1972

Все так быстро меняется, что не поспеваешь с песнями. Они не пишутся каждый день, а события меняются каждый день. И надо как-то попытаться, чтобы они не были сиюминутными вещами, а чтобы какая-то доля обобщения во всем этом была. И поэтому я всегда выжидаю, — или стараюсь, наоборот, написать, когда еще ничего не случилось, — как было, например, с матчем Фишер — Спасский. Я написал эту песню за много-много времени до того, как начинался матч. Ну, и случилось почти точно так же, как я написал…

Я не предвосхищаю события — я пишу про то, что, как мне кажется, будет. Ну, в общем-то, это же ведь не про события. События — это только повод для того, чтобы по этому поводу, самое главное, не позубоскалить, а, может быть, даже скорее — попечалиться. Даже если в смешной форме. События — только повод для того, чтобы про это поговорить, про настроения свои. Я надеюсь, что и ваши тоже. А иначе я бы не приезжал петь к вам. (1979)

Кто за чем бежит

На дистанции четверка первачей — Каждый думает, что он-то побойчей, Каждый думает, что меньше всех устал, Каждый хочет на высокий пьедестал. Кто-то кровью холодней, кто горячей, — Все наслушались напутственных речей, Каждый съел примерно поровну харчей, — Но судья не зафиксирует ничьей. А борьба на всем пути — В общем, равная почти. — Расскажите как идут, бога ради, а? — Телевиденье тут вместе с радио. — Нет особых новостей — все равнехонько, Но зато накал страстей — о-хо-хо какой! Номер первый — рвет подметки как герой, Как под гору катит, хочет под горой Он в победном ореоле и в пылу Твердой поступью приблизиться к котлу. Почему высоких мыслей не имел? — Потому что в детстве мало каши ел. Голодал он в этом детстве, не дерзал, — Успевал переодеться — и в спортзал. Что ж, идеи нам близки — Первым лучшие куски, А вторым — чего уж тут, он все выверил — В утешение дадут кости с ливером. Номер два — далек от плотских тех утех, — Он из сытых, он из этих, он из тех. Он надеется на славу, на успех — И уж ноги задирает выше всех. Ох, наклон на вираже! — бетон у щек, Краше некуда уже — а он еще. Он стратег, он даже тактик, словом — спец, — Сила, воля плюс характер — молодец! Четок, собран, напряжен И не лезет на рожон, — Этот будет выступать на Салониках И детишек поучать в кинохрониках, И соперничать с Пеле в закаленности, И являть-пример целеустремленности. Номер третий — убелен и умудрен, Он всегда второй надежный эшелон. Вероятно, кто-то в первом заболел, Ну, а может, его тренер пожалел. И назойливо в ушах звенит струна: У тебя последний шанс, эх, старина! Он в азарте, — как мальчишка, как шпана, Нужен спурт — иначе крышка и хана! Переходит сразу он В задний старенький вагон, Где былые имена — предынфарктные, Где местам одна цена — все плацкартные. А четвертый, тот, что крайний, боковой, — Так бежит — ни для чего, ни для кого: То приблизится — мол, пятки оттопчу, То отстанет, постоит — мол, так хочу. Не проглотит первый лакомый кусок, Не надеть второму лавровый венок. Ну а третьему — ползти На запасные пути. Сколько все-таки систем в беге нынешнем! — Он вдруг взял да сбавил темп перед финишем, Майку сбросил — вот те на! — не противно ли? Поведенье бегуна — неспортивное. На дистанции четверка первачей, Злых и добрых, бескорыстных и рвачей. Кто из них что исповедует, кто чей?… Отделяются лопатки от плечей — И летит уже четверка первачей!

1974

Варианты и наброски

Прыжки и гримасы (начальный вариант «Песенки про прыгуна в высоту»)

Разбег, толчок… И стыдно подыматься, Во рту опилки, слезы из-под век: На рубеже заветном два двенадцать Мне планка преградила путь наверх. Я признаюсь вам, как на духу: Этот спорт — мой последний каприз. Что мне в нем? — только миг наверху — И стремительно падаешь вниз. Но съем плоды запретные с древа я, И за хвост подергаю славу я, Ведь у меня толчковая — левая, А у всех толчковая — правая. Спешите же, свидетели паденья, Верней топить идущего ко дну. Мне тренер мой сказал без сожаленья: «Да ты же, парень, прыгаешь в длину! У тебя — растяженье в паху, На трибунах устойчивый свист,— Не удержишься ты наверху — Ты стремительно катишься вниз». Но сказал Тучкову я, плавая, Объяснил Тучкову я: первое — У меня толчковая — правая, А у них толчковая — левая. Два двадцать у плюгавого канадца, Канадец этот прыгает спиной. Да, мне не взять сегодня два двенадцать, — Допрыгаюсь до ручки — и домой. Дома — в шубке на рыбьем меху — Мне жена приготовит сюрприз: Когда я был на самом верху — Она с кем-то спустилася вниз. Ох, ты змея очковая, главная, Ведь съем плоды запретные с древа я, Ведь у них толчковая — правая, А у меня толчковая — левая.