их ставим на высокие посты!

– Как басмачей, в своё время! – сообразил Алекс, глядя на второй разогнутый палец профессора.

– И, наконец, у нас есть точки соприкосновения с теми существами, которые контролируют саму систему глобального контроля, независимо от её создателей. У нас с вами, коллега! – Акульев разогнул последний палец и протянул руку Алексу.

Директор АНБ помедлил, выждав драматическую паузу, и слился в рукопожатии с шефом противоборствующей Конторы.

– Не хватает только фотографа, – улыбнулся Акульев.

Коллеги заказали ленч, решив продолжить переговоры в более дружественной обстановке. Предстояло обсудить многие детали. Те самые тонкости, пренебрежение которыми приводит к крушению самых грандиозных проектов.

Пока шефы приходили к «историческому соглашению», их первые помощники держали под контролем текущую информацию. Чем дольше они изучали обстановку, тем больше у них портилось настроение.

Бена сразу выбило из седла, как только он убедился в неисправности своего ХИМа. Агент АНБ лихорадочно рыскал по компьютерной сети и находил всё больше неприятностей. Доложить Алексу он поначалу не осмеливался, затем их связь исчезла. Может быть, так задумано?

Внутреннее чувство опасности не позволяло расслабиться и положиться во всём на босса. Бен снова и снова перепроверял входящую и исходящую информацию, веря и не веря появлению угрозы.

Якушев медитировал. Радужная аура, с которой он направился в США, постепенно тускнела. Яркие цвета сливались в один блеклый и неопределимый: то ли серый, то ли коричневый. Доцент попытался выйти на телепатический контакт, с шефом, но наткнулся на стену. Профессор закрылся. Вероятно, ему необходимо много энергии. Яков Яковлевич решил самостоятельно разобраться в возникших трудностях и по возможности разрешить их.