Сэм и Реми переглянулись.

— Наверное, мы не совсем точно объяснили цель нашего визита, — сказал Сэм. — Дело в том, что далеко не все бутылки были найдены…

Луиза заморгала.

— И вы думаете, что… здесь?…

Сэм достал смартфон и вывел на экран изображение цикады.

— Вы видели где-нибудь в доме похожий символ?

Вместо ответа Луиза встала и подошла к раковине, над которой на крючках была развешана домашняя утварь. Сняв с крючка небольшую пассеровочную сковороду, она поставила ее на стол перед Сэмом. Ручка выглядела как дюймовый стальной цилиндрик. На конце красовался штамп в виде цикады. Штамп один в один повторял тот, другой, из склепа Лорана.

— Отец нашел это на чердаке несколько лет назад, — объяснила Луиза. — Он не знал, для чего оно, и прикрепил к сковороде вместо ручки.

Реми спросила:

— У вас есть подвал?

Исследование прошлого Пелетье не только преподнесло им несколько сюрпризов, но и поставило под вопрос одну из их главных предпосылок, на которой строилась их теория: что Лоран прятал бутылки в одиночку.

Они так привыкли скрываться от преследователей, что и думать стали так же, как Лоран и Пелетье: не прошло и пятнадцати минут, как Фарго нашли то, за чем пришли.

В северо-западном углу подвала, под стеной, соединяющей подвал с погребом, они нашли камень с печатью в форме цикады. Как обычно, Сэм использовал рычаг и вытащил камень, а Реми полезла доставать. Луиза стояла сзади и подсвечивала стену фонариком.

Реми достала руку из отверстия и села на колени.

— Седьмая.

— О боже… — выдохнула Луиза. Реми отодвинулась, чтобы девушка могла сама нагнуться и посмотреть. — Сколько же они тут пролежали?

— Около двухсот лет, — ответил Сэм.

— И что теперь?

Реми улыбнулась.

— Луиза, вы богаты. Выкупите ферму, вернетесь в институт и будете жить долго и счастливо.

Рука в руке Сэм и Реми вышли из дверей и направились к машине.

— Одиннадцать бутылок из двенадцати, — сказала Реми. — Неплохо.

— Да не то слово. Ты только подумай. Эти бутылки пережили кругосветку, падение Наполеона и две мировые войны. Разве не чудо?

— Верно подмечено. Только знаешь, грустно отчего-то.

— От чего же?

— Конец приключению, — печально произнесла Реми.

— Конец? Ага, размечталась, как же! Нас ждут сокровища Пэтти Кэннон — болото Покомок большое, копать не перекопать. Сдается мне, у кого-то уже припасена больша-а-ая лопата…

Реми засмеялась.

— А что потом?

— А потом мы ткнем наугад в карту и отправимся туда!

ПОТЕРЯННАЯ ИМПЕРИЯ

ПРОЛОГ

В предрассветном тумане по пустынной улице целеустремленно шагал человек по прозвищу Йотун. Воротник бушлата был поднят вверх, небрежно обмотанный вокруг шеи шарф прикрывал губы — только пар поднимался от дыхания.

Йотун резко остановился. Прислушался. Шаги? Или послышалось? Он глянул вправо, влево. Где-то впереди о булыжную мостовую глухо стукнул тяжелый сапог. Несмотря на великанское телосложение, Йотун на удивление проворно нырнул между колонн в тень арки, сжав в кармане короткую кожаную дубинку, утяжеленную свинцом. На задворках Тилбери всегда было опасно, особенно от заката до рассвета.

— Проклятый город, — проворчал он. — Темный, сырой, холодный… Помоги, Господи!

К жене бы сейчас, в родные места… Да только власти предержащие уверяли, что в Англии он сейчас нужнее. Йотун ни на миг не сомневался в правильности их суждений, но порой предпочел бы нынешней службе гущу боя. Там хотя бы ясно, кто враг и что с ним делать: бей — не то убьют тебя. Проще простого! Впрочем, жене, несмотря на долгую разлуку и расстояние, его последнее назначение нравилось куда больше прежних.

— Уж лучше далеко, но живой, чем рядом, да мертвый, — сказала она, узнав о новом задании мужа.

Йотун подождал еще немного. Тишина. Взглянул на часы. Полчетвертого. Еще час — и улицы оживут. Осведомителю следовало поторопиться, если он хотел уйти незамеченным.

Выскользнув из-под арки, Йотун зашагал на север, к Мальта-роуд, а там свернул к докам. В отдалении одиноко позвякивал бакен; в нос ударил зловонный запах Темзы. Впереди, на юго-восточном углу Док-роуд, в белесых клочьях тумана вырисовывалась темная мужская фигура с сигаретой в руке. Йотун бесшумно перешел на другую сторону дороги для лучшего обзора — мужчина был один. Великан шагнул в боковую улочку и тихо свистнул. Курящий обернулся. Йотун зажег ногтем спичку, а едва вспыхнуло пламя, тут же затушил его пальцами. Мужчина поспешил навстречу.

— Доброе утро, сэр.

— Ну это, Фэнси, как сказать.

— И все-таки оно самое. — Фэнси повертел головой, оглядываясь по сторонам.

— Волнуешься? — спросил Йотун.

— Кто? Я?! Чего мне волноваться? — с нарочитой небрежностью хмыкнул тот. — Парни вроде меня тут каждую ночь ошиваются! Что в этом странного?

— Ладно, рассказывай.

— Судно на якоре, сэр. Уже четыре дня. Швартовы, правда, отданы. У меня приятель иногда подрабатывает в доках. Я с ним давеча поболтал… В общем, говорят, корабль пойдет вверх по течению.

— Куда?

— В Миллуолл.

— Доки в Миллуолле недостроены. Зачем врешь?

— Нет, сэр, — насупился осведомитель, — мне сказали — в Миллуолл. Сегодня. Чуть попозже.

— Фэнси, у меня ведь есть человек в Миллуолле, — Йотун сложил руки на груди. — По его словам, они закрыты. Еще по меньшей мере на неделю.

— Простите, сэр, — вдруг смущенно буркнул парень.

В глубине улочки по кирпичной стене отчетливо прошуршала кожаная куртка, и тут Йотун понял, по какому поводу на самом деле извинился Фэнси. Что ж, скорее всего, подонок-осведомитель предал не со зла, а от жадности… Эта мысль его несколько утешила.

— Убирайся… — процедил он. — Немедленно. И как можно дальше. Вон из Лондона! Встречу — накормлю твоими же кишками.

— Не встретите, сэр!

— Уж постарайся. Ради себя самого.

— Простите еще раз. Мне всегда нравились…

— Ни слова больше. Проваливай!

Фэнси попятился назад и почти мгновенно исчез в тумане.

Йотун быстро прикинул: если Фэнси лгал о Миллуолле, значит, лгал и о маршруте — корабль поплывет не вверх, а вниз по течению. Допустить этого нельзя. Ладно. Как же действовать сейчас?… Дать деру от подкрадывающихся головорезов? Они наверняка пустятся в погоню. Ввязаться в драку? Нет, поднимать шум рядом с доками тоже не стоит. Возможно, матросы уже переполошились, а следует застать их врасплох…

Великан развернулся к преследователям.

Их оказалось трое, все ниже его — один чуть-чуть, двое намного. Крепкие, сутулые, круглоголовые. Убийцы. Живорезы. Будь в переулке светлее, Йотун, несомненно, рассмотрел бы и иссеченные шрамами лица, и маленькие злобные глазки, и щербатые рты.

— Доброе утро, джентльмены. Чем могу помочь?

— Не усердствуй больше, чем положено, — отозвался самый высокий.

— Нож, рукопашная? Может, и то и другое? — осведомился Йотун.

— Чего-о?

— Неважно. Сами напросились. Ну давайте! Живее!

Он вынул руки из карманов.

Молниеносно выхватив нож, самый большой из бандитов ринулся вперед, целясь то ли в бедренную артерию, то ли в нижнюю часть живота. Однако Йотун имел перед противником преимущество в росте и длине рук: два и четыре дюйма соответственно, — чем не преминул воспользоваться. Мощный апперкот в челюсть великан сопроводил взмахом кожаной дубинки. Голова бандита запрокинулась; покачнувшись, он хлопнулся на задницу. На булыжную мостовую с лязгом упал нож. Широко шагнув вперед, Йотун с силой наступил на голень поверженного врага. Хрустнула кость. Головорез истошно завопил.

Оставшись без вожака, волчьи стаи вроде этой чаще всего бросались врассыпную, но тут сказалась привычка к легким победам — сообщники растерялись лишь на секунду.