Хлоя улыбнулась, и произошло чудесное превращение. Она стала по-настоящему красивой. Маркус ломал себе голову, существует ли на самом деле Джо Эйнзуорт. Должен существовать, пусть даже зовут его иначе.

- С этим вопросом покончено, - оживленно сказала Хлоя. - В остальном ваш план насчет Врежу-в-Харю - характерный пример нечеткого мышления. Во-первых, я служу не в правительственном учреждении, а в частной фирме.

- Вы ведь издаете официальные карты.

- Это верно. Но разрешите мне пояснить свою мысль. Какой кодовый номер у карты, на которую нанесена Врежу-в-Харю?

Маркус знал номер наизусть. Шифр карты, где ищут ту или иную звездную систему, почти так же важен, как и название. Хлоя закрыла глаза.

- Нет, - сказала она, открыв их снова. - Этим занимается другой отдел. Я не могу изменить название.

- Стоит только изменить, и новое название останется, убеждал ее Маркус. - Я не постою за деньгами, только сделайте. Стоит ему попасть на карту, и никто уже ничего не скажет. Даже если кто-нибудь и заметит, он будет знать лишь одно: существует разночтение между старым и новым изданиями. Кто захочет выяснить вопрос до конца, тот обратится к первоисточнику. А первоисточник - это мы.

Хлоя мимолетно улыбнулась.

- Так дела не делаются. По-вашему, кто-то отправится за девятьсот световых лет узнавать, как правильнее - Врежу-в-Харю или Режихау? - Она закинула ногу на ногу; ноги были красивые. Должен найтись Джо Эйнзуорт.

- Ничего не выйдет, - сказала Хлоя. - Я не могу изменить название сама и не могу сунуть взятку, чтобы изменил кто-нибудь другой. - Она заметила, как он подавлен, и коснулась его руки. - Не отчаивайтесь. Есть другой путь. Инопланетным он никогда не придет в голову: ведь они не знают, что происходит за кулисами.

- Я-то насмотрелся, мне теперь все ясно.

- Не думаю. Вы заметили, что, когда вы наводите справки, вам всегда отвечает человек? И наверняка заметили, что он ничего не знает. Он должен проконсультироваться с роботом, а потом сообщить вам полученную информацию.

Об этом Маркус не подумал. Вездесущая вертикальная картотека на самом деле была роботом - запоминающим устройством. Отчего бы не наделить робота голосом и не уволить бесчисленных мужчин и женщин? Когда Маркус посмотрел на Хлою, этот вопрос был написан у него на лице.

- Роботы знают только логику, ничего больше, - пояснила Хлоя. - На большинство вопросов нельзя ответить просто «да» или «нет», необходим посредник, который учитывал бы ограниченные возможности искусственного мозга и переводил его слова широкой публике.

- Не понимаю, какой мне от этого толк, - сказал Маркус.

- Вы все время пытаетесь попасть к чиновнику, который должен убедиться в вашей правоте и изменить название. Забудьте о таком пути. Чиновник никогда в жизни не затруднит себя. Подайте письменное прошение.

- Мы писали прошения сорок лет подряд. Потому-то я и здесь.

Хлоя опять улыбнулась.

- За год правительство получает астрономическое количество писем. Впрочем, может быть, это не так уж много, если учесть, сколько людей во Вселенной. Как бы там ни было, письма с других планет никто не вскрывает, потому что со стороны невозможно судить, какие из них важные и какие нет. Их превращают в полужидкую массу и подают к гидропоническим водоемам как питательное вещество.

Маркус с сомнением кивнул.

- Понятно. Кто полагает, что его дело важное, тот приедет на Землю… как поступил я. И если ему откажут, он будет действовать через голову того, кто отклонил прошение. Этих бумаг тоже будет много, но все-таки гораздо меньше, и их можно рассмотреть в обозримый срок.

- Именно. И если вы правильно сформулируете свое прошение, вероятность того, что оно будет удовлетворено, очень высока, каким бы дурацким оно ни было.

- Оно не дурацкое. - Маркус потер руки. - У меня собраны все факты. Я даже во сне могу изложить их на бумаге.

- Кому нужны факты? - удивилась Хлоя. - Самое худшее, что можно придумать, - это оперировать фактами. Неужто вы не поняли, что я вам пытаюсь объяснить?

- Нет, - с глубоким вздохом признался Маркие.

- Начнем сначала. Мэт Режихау открыл планету и назвал ее своим именем. Важно ли это? Ничуть. Важно ли, что Врежу-в-Харю из-за своего названия будет медленнее заселяться? Опять-таки ничуть. Поселенцы, которых потеряет Врежу-в-Харю, осядут на тысяче других планет. Робот отклонят прошение, основанное на фактах, и с государственной точки зрения будет прав.

- Но вы же сами сказали, что роботы не рассматривают прошений.

- Не рассматривают, когда проситель обращается лично. Отказ робота вы бы сочли проявлением высокомерного бюрократизма. Но ведь вы не видите, кто обрабатывает письменные прошения. А на таких операциях государство применяет роботов, потому что они более исполнительны.

Для Маркуса это было чересчур сложно. Роботы рассматривают письменные прошения, но не лично изложенные. Роботы знают логику и только логику, а потому их не убеждают доводы разума. Он судорожно глотнул и посмотрел на Хлою.

- Что я должен делать? - спросил он.

- Напирать на эмоции, - ответила она. - Роботам эмоции чужды. Но они умеют распознавать эмоцию - так они сконструированы. Такое пустячное дело, как у вас, надо перенасытить эмоциональным фактором.

Планету только укажите. А потом упирайте не на справедливость вашего требования, а на причиненные вам страдания. Не бойтесь сгустить краски - нарисуйте картину бедствий, которые принесла и будет приносить злополучная ошибка. Если вы все изложите достаточно убедительно, робот откажется от рациональных методов и удовлетворит ваше прошение.

Вот теперь начинало проясняться. По мере того как возрастала численность и сложность государственного аппарата, по мере того как ослабевал контакт между управляемыми частями, приходилось все более полагаться на логику машин. Но нечего было надеяться, что машины когда-нибудь осмыслят всю нелогичность человека. Алогичные требования заставляли призадуматься. Алогична гордость, алогичны, как правило, людские горести.

Поэтому в том, что касается мелочей, правительство создало предохранительный клапан для алогичных прошений. Только в том, что касается мелочей; серьезные вопросы по-прежнему решали люди. Но при разборе бесчисленных мелких жалоб, ежедневно принимая незначительные решения, роботы переставали прибегать к логике, если различали сильную эмоцию.

- Пап, - проговорил Уилбур из угла, где он смирно прикорнул.

- Потом, Уилбур, - отмахнулся Маркус. - Ты, наверное, голоден.

Мысленно он составлял прошение. Ничего подобного еще не выходило из-под его пера.

- По-моему, в кухне что-нибудь найдется, - сказала Хлоя, но Маркус поспешно отказался. Даже при высоком окладе яйца ей не по карману. Тут вошла Мэри Эллен. Она удрученно сутулилась, плащ на ней обвис.

- Привет, сестренка, - сказала она с порога. Потом увидела Маркуса и мгновенно ожила. Она с разбегу прыгнула к нему на колени, обвила руками его шею.

- Марк, дорогой! - через его плечо она по-кошачьи заулыбалась сестре.

Маркус с сожалением вздохнул. Кто знает, что может сболтнуть матери его невинный отпрыск. Высвободившись из объятий девушки, Маркус объяснил цель своего визита.

- Значит, мы едем на Врежу-в-Харю?

- Через несколько месяцев, - сказала Хлоя. - Маркус хочет основать постоянный фонд помощи тем, кто не может оплатить свой проезд.

- О, я поеду. - Мари Эллен в упор посмотрела на Маркуса. - Но не надейтесь, что я там выйду замуж.

Маркус чуть заметно улыбнулся. Девушка преувеличивает. Она про него и не вспомнит, когда увидит, какой перед ней неограниченный выбор. Там все же есть Джо Эйнзуорт, если Маркусу не изменяет память, ему года двадцать четыре или двадцать пять. Он кажется старше из-за преждевременной седины. Эти двое составят чудесную пару. Значит, Джо Эйнзуорт не достанется Хлое, но для нее там найдется другой.