ЦЕНТУРИЯ VII

Воззвание против косных критиков     Меня поучать не ханжам и профанам.     Клянут меня варвар, глупец, астролог,     У судеб земли исцеляю я раны,     Меня вдохновляет всезнающий Бог. 1. Потомки запомнят квадратную залу.     Был выставлен труп на потеху людей,     Так все королевское действо познали,     И не был Ахиллом спасен казначей. 2. Пусть ночь удивляет солдат беспримерно.     Цвета — голубой, черный, белый — бегут по земле.     Арлез о войне и не думал, наверно,     Внезапно став жертвой предательских дел. 3. Флот Франции можно поздравить с победой!     Побиты тунисцы и Селл и Фоценс.     Кто золото в бочке в ядро переделал?     Тулонский хитрец изобрел тот процесс. 4. Да, в Доле в осаде был герцог Лангезский,     В компании с ним и Отон и Лион,     Женева и Аугсбург прут с Мирандолою дерзкой     Чрез горы, и это Анконе урон. 5. Раз третьего нет — не наполнены чарки,     Вино из бутылки прольется на стол,     Тот, в черном, спускается с Пармы нежаркой!     Зачем он в Перуджу и Пизу пошел? 6. Неаполь, Палермо, Сицилия! Вам угрожает безлюдье,     Вас варвар схватил обнаглевшей рукой,     В Сардинии, в Корсике нет правосудья,     Повсюду война, грабежи и разбой. 7. На светлом коне порывается всадник     Сорвать полумесяц с высоких небес.     Волк в шкуре овечьей овец истребляет без брани,     И красная бездна опасна нам здесь. 8. Пьянят фезуланцев вино и раздоры,     Их праздник взорвет тишину и любовь,     И падают возле божественной Флоры     Цветы на недавно пролитую кровь. 9. Была одинока в отъезд капитана,     И вице-король ей признался в любви,     Год новый, даруя глубокую рану,     Надеждам на счастье обоим грозит. 10. Принц силы свои собирал у Ла Манша,      Бретонцы, нормандцы усилят пехоту и флот,      Он бьет Барселону в стремительном марше,      Возмездье на мыс и на остров идет. 11. В отчаянии мать молодого инфанта,      Изранен в боях непокорный сынок,      Печаль подступила к нарядам и бантам:      Пять сотен убитых в недлительный срок! 12. Война эта кончена младшим из братьев,      Пришлось ему дважды прощения просить.      Сказал он: «Кагор и Массан не могу отобрать я,      И земли в Руссеке пришлось сократить». 13. Священник-правитель приморского града      Жизнь строил свободной четырнадцать лет.      Сменившему вольностей прежних не надо,      И он еще много наделает бед. 14. Вся их топография станет фальшивой,      Соль нового мира есть пепел погибших культур,      Хоть вера и истина загнаны и сиротливы:      Но тьма станет светом и ржавчина — золотом бурь.[100] 15. Так! Город в низине семь лет был в осаде,      Но снял ее храбрый великий король,      А жителям скоро порядок наладят,      Чтоб все позабыли про старую боль. 16. Построив надежную сеть укреплений,      Смогла королева сквитаться с врагом,      Отряды трех львов ждет позор пораженья,      И много жестокостей будет кругом. 17. Был принц образован, отзывчив и мягок,      И ожило все королевство при нем,      Преемник не жаловал прежний порядок,      Решив утвердить и суровость и гнет. 18. Террор и пожар помогали осаде,      И кровью семи был забрызган топор,      Стремившейся к миру — темница в награду,      У всех миротворцев был траурный взор. 19. Нисенский форт больше не будет сражаться,      Блеск золота вызвал надежды на мир,      Противники будут теперь торговаться,      Жди бед, горожанин, и в оба смотри. 20. Чрез Альпы и море в апреле и в мае      Посланцы Тосканьи держали свой путь,      Клевещет на Францию тот, кто не знает,      В чем сила ее и глубинная суть. 21. В Италии будет тиран опозорен.      Не верьте и тем, кто прогонит его,      Торги на мосту Саргуэзском им станут опорой      Для сделок кровавых с хитрейшим врагом.[101] 22. Порвали с друзьями все месопотамцы,      Теперь таррагонцы припомнят им злость,      Забыты банкеты, турниры и танцы,      Бордо гложет старую распрю, как кость. 23. Собрал демагог хитроумную шайку,      Чтоб скипетр выманить у короля.      Ягненок обманут коварною лайкой,      И грабить дворец бунтарям повелят. 24. Пускай погребенные выйдут из гроба,      У форта выл в цепи закованный мост,      Яд, герцог Лорены, в напитке не пробуй!      Дюпон-отравитель получит расчет. 25. Война истощит золотые запасы,      Нет денег солдатам за службу платить,      Во Франции медь полумесяцем красят      И кожей хотят серебро заменить. 26. В Мадриде правителю много заботы,      Победу не надо срывать с якорей,      Акулами рвут галеоны и боты      Дощатое мясо семи кораблей. 27. Смел рейд кавалерии возле Феррары,      И будет трофеями полон обоз,      А пышный Турин поразграбили с жаром,      И храбрый заложник живет без угроз. 28. Противник далек от конечной удачи,      Хотя окружен им враждебный отряд,      Увел капитан очень многих от сдачи,      Но тридцать с позором на плен свой глядят. 29. Я знаю, что Альба поднимет восстанье,      Традиции дедов он дерзко взорвет,      Де Гиз победит его воинским званьем,      И в статую сила победы войдет. 30. Зерно из мешка тонет в озере крови,      И в По злость и ярость чернят берега,      Фоссан и Турин Савиллан уже ловят,      А Ницца останется вольной всегда! 31. Их тысяч с десяток, а может, и больше,      К горам с Лангедока с Кайены их надо вести.      Побит был Аквин, Бресс уж больше не ропщет,      На Брундис пора Аллоброгу идти. 32. Ушел с Монтреаля рожденный в усадьбе,      Тирана напутствуют герцог и Ярл.      Он армии прямо командует: «Грабьте!»      Фовенс и Флоренцию он обобрал. 33. Их ненависть с гордостью кверху поднимет,      И двое тиранов союз заключат,      Обман, шпионаж, вероломство идут в ногу с ними,      И буря их флотам устроит парад.[102] 34. Ждут Францию годы скорбей и лишений,      Но веру не сгасит обманчивый свет,      Хлеб, соль и вино здесь декретом заменят,      Тюрьма, голод, холод — герои злых лет. 35. Его изберут, но посредством обмана,      И будет без зерен дырявый мешок,      Но, к счастью, закат его кончится рано,      Слова его действиям станут не впрок. 36. Безбожна судьба Византийского порта,      Затоплено небо в зеленой воде,      Семь бритых голов проклянут в полумесяце черта,      И ужас летит к Вифлеемской звезде. 37. Те десять казнят своего капитана,      А флот собирался сражаться в войне,      Здесь рейнские волны страдают от раны,      И Северный мыс не одобрит навет. 38. Конь скачет отчаянным, диким галопом,      И яростно скинут был всадник с седла,      И хрипом предсмертным сметен конский топот,      Так гибель наследника с власти свела. 39. Напрасно мечтал полководец французов      Фаланги врага в пух и прах разнести.      Печаль генуэзских болот его замыслы сузит:      С трясиной нашествию не по пути. 40. Их спрятали в трюме, где масло да сало,      И двадцать один дрался в стане врага,      Их стража мечом и стрелой достигала,      Хотя их у врат не смогли запугать. 41. Покинут был дом с нехорошею славой,      Где громко скелеты стучали костьми,      Им крест над могилой надобен, право,      Чтоб дом стал отрадой для честных с детьми. 42. Почет Низарам сицилиец увидел:      Цени, Иннокентий, заветы Святого Петра,      Но злоба и грязь на любовь и на совесть в обиде,      В гражданской войне много будет утрат. 43. Сенаторы будут в долгах, а Лютеция — в Марсе,      Ночь Франции долгие беды сулит,      Богатство Сатурна растратят в авансах,      Что, Крозус, тебе гороскоп говорит? 44. Две жертвы наметила новая Венус,      Но вот поваренок открыл этот яд,      А спасшийся принц теперь знает ей цену,      Виновную, видно, найдут и казнят. 45. Со дна поднимается дерзкий правитель,      Тьмы пленных страдают на поле тройном,      В соборы и церкви военных богов заманите!      Осады, награды и битвы кругом. 46. Да, Запад, надеемся, станет свободен,      Откроет Британия высший закон,      Шотландский пират популярен в народе,      Дождливых ночей не пугается он. 47. Военных уловок окажется мало,      Страна выбирает разбойничий путь,      Здесь древнее варварство новью считали,      И протестантизм тут может вздохнуть.[103] 48. Его без объятий настигли в постели,      И эпиталамы слезой истекут,      Горячие ветры несчастья отпела,      И бедствия снова на землю придут. вернуться

100

В «Центуриях» много катренов-сфинксов. Таков и этот катрен, разгадка которого будет скорее условной всегда и везде. В утопических и в социалистических теориях есть элемент нового рабства и принуждения. Только когда тот или иной народ отдаст себе отчет в катастрофических последствиях революции, начнутся поиски истинного, а не мнимого света. Вот в такого рода четверостишиях и содержатся элементы антиутопии.

вернуться

101

Есть мнение, что в этом четверостишии содержится и предвидение трагической судьбы Муссолини и одновременно предостережение против коммунистов, в самой идее которых тоже есть деспотизм, хотя и иного порядка.

вернуться

102

Среди русских комментаторов «Центурий» есть такие, которые усматривают в этом четверостишии предвидение пресловутой дружбы Гитлера в Сталина.

вернуться

103

Это четверостишие было очень популярно во вторую мировую войну в польских католических кругах. Гитлер возродил языческий дух Германии, потому что Мартин Лютер предварительно, за несколько столетий до Гитлера, расшатал христианство, лишив его глубинных корней.