И ещё:

* * *

Из меня не уходят люди –Как затяжные дожди…

Этот ветер…

Этот ветер, имя которому Предчувствие, был особо дорог мне.

В школе, на последней парте у окна, на моей спасительной «галёрке», где можно укрыться ото всех, и добрые учителя (спасибо им!) не трогают меня, видя, что я витаю где-то далеко… А я витаю в своём будущем…

С крыш,с крышголубая метельв белуюпрорубь улицы…Точкав бледномбольшом окнекурит всё и сутулится.Милая точкав моей судьбе!Нет,верней, многоточие…Что в началеи что в концене написанной строчки.Что ты бродишьв своём окне?Ведь задача-то –без ответа!Точно так же,как и в зимене отыщется остров лета…И не надоего искать!Всё – напрасно.…А в прорубь улицысиний плещется снегопад…«Всё забудется!Всё – забудется…»

Не могу заснуть…

Ночью не могу уснуть. Мне не даёт покоя фонарь за окном. Достаю из-под подушки бумагу и карандаш, и на ощупь записываю строчки:

Светил фонарь…Пронзительный, высокий.Потом он лопнул –темень у окна.Кому-то плохо,да, чертовски плохо,ведь он придумал,что фонарь – луна.Вот так и мы –придумаем кого-то,потом тоскойиспепелим года…Поймём однажды –да, он был высокий,но лишь фонарь,а вовсе не звезда…

Записав, с облегчением проваливаюсь в сон.

Поэзия – верная подруга, она шла со мной за руку все годы отрочества и юности. Она не давала дойти в отчаянье до конца. Точнее: когда я доходила до конца, она шептала мне спасительные слова о том, что это – вовсе не конец, а только начало…

Она шептала о том, что впереди ещё будет, будет настоящая жизнь. Надо только дождаться, дожить, дотерпеть. Порой – сцепив зубы и скрепя сердце. Дотерпеть, дожить, дождаться…

Уехать далеко-далеко, в большой город, (может быть, в Барнаул!), где уже не будешь белой вороной, где можно затеряться в толпе, и где до тебя никому нет дела, и можно не ходить с маской на лице… И жить своей жизнью. И делать, что хочется!

А что тогда хотелось? Ну, писать, конечно. И ехать постоянно куда-нибудь. Смотреть, думать и писать.

.  Я уезжаю,.  далеко и навсегда… .  Я буду вечно где-то ездить и скитаться….  Ты на прощанье жёлтых листьев подари..  И мне пора,.  уже пора,.  давай прощаться..  Не знаю я,.  когда сюда вернусь..  Быть может, вовсе не вернусь,.  – всё может статься….  Ты не пиши,.  нет адреса пока..  Ну, мне пора….  Давай прощаться..  Наверное, знаешь?.  Я люблю тебя. Давно..  Пусть между нами пропасть лет, –.                     мне ночью снятся.  Твои глаза,.        твой светлый дом,.                         твоё окно….  Ну, да чего там!.  Мне пора..  Давай прощаться..  Я уезжаю..  Далеко и навсегда..  Я буду вечно где-то ездить и скитаться….  Ты на прощанье жёлтых листьев подари..  И мне пора..  Дорога ждёт..  Давай прощаться!

Когда меня спрашивали о будущей профессии, я отвечала: журналистика. Здесь соединялись мои многие устремления: любовь к дороге, к новым местам, горячее желание отстаивать справедливость в этой жизни и страсть записывать про всё на бумаге.

Случайность – как судьба

Весна шестьдесят седьмого года. Десятый класс. Урок физики. Солнце ярко светит в широкое пыльное окно…

Решать задачки, слушать про очередные законы Ньютона, или ещё какого-то мудреца совершенно не хочется. Наш учитель, Алексей Петрович Живаго, давно махнул на нас рукой, понимая, что великих (или хотя бы каких-нибудь!) физиков из нас не получится. У него один любимец в классе – Серёжка Потапов. Вот на него-то у Живаго большие надежды. Он обычно садится к нему за парту, обнимает Серёжку за плечи, как сына родного, и они углубляются в какие-то физические премудрости, решают задачки повышенной сложности, спорят, доказывают… – им хорошо, они нашли друг друга!

А мы в это время занимаемся – кто во что горазд. Но чтобы мы не очень мешали этой сладкой парочке наслаждаться глубинами самой главной науки, Живаго обычно велит Жорке пустить какой-нибудь учебный фильм.

Крутится фильмик про какие-то гирьки, цилиндры, весы, лампочки с переменным током, лабиринты… Девчонки негромко болтают, кто-то читает книгу, мальчишки играют в морской бой и тихонько бесятся, я у окошка пишу стихи или скучаю. На физике всегда ужасно хочется спать!

Но однажды…

Однажды произошло удивительное. Такое может быть только в жизни.

В кассете с надписью «Второй закон Ньютона» (или что-то в этом роде, не важно) оказался фильм… О КЛОУНЕ!

Жорка вставил бобину в проектор, и в белом луче на экране высветилось:

«ЛЕОНИД ЕНГИБАРОВ, ЗНАКОМЬТЕСЬ!»

Все ахнули. От удивления и восхищения.

Дело в том, что год назад в нашем кинотеатре шёл фильм «Путь на арену», где Енгибаров играл самого себя – клоуна Лёню. Весь город бегал смотреть. Столько разговоров тогда было!… А я в очередной раз страдала: почему я не мальчик? Вот, угораздило ж родиться девчонкой, и теперь всё самое интересное – не для меня: небо, цирк…

И вот опять Леонид Енгибаров! Но уже не в художественном фильме, там наверное всё- таки был какой-то домысел. А может, и вообще всё придумано, хотя и выглядит достоверно.

Новый фильм – документальный, и Енгибаров в нём – настоящий, как в жизни. Это и есть кусочки его жизни: вот он на репетиции – нетерпеливый, нервный, вот он после спектакля – уставший, с мокрыми волосами и дрожащими от напряжения руками, улыбающийся какой-то детской, нежной, растерянной улыбкой… Удивительно близкий и понятный, как будто давным-давно знакомый…