Сказание пятнадцатое. О том, как Тариэл убил льва и тигра

Раз я ехал по дороге, Вспоминая про царицу. Вижу — в зарослях окрестных Лев преследует тигрицу. Я помчался вслед за ними. Лев догнал свою подругу, Звери начали ласкаться И шуметь на всю округу. Так они играли долго, Но, беззлобные вначале, Нападая друг на друга, Вдруг от злобы зарычали. Лев вонзил в тигрицу когти, Та отпрянула робея. Лев, почуяв запах крови, Грозно кинулся за нею. Рассердился я на зверя И метнул копьё стальное. Лев упал, копьём пронзённый, И пополз, протяжно воя. Я мечом его ударил И рассёк его с размаха. Рухнул мёртвый зверь на камни, Поднимая груды праха. Меч отбросил я далеко И прекрасную тигрицу Обхватил двумя руками, Словно царь свою царицу. Грозно хищница рычала И рвала когтями кожу. Обезумел я от боли И её прикончил тоже. Вот, мой брат, — закончил витязь, — Дал мне бог судьбу какую. Дик я, зол и бессердечен, Если плачу и тоскую. Не могу я жить на свете, Смерть одна моя отрада. Кроме смерти и забвенья, Ничего мне здесь не надо». Долго длился путь печальный. Но окончилась дорога, И Асмат, друзей встречая, Появилась у порога. Слёзы радости струились Из её больших очей. Тариэл сошёл на землю И заплакал вместе с ней. Так вошли они в пещеру И на шкуры опустились. Подала рабыня ужин, Оба друга подкрепились И заснули сном глубоким, Истомлённые тоской, И Асмат у изголовья Охраняла их покой. И едва на тёмном небе Появился луч светила, Тариэл сказал герою Безнадёжно и уныло: «Жизнь мою спасти сумел ты, Но огонь моей души Потушить никто не может В этой горестной глуши. Был разумным я когда-то, Нынче час пришёл безумья. Оттого в моей пустыне Своеволен и угрюм я. Исцелить меня не в силах Ни единый человек. Возвратись же в край родимый И покинь меня навек». Автандил вздохнул глубоко И сказал такое слово: «Отпросившись у царицы, Я к тебе приехал снова. Я сказал ей: «Мне без друга Не прожить теперь и дня. Отпусти меня, царица, Не удерживай меня!» И сказала мне царица: «Ты решил, как должно другу. Помогая Тариэлу, Мне окажешь ты услугу». Если я тебя покину, Что сказать я должен ей? Трус я буду и предатель, Забывающий друзей. Нет, не нужно этих споров! Делай, как тебе угодно, — Коль не хочешь быть разумным, Плачь, неистовствуй бесплодно. Об одном тебя молю я: Посреди своих невзгод Собери остаток силы И скрепи себя на год. Через год, когда минуют Ураганы и морозы, Через год, когда повсюду Расцветут обильно розы, Жди меня. Объехав землю, Я вернусь к тебе опять, Может быть, следы царевны Мне удастся отыскать». Тариэл ответил: «Витязь, Глух ты стал к моим советам. Нелегко найти царевну, Убедишься сам ты в этом. Я твою исполню просьбу, Подчинюсь моей судьбе, Лишь бы смерть — отрада слабых — Не взяла меня к себе». Снова витязи простились С опечаленной девицей. Покраснели их ланиты И сравнялись с багряницей, На очах сверкнули слёзы, И Асмат, обнявши их, Снова горестных рыданий Не могла сдержать своих. В этот день два верных друга Путешествовали вместе. Трудно было им расстаться, Каждый думал о невесте. Наконец на берег моря Вывел их печальный путь. Время было подкрепиться И с дороги отдохнуть. Автандил промолвил: «Витязь, Здесь проститься суждено нам. Не пойму я, как случилось, Что расстался ты с Фридоном? Весть о девушке пропавшей Получил ты от него. Ныне еду я к Фридону. Как, скажи, найти его?» Тариэл, подъехав к морю, Показал ему дорогу: «Вдоль по берегу морскому Направляйся ты к востоку. Если встретишь ты Фридона, Передай ему привет. Славный царь Мульгазанзара Стал мне другом с юных лет». Подстрелив козлёнка в роще, Сели витязи за ужин. Небогат был пир походный, Но зато по-братски дружен. На заре они проснулись, Повели коней к ручью. И разъехались, рыдая, Каждый в сторону свою.