Уилбур так радовался возвращению домой, что забыл о Мари Эллен. Маркус уложил вещи и распорядился, чтобы багаж отправили в космопорт. Он позвонил Хлое договорился о денежных делах и передал привет Мари Эллен, которая была на работе.

А потом они приехали в космопорт, взошли на борт звездолета. Старт дали не сразу. Отец и сын обосновались по-хозяйски в каюте, и Уилбур сразу заснул. Еда, сон и девушки вот все, на что хватает времени у молодых людей.

А Маркусу не спалось, хоть он и устал. Он хотел услышать, как объявляют маршрут. Ведь поправку уже должны внести! Взревели ракетные двигатели. Уилбур, вздрогнув, проснулся и свесил ноги с амортизационной койки.

- Ты думаешь, сейчас объявят? - спросил он.

- Должны, - ответил Маркус.

Рев двигателей усилился, каюта задрожала. Объявят ли когда-нибудь маршрут? Щелкнул микрофон.

- Бессемер, Золотой Песок, - заговорил динамик.

- Ложись на койку, - приказал Маркус и лег сам.

- Корни, Кассальмонт, - гудел динамик. И тут все заглушил рев двигателей. Маркуса вдавило в упругую койку. Диктор надрывался, но слов невозможно было разобрать - так шумела в ушах кровь.

Маркус провалился в серое забвение перегрузки.

Когда он очнулся, вокруг сверкали звезды, а непосильная тяжесть исчезла. Маркус сел.

- Не услышали, - заметил Уилбур, опуская ноги на пол.

- Да, но объявят еще раз.

- Все равно жаль, - сказал Уилбур. Маркус тоже забеспокоился.

- Самое разумное - справиться, - решил он. Они вышли в коридор. Ракетные двигатели безмолвствовали: теперь работали межзвездные. Солнечная система осталась позади, слилась с другими светилами.

Звездолетчик был занят; он кивнул, приглашая их подождать, пока он не задаст курс автонавигатору. Немного погодя он обернулся.

- Чем могу служить? - спросил он.

- Мы не слышали маршрута, - сказал Маркус. - Ракеты все заглушили.

Звездолетчик виновато улыбнулся.

- В последнюю минуту пришлось вносить исправления в карты; знаете ведь, как это бывает. Мы ждали, пока на борт доставят список изменений.

- Понимаю. - Маркус немного приободрялся. - Скажите, пожалуйста, среди исправлений была - Режихау?

Звездолетчик достал список, пробежал его глазами, потом внимательно перечитал.

- Здесь Режихау нет, - сказал он. Тотчас к Маркусу вернулось угнетенное состояние духа.

- Нет Режихау? - растерянно повторил он.

- Нет, но я сейчас проверю. - Звездолетчик склонился над списком. - Постойте. Вот это, наверное. Взгляните-ка.

Маркус посмотрел. Палец пилота остановился возле жирных черных букв:

УНЫЛАЯ ХАРЯ (бывш. Режихау; название изменено во избежание путаницы с фамилией просителя).

- Благодарю, - слабым голосом произнес Маркус. - Это я и хотел узнать.

В молчании они вернулись в каюту. Маркус закрыл глаза, но все равно продолжал видеть новое имя планеты. Не так легко от него избавиться.

- Раньше было красивее, - сказал Уилбур. - Как по-твоему, что там случилось?

- Не знаю, - ответил Маркус. Но он знал. Четырнадцать раз (или одиннадцать?) употребил он одно и то же слово. Он старался захлестнуть главного робота эмоцией, и это ему удалось. В мозгу робота он запечатлел главным образом слово «уныние».

- Что теперь делать? - спросил Уилбур. - Может быть, вернемся?

- Нет, - отказался Маркус. - Оставим как есть. Вот вырастешь, займешь мое место, тогда и попробуй, если тебе захочется.

Женщины на планете будут, невзирая на название. Хлоя поймет, что случилось; так или иначе он обещал писать. Она не пожалеет, что приехала. А будут женщины - будут и мужчины, как-нибудь проживем.

Надо еще учесть фактор неопределенности. Маркус думал, что хуже старого названия ничего и быть не может… сейчас он так больше не думает. Он содрогнулся при мысли о том, каким может оказаться следующее название.

- А теперь ничего? - с тревогой спросил Уилбур.

- Конечно, ничего. - Маркус смирился со своим жребием. - Мы едем домой, на Унылую Харю.