(Задумчиво.)

И все-таки мне кажется, что это Мне будет тягостно. Я словно вижу, Как он расстроен, плачет... Почему-то Мне больно думать так... Ах, Турандот! Презренная! Твои ли это мысли? А он скорбел, когда решил загадки И осрамил тебя перед Диваном? О небо, помоги Адельме! Дай мне Его покрыть позором, выгнать вон И жить свободной, подлых уз не зная И насмехаясь над презренным полом, Стремящимся держать нас в жалком рабстве.

ЯВЛЕНИЕ ЧЕТВЕРТОЕ

Турандот, Альтоум, Панталоне, Тарталья, стража.

Альтоум

(в сторону, задумчиво)

Итак, султан Хорезма, узурпатор, Свою покончил жизнь, а сын Тимура Калаф явился здесь, чтобы нежданно Счастливым стать. О праведное небо, Кто постигает тайные глубины Премудрости твоей? Кто их не чтит? Панталоне

(тихо, Тарталье)

Какого дьявола император все время бормочет что-то?

Тарталья

К нему прибыл тайный гонец. Какой-то дьявол тут, верно, есть.

Альтоум Дочь, близок день, а ты в мечтах напрасных Блуждаешь по сералю и желаешь Знать невозможное. Я, не ища, Узнал все то, чего ты жадно ищешь И не находишь.

(Достает письмо.)

                         Это вот письмо Содержит оба имени, а также Наружные приметы этих лиц. Ко мне сейчас гонец явился тайный Из дальних стран; он говорил со мной; Его я запер под надежной стражей До завтрашнего вечера. Вот здесь Он записал мне имена обоих И много важных, радостных известий. Наш незнакомец - царь и сын царя. Их имена ты знать не можешь. Слишком Они забылись. Но мне жаль тебя, И я пришел сюда. Ужель охота Тебе принять вторично посмеянье Среди Дивана, перед всем народом? Услышать свист и вой презренной черни, Ликующей, что злобная гордячка, Всем ненавистная своим свирепством, Наказана. Нет силы обуздать Порыв неистовой толпы.

(Величавым движением велит Панталоне, Тарталье и страже удалиться).

Все, пав, как обычно, ниц, поспешно удаляются.

(Продолжает.)

                                        Я мог бы Честь защитить твою. Турандот

(слегка смущенная)

                                  Честь! Что за речи! Отец, я вас благодарю. Но мне Ни помощи не нужно, ни защиты. Я пред Диваном защищусь сама. Альтоум Ах, нет. Поверь, узнать то, что ты хочешь, Нельзя. Я вижу по твоим глазам, По твоему лицу, что ты в смятенье. Что ты в отчаянье. Я твой отец. И я тебя люблю, ты это знаешь. Мы здесь одни. Скажи, тебе известны Их имена? Турандот                   Узнается в Диване, Известны ль мне они. Альтоум                                   Нет, Турандот. Ты их не можешь знать. Мне жаль тебя. Раз ты их знаешь, назови мне их. Прошу тебя, доставь мне эту радость, Я этому несчастному скажу, Что он опознан и волен покинуть Мою страну. Я распущу молву, Что ты его сразила, но жалеешь И посрамлять не хочешь всенародно. Ты этим тронешь подданных, клянущих Твою жестокость, и меня утешишь. Ужель единственная дочь откажет В такой безделке нежному отцу? Турандот Я знаю имена... Я их не знаю... Но если он перед лицом Дивана Меня не пощадил, то справедливо, Чтоб он стерпел то, что стерпела я, И если я узнаю имена, Я оглашу их перед мудрецами. Альтоум

(делает в сторону нетерпеливое движение, затем принуждает себя говорить ласково)

Дочь, он тебя принудил покраснеть, Любя тебя и жизнь свою спасти. Гнев, ярость, самолюбье, Турандот, Оставь на время. Убедись, как нежно Тебя отец твой любит. Головой Ручаюсь, дочь, что ты имен не знаешь. Я знаю их. Здесь вписаны они, И я тебе скажу их. Я хочу, Чтоб завтра на заре Диван собрался, Чтоб незнакомец выступил пред ним И оказался посрамлен тобою. Пусть он скорбит, и плачет, и страдает, Пусть жаждет смерти, потеряв тебя, Тебя, в которой для него вся жизнь. Я только об одном тебя прошу: Его помучив, ты вот эту руку Ему подашь, как мужу своему. Дочь, поклянись, что ты поступишь так. Мы здесь с тобой одни. Тебе я тотчас Открою имена. И тайна эта Останется меж нами. Ты свое Насытишь славолюбье. Ты вернешь Народную любовь. Ты вступишь в брак С достойнейшим из смертных и отца, Которого так долго огорчала, В его предельной старости утешишь. Турандот

(в сторону, смущенно и нерешительно)

Ах, как искусно говорит отец!.. Что делать мне? Довериться Адельме, Вооружась надеждой на победу? Иль согласиться, чтобы мой отец Назвал мне имена, и клятву дать Вступить в презренный брак?.. Ах, Турандот, Не лучше ль покориться?.. Разве стыдно Послушаться отца?.. Но ведь Адельма Так смело шла... И вдруг ей все удастся?.. А я отцу позорно поклянусь?..