1976

Гимн морю и горам

Заказана погода нам Удачею самой, Довольно футов нам под киль обещано, И небо поделилось с океаном синевой — Две синевы у горизонта скрещены. Не правда ли, морской хмельной невиданный простор Сродни горам в безумье, буйстве, кротости?! Седые гривы волн чисты, как снег на пиках гор, И впадины меж ними — словно пропасти. Служение стихиям не терпит суеты, К двум полюсам ведет меридиан. Благословенны вечные хребты, Благословен Великий океан! Нам сам Великий случай — брат, Везение — сестра, Хотя — на всякий случай — мы встревожены. На суше пожелали нам «ни пуха ни пера», Созвездья к нам прекрасно расположены. Мы все — впередсмотрящие, все начали с азов, И если у кого-то невезение — Меняем курс, идем на SOS, как там, в горах, — на зов, На помощь, прерывая восхождение. Служение стихиям не терпит суеты, К двум полюсам ведет меридиан. Благословенны вечные хребты, Благословен Великий океан! Потери подсчитаем мы, когда пройдет гроза, — Не сединой, а солью убеленные, — Скупая океанская огромная слеза Умоет наши лица просветленные. Взята вершина, клотики вонзились в небеса. С небес на землю — только на мгновение: Едва закончив рейс, мы поднимаем паруса — И снова начинаем восхождение. Служение стихиям не терпит суеты, К двум полюсам ведет меридиан. Благословенны вечные хребты,  Благословен Великий океан!

1976

Шторм

Мы говорим не «штормы», а «шторма» — Слова выходят коротки и смачны: «Ветра» — не «ветры» — сводят нас с ума, Из палуб выкорчевывая мачты. Мы на приметы наложили вето, Мы чтим чутье компасов и носов. Упругие тугие мышцы ветра Натягивают кожу парусов. На чаше звездных — подлинных — весов Седой Нептун судьбу решает нашу, И стая псов, голодных Гончих Псов, Надсадно воя, гонит нас на Чашу. Мы — призрак легендарного корвета, Качаемся в созвездии Весов. И словно заострились струи ветра — И вспарывают кожу парусов. По курсу — тень другого корабля, Он шел — и в штормы хода не снижая. Глядите — вон болтается петля На рее, по повешенным скучая! С ним Провиденье поступило круто: Лишь вечный штиль — и прерван ход часов. Попутный ветер словно бес попутал — Он больше не находит парусов. Нам кажется, мы слышим чей-то зов —  Таинственные четкие сигналы… Не жажда славы, гонок и призов Бросает нас на гребни и на скалы. Изведать то, чего не ведал сроду, — Глазами, ртом и кожей пить простор!.. Кто в океане видит только воду — Тот на земле не замечает гор. Пой, ураган, нам злые песни в уши, Под череп проникай и в мысли лезь, Лей звездный дождь, вселяя в наши души Землей и морем вечную болезнь!

1976

Вы в огне да и в море вовеки не сыщете брода…

Вы в огне да и в море вовеки не сыщете брода, — Мы не ждали его — не за легкой добычей пошли. Провожая закат, мы живем ожиданьем восхода И, влюбленные в море, живем ожиданьем земли. Помнишь детские сны о походах Великой Армады, Абордажи, бои, паруса — и под ложечкой ком?.. Все сбылось: «Становись! Становись!» — раздаются команды, — Это требует море — скорей становись моряком! Наверху, впереди — злее ветры, багровее зори, — Правда, сверху видней, впереди же — исход и земля. Вы матросские робы, кровавые ваши мозоли Не забудьте, ребята, когда-то надев кителя! По сигналу «Пошел!» оживают продрогшие реи, Горизонт опрокинулся, мачты упали ничком. Становись, становись, становись человеком скорее, — Это значит на море — скорей становись моряком! Поднимаемся к небу по вантам, как будто по вехам, — Там и ветер живой — он кричит, а не шепчет тайком: «Становись, становись, становись, становись человеком!» — Это значит на море — скорей становись моряком! Чтоб отсутствием долгим вас близкие не попрекали, Не грубейте душой и не будьте покорны судьбе. Оставайтесь, ребята, людьми, становясь моряками, Становясь капитаном — храните матроса в себе!

1976

Марш аквалангистов

Нас тянет на дно, как балласты. Мы цепки, легки, как фаланги, А ноги закованы в ласты, А наши тела — в акваланги. В пучину не просто полезли, Сжимаем до судорог скулы, Боимся кессонной болезни И, может, немного — акулы. Замучила жажда — воды бы! Красиво здесь — все это сказки, — Здесь лишь пучеглазые рыбы Глядят удивленно нам в маски. Понять ли лежащим в постели, Изведать ли ищущим брода,— Нам нужно добраться до цели, Где третий наш без кислорода. Мы плачем — пускай мы мужчины, — Застрял он в пещере кораллов, — Как истинный рыцарь пучины, Он умер с открытым забралом. Пусть рок оказался живучей,— Он сделал, что мог и что должен. Победу отпраздновал случай,— Ну что же, мы завтра продолжим!