Выходя, я натыкаюсь на Одрину, стоящую в тускло освещенном холле перед зеркалом. В руке она держит пудру, нанося ее вокруг своего носа.— Вот ты где, — говорю я. — А мы уже ужинаем.Она стреляет в меня убийственным взглядом, и только тогда я замечаю ее покрасневшие глаза.— Ты плакала. — Я делаю шаг к ней, хотя каждая частичка меня кричит не делать этого.Ей не нужно мое сочувствие.Ей нужен Хадсон.— Как проницательно, Марибель. — Она морщится, закатывая глаза.— Не знаю, что произошло между вами с Хадсоном в прошлом, — начинаю я, — но он забыл об этом, и наша свадьба состоится. Нам всем будет лучше, если мы будем относиться друг к другу с добротой и уважением.Одрина смеется.— Боже, какая же ты жалкая. Ты вообще слышишь себя?Я сжимаю челюсть, не желая, чтобы эта напыщенная сучка вывела меня из себя.— Насколько хорошо ты знаешь Хадсона? — Одрина поворачивается ко мне, ее изумрудные глаза с прищуром смотрят на меня. — Такое ощущение, что ты появилась из ниоткуда.— Я знаю его достаточно хорошо, чтобы выйти за него замуж. — Приподнимаю подбородок, сложив руки на груди.— Он закоренелый холостяк, — говорит она, захлопывая пудреницу. — Может, он был таким раньше. Люди постоянно меняются, — возражаю я. — После нашей встречи он доказал мне, что люди не всегда такие, какими кажутся на первый взгляд. И если ты попытаешься узнать их, иногда можно понять, что все неудобства, которые они тебе доставляли, неспроста.— В этом ты права, — фыркает Одрина и подходит ко мне, уперев руку в бедро. — Хадсон не тот, кем кажется. Совсем. Мы все просто… пешки… в его игре. И скоро ты в этом убедишься.Звук шагов заставляет ее перевести взгляд поверх моего плеча, и я разворачиваюсь и вижу, как Хадсон входит в холл.— Всё в порядке? — спрашивает он, когда подходит ко мне сзади и кладет руки мне на бедра.Одрина криво усмехается.— Ну, конечно.Она извиняется и, удаляясь, стучит каблуками по деревянному полу.— Что тут произошло? — спрашивает он.Выдыхая, я качаю головой.— Думаю, она видит во мне соперницу и не хочет, чтобы мы были вместе.— Она так сказала?— Не так красноречиво, — говорю я.— Как бестактно. — Он поджимает губы. — Не хочу, чтобы она доставляла тебе неудобства, Мари. Ты же скажешь мне, если она будет тебе докучать?— Она мне не докучает. По правде говоря, мне плевать, что она говорит, делает, думает. — Я опускаю руки. — И странно, что ты так печешься обо мне.— Что в этом странного? Ты моя невеста.— Невеста, — напоминаю я ему, показав кавычки в воздухе. Я наклоняю голову. — Как бы там ни было, я могу сама за себя постоять. Поверь мне.Хадсон выдыхает. Его голубые глаза сияют, а губы растягиваются в полу-ухмылке.— Это… довольно сексуально, Мари.Я закатываю глаза и беру его под руку.— Идем, вернемся обратно. Сегодня тебе все равно ничего не перепадет.