Мама говорит: «Тебе везёт на хороших людей».

Да, мне везёт на хороших людей.

Слава Богу за всё!

Глава 5. КАКОЕ ЛЕТО НЫНЧЕ ВЫДАЛОСЬ!…

.  Уже не прежнею девчонкой.  Сегодня вышла в утра синь….  За шею обхватил ручонками.  Меня мой годовалый сын..  Всё в мире чистое, всё новое!.  Нас день приветствует, звеня,.  Листвой дождливою, зелёною.  И чашей синего огня..  Я припадаю к тихим радостям,.  Как хлеб, простого бытия..  Мой сын, не знающий усталости,.  В песке работает пыхтя….  Я лёгкая, как именинница,.  Я прошлым горестям чужда..  Лишь ласточки с родными лицами.  Над нашей тишиной кружат….  Мой сын,.      ты в дом вошёл не идолом,.  Вошёл хранителем от бед..  Какое лето нынче выдалось!….  На сколько дней?.         на сколько лет?…* * *

Нет, на тринадцатом этаже мы и не думали сидеть! Хотя на нашей лоджии очень славно, и ты частенько играешь тут.

Мы устроили здесь наш маленький сад. Конечно, до Каптеревского сада нашему садику ещё далеко, но космеи, настурции и ноготки уже осеняют тебя своими светлыми лепестками…

И всё – благодаря отцу Сергию Хохлову. Это он привёз нам доски для цветочных ящиков. Много-много, аккуратно напиленных досочек… Свеженьких. Это было так неожиданно: вдруг раздаётся звонок в дверь. Открываю. Заходит, точнее – вваливается отец Сергий с двумя вязанками досок. Прошагал с ними на балкон. На обратном пути благословил нас с Антошей. И даже чаю не попил, тут же уехал. Откуда он догадался, что нам нужны ящики для цветов? Ах да, я как-то обмолвилась, ещё зимой… Уходя, уже в дверях, спросил озабоченно:

– Найдёшь, кто бы сколотил их тебе?

– Конечно, найду! Спасибо вам огромное.

* * *

Они так хорошо пахли… Эти свежие доски. Но были очень занозистые…

Я их потом сколачивала. Сама. А ты вертелся тут же, подавал мне то гвозди, то молоток. А потом споткнулся и упал на них, и твоя рука была – как ёж – сотни заноз!

Я целый час из тебя их вытаскивала, а ты сидел тихонько, внимательно следя за тем, как я работала пинцетом… Ты удивительно стойко переносил боль.

* * *

Вообще, ты был очень терпеливый. Помнишь, как ты разбил голову о батарею? И как я бежала с тобой в поликлинику… Была осень, а ты (лёжа у меня на руках и запрокинув голову) любовался жёлтыми кленовыми листьями на деревьях и поминутно просил меня: «Сорви вон тот листочек! и тот тоже!»

Так я и внесла тебя в кабинет к хирургу: с окровавленной головой и букетом кленовых листьев в руках… Не помнишь? Ну, и хорошо, что не помнишь. А как тебя накрыло креслом-качалкой, и два нижних зуба продырявили нижнюю губу? Это, наверное, помнишь…

– Мой самый частый пациент! – говорил врач-хирург в детской поликлинике. – Антон, что ж ты такой непоседа?

Господи, сколько всего было!… Одно слово – мальчик. (Хотя я-то была девочкой, но со мной тоже всего в детстве наслучалось, не дай Бог!)

* * *

Кстати, Антон, а ты помнишь землетрясение?

Оно случилось в твою вторую зиму, однажды глубокой ночью…

Ты уже спал. А я стирала в ванной твои вещички. Большой эмалированный таз (кстати, подарок бабушки Доры, и, кстати, во время крещения этот таз служил тебе купелью), так вот: этот таз стоял на табуретке, и был полон до краёв воды, твоих рубашечек и колготок. Обожаю стирать твои вещички!

Шумела вода, вздымалась над тазом пена, и вдруг… ни с того, ни с сего таз слетает с табуретки! Было впечатление, как будто табуретку выдернули из-под таза!

И – в этот же миг – в комнате раздался шум падающих вещей и – твой плач…

Вбегаю в комнату. Зажигаю ночник. Ты стоишь в кроватке, в распахнутых глазах -испуг, плачешь… А на полу валяются твои игрушки, которые, обычно, мирно стоят на книжном шкафу и никогда оттуда сами не прыгают. Чудеса! Какой-то полтергейст!

Поставила всё на место. Успокоила тебя. Ты уснул. Собрала в ванной лужу с пола.

А утром по радио передали, что ночью в Москве было землетрясение. Самое настоящее!

Мариша сказала, что по стене их издательства прошла внушительная трещина…

А в Болгарии в эту ночь разрушились почти все заводы и фабрики. Как карточные домики… Именно там был эпицентр.

Помню, у меня в детстве была сильная боязнь землетрясений. После того, как бабушка мне прочла книгу – про землетрясения. Не знаю, зачем она мне её читала…

И вот – это произошло. Хотя и в небольшом масштабе. Но я испугалась только за сыночка: что он так сильно испугался во сне…

Теперь у меня нет собственных переживаний. В смысле – за себя. Только – за тебя, моё солнышко!

* * *

Действительно, у моего мальчика, как предсказывали доктора, аллергия на всё!

На цветение всех растений, начиная с мартовских пушистиков на вербочках, и кончая цветущей полынью в сентябре… Вот такие дела.

Как же жить? – спрашиваю я себя. И отвечаю: жить надо так, как будто мой сын здоров! Да, метро он переносит плохо, говорит, что ему там душно и слишком шумно. И в компанию на детской площадке мы не рвёмся, просто у нас своя жизнь, свои интересы. Я, честно говоря, терпеть не могу эти посиделки вокруг песочницы: мамашки все курят, детишки вышли на свежий воздух погулять, а все в дыму… Ну, и разговоры только о том, что почём, и где достать. Ну, и с матерком, естественно, как же без этого?

Но мы и по времени не совпадаем с другими детьми. Они ещё дрыхнут, а мы уже в походе… В семь утра уже гуляем.

– А что в такую рань? – спрашивают меня.

– Так Антон ведь жаворонок!

Просыпается в шесть утра. Быстренько все домашние дела переделал, банки с инфузориями проверил, гречневую кашу любимую съел и говорит: «Пошли гулять!»

Семь, а то и пол-седьмого утра – а мы уж гуляем в нашем любимом сквере за «Невой»! «Нева» – это кинотеатр, звучит-то как хорошо (если убрать кавычки):

– Наш сквер за Невой…

Вечером в какое-нибудь другое место, а утром – обязательно в сквер. Где наш шиповник и наш жасмин, и наша заячья капуста, всё надо проверить, пересчитать распустившиеся цветы, навестить любимую липу с развилкой, где ты любил сидеть, понаблюдать за жизнью бабочек, пчёл и шмелей, и муравьёв, поискать красивые камушки на дорожке… Много дел у нас!

* * *

На прогулку всегда берём рюкзак, в котором – гора всего!

Соседи спрашивают:

– Куда это вы собрались, на дачу?

– Да нет, просто на прогулку!

Мы брали всё, что может пригодиться: два мяча (маленький, чтоб играть в футбол, и большой, надувной – чтобы на нём качаться); брали цветные мелки – чтобы рисовать на асфальте; брали гамак, который я привязывала между сосен, или берёз… А ещё – летающую тарелку, большой синий грузовик, совок и большую лопату, разноцветные формочки, ведёрко и обязательно любимых плюшевых зверушек (чтобы катать их на грузовике и качаться с ними в гамаке).