Он думал не больше одной минуты. Я видела, как он весь внутренне сконцентрировался.

– Сценарий есть?

– Вот, – протянула я ему.

Он быстро пробежал его глазами…

– Вы – автор?

– Я.

– Хорошо. Я проведу. Только сядете рядом со мной, будете подсказывать, когда мне надо будет говорить. Идёмте!

И мы все пошли на сцену…

Присутствовали с телекамерами и снимали Вечер:

– Армянское телевиденье. Я позвонила в Армянское представительство и позвала их на Вечер, а они позвали Армянское телевиденье.

– МГУ, факультет журналистики. Я позвонила туда и спросила: не хочет ли кто-нибудь с отделения тележурналистики снять Вечер. И – о чудо! – оказалось, что одна девушка, армянка, готовит дипломную работу по Енгибарову! Она была просто счастлива прийти на Вечер – ведь столько материала само пришло ей в руки!

Демонстрировались фильмы:

– «Путь на арену» и «Леонид Енгибаров, знакомьтесь!»

Была сделана:

– Распечатка книги новелл Леонида Енгибарова «Первый раунд».

Новеллы прекрасно читали Любовь Стриженова и Лидия Савченко. И почти каждый из выступавших выбирал из книги одну-две новеллы, близкие ему, и тоже читал.

– Игорь Шевцов, друг Высоцкого, дал мне стихи Высоцкого, посвящённые Енгибарову. В то время они ещё не были опубликованы, об их существовании мало кто знал. На Вечере их прочёл Василий Лановой.

Итак, Вечер памяти Леонида Енгибарова состоялся 30 октября 1982 года, в театральном зале Дворца культуры 1 ГПЗ, на ул. Мельникова, 7.

Вечер вёл Михаил Козаков. И вёл прекрасно! Как будто он долго готовился к этому. Трудно было заподозрить, что это – экспромт. Это был гениальный экспромт! Козаков рассказал о времени их молодости, (они ведь с Енгибаровым ровесники), он так ярко нарисовал послевоенную эпоху, когда страстно хотелось жить, творить, любить… Пятидесятые годы, шестидесятые, семидесятые… Козаков как будто перелистывал страницы времени – и оживали люди, мелодии, и даже запахи!… Гениальный актёр и гениальный человек.

Большой портрет Енгибарова на сцене. Лёня как будто смотрел на нас из своего далёкого далека… Но, благодаря Козакову и всем выступающим, это «далеко» приблизилось… вошло в этот зал… прошлое стало настоящим, оно ожило!

В зале были люди самых разных возрастов и очень много молодёжи, все слушали, затаив дыхание. Как один человек…

В зале, среди приглашённых мной, было много друзей: Борис Глебович Штейн, мои старые друзья Дюшены, конечно же – Ольга Тишлер, Таня Неструева, Валентин Гнеушев, Феликс Ветров… И, конечно, приехали мама с Антоном! Но, к сожалению, не смогли прийти Людмила Фёдоровна и Гавр. Конечно же, была Евгения Андрианова со всей своей семьёй.

Каждый из выступающих рассказывал о Енгибарове что-то своё. А потом посвящал ему: Ахмадулина – стихи. И хоть они были не о Лёне, но они были из той эпохи. Камбурова прекрасно пела. Особенно «Балаганчик». Медведев и Чернова показывали пантомиму. Алик Мирзаян и Сергей Крылов пели свои песни – тоже из той, прекрасной эпохи… Молодые клоуны разыгрывали скетчи. И каждое выступление было как объяснение в любви Великому Клоуну. И каждый (может быть, в эту минуту впервые) осознавал, как он много для нас значил. Для всех нас. Для каждого из нас…

Временами свет в зале гас – и на экране – на манеже работал Леонид Енгибаров…

…Когда подошла моя очередь выйти к микрофону, я боялась отчаянно. Но как будто услышала голос Ролана Быкова, который твёрдо и спокойно повторил то, что сказал мне в Твери.

И я вышла к микрофону…

И посмотрела в огромный зал…

Он был полон, люди сидели даже в проходах.

И сказав несколько фраз в начале, я стала читать стихи.

Они все были о нём и – ему…

* * *

Места любимые до боли –И Самотёка, и Цветной…Доколе мне ходить, доколеПо снегу вашему – одной? Места изученные – будтоСвоя ладонь, своя судьба.Двор цирковой – загоны, будки…Зачем я здесь ищу тебя?Зачем к решётке приникаю,Смотрю в пустынный летний двор?…И запахи зверья вдыхаю –Зачем? и до каких же пор?Зачем я жду на тёмной ТрубнойТрамвай – ушедший навсегда?…Ноябрь… По водосточным трубамСтекает ржавая вода…И, голову втянувши в плечи,Идя через бульвар Цветной,Я никогда тебя не встречу……И вновь сюда спешу весной.

И вдруг я услышала свой голос из динамиков – и он мне понравился. Он не дрожал и не рвался на каждом слове. Он был спокойный и глубокий. Господи, неужели это мой голос? Откуда у меня такой голос?…

СТАРАЯ ПАНТОМИМА

.  Пыль осторожно смахнув рукой,.  Вижу под солнцем Крыма.  Коврик –.      и девочку в ярком трико….  Старая пантомима..  Хрупки движенья худеньких рук..  Слышу все явственней, ближе.  Ветхой шарманки заржавленный звук….  Море песок лижет..  По побережью прошлась колесом.  Девочка с чёлкой рыжей!.  Это – пролог..         Что же будет потом?.  Время песок лижет….  Птиц ошалевших пустеет взор..  Робость в застывшей фигурке..  Катятся громы, лавины с гор….  Маятник.      бьёт.         гулко..  Что-то сейчас оборвётся навек,.  С ветром свистящим – мимо!….  Смотрит в меня из-под тёмных век.  Старая пантомима.

Я читала стихи и чувствовала, что каждый из сидящих в зале слышит меня и понимает.

Я как будто говорила с одним-единственным, бесконечно близким человеком…

Было легко. Было счастливо говорить вслух о том, что копилось долгие годы в сердце…

* * *

Помилуйте, разве клоуны умирают?…Это нелепо и страшно.Неужели над ними играютПохоронные марши?И лицо без румян и лукавства –Холодно, незнакомо.А вокруг хризантемы, астры…Речи – комом.Обломился на башне флюгерПод снегом.И гудит в дымоходе вьюгаСмехом…

* * *

Счёт уже ведётся наСкучные десятилетья…А вообще, была ль она –Та весна на этом свете?…Снег, фиалки, мокрый май,Сумасшедшие аншлаги?…Заблудившийся трамвайИ сиреневые флаги?…Было ль, не было ль – никтоНа вопрос мой не ответит.…Снова ставят шапито.Цирку радуются дети.И кому-то там цветыКинет женщина из ложи……Я старею. Ну, а ты –С каждым годом все моложе.