Сравнительно недавно появилась новая разновидность жанра былички – истории про неопознанные летающие объекты и космических пришельцев. С. И. Дмитриева в статье «Мифологические представления русского народа в прошлом и настоящем (Былички и рассказы об НЛО)» [2148] поставила вопрос о генезисе появившихся во второй половине ХХ века (точнее, с 1980-х годов) народных россказнях о явлениях полтергейста (пришедшего с Запада) и новых мифических персонажах – барабашках, снежном человеке, диком лесном человеке, реликтовом гоминоиде, йетти из Гималаев и о космических пришельцах, НЛО-навтах.

О Есенине в жанровой разновидности «уфологических быличек» (как можно условно назвать такие мелкие повествовательные структуры) появилась своя история:

...

Как считает писатель А. Варакин, в жизни поэту пришлось повстречаться и с инопланетянами. Однажды Варакин познакомился с потомком человека, знавшего Есенина, и услышал от него поразительную историю. Предок этого человека, фамилию которого писатель не успел спросить и поэтому назвал П., приехал на квартиру к поэту. В его комнате П. встретил трех уродцев, отличавшихся от людей огромными размерами головы на тщедушном теле, почти полным отсутствием рта и носа и громадными глазами. Человечки явно находились в состоянии транса, схожем с опьянением. На столе у поэта стояла бутылка с какой-то зеленоватой жидкостью, отдающей бензином, и лежала закуска в виде желе, крайне неаппетитного на вид. Есенин делал вид, что ничего необычного в комнате нет. Однако внезапно он выбежал из квартиры, а вернувшись, набросился на уродцев с тростью, и те, спасаясь от побоев, удрали через форточку. [2149]

Архетип громадных глаз космических пришельцев, как и в быличке о Есенине, обозначен в фольклорных уфологических текстах: например, в пос. Щелково в начале осени 1990 г. были замечены НЛО-навты, у которых «очень большие, круглые глаза, четырехпалые конечности рук и ног». [2150] Тот же архетип огромных глаз с дополнением несоразмерно большой головы, что присуще НЛО-навтам, просматривается на картинах Валентины Васильевой с ее февральской выставки 1990 г. в Знаменском соборе на ул. Варварка в Москве. С. И. Дмитриева так описывает восприятие от работ художницы: «На картинах изображены инопланетяне, похожие на земных людей, но с необычно длинными, узкими лицами, с очень большими грустными глазами. Иногда лицо занимает пространство от земли до неба, а от подбородка идут лучи, падающие на землю, на которой изображены деревня, поле, лес». [2151] Художница рассказывала о наследственности от бабушки-ясновидящей, о своих контактах с внеземной цивилизацией на Сатурне с сопровождением обмороков и приливов энергии.

Этнограф С. И. Дмитриева систематизировала разбросанные по разным источникам сведения о космических пришельцах (их портрет, особенности появления на Земле, влияние на людей, роль случайных наблюдений или намеренное вызывание с помощью спиритических сеансов и др.). Их суммарный портрет исследовательница видит таким: «Это существа с рогами, с шестипалыми конечностями, маленькие человечки с большой шарообразной головой и без лица или вообще без головы, человечки – химеры с лицами, напоминающими крысиные морды». [2152] Исследовательница усматривает роль стихийных духов, огненного змея и черта, привидений и призраков, монстров в порождении и становлении образа инопланетянина; приводит богословскую трактовку этих персонажей как бесовской разновидности и теософскую концепцию элементалов как низших духов; учитывает влияние христианской и художественной литературы на развитие мифического персонажа. Исследовательница соотнесла есенинского «Черного человека» с образом «человека в черном», который «присутствует в современных рассказах, связанных с полтергейстом и НЛО». [2153]

Есенин как вызываемый дух «страшных гаданий»

Имя Есенина проникло и в такой современный фольклорный жанр, как гадание типа спиритического сеанса. Обычно участники современных «страшных гаданий» вызывают дух Пушкина (это самый распространенный персонаж из русских писателей). Фигура Есенина стала еще одним подобным «духом» (правда, встречаемым в ограниченной среде русских интеллигентов-«есенинцев» и школьников). В. Е. Кузнецова из пос. Росляково Мурманской обл. в июне 2000 г. рассказала о гадании с попыткой вызвать дух Есенина:

...

А уж вот была учительницей, взрослая уже совсем, в старших классах, и был у меня один выпуск. Ой, уж как я любила этот выпуск! Даже не сказать, как я их сейчас люблю! Весь выпуск – тридцать человек, все до одного поступили в институт сразу. <…> И когда они приехали: давайте будем гадать! Мы расстелили газету, нет – бумагу большую, начертили круг на этом, буквы, поставили тарелку. На тарелку что-то там, поставили свечи. И вот к тарелке не прикасались, но каждый поставил по пальчику. И начали. Ну, там нарисовали: стрелка, всё. И начали, значит, загадали каждый своё что-нибудь. Вопрос задаёт. И тут бух – у нас вот как в сказке сбылось. <…> А вот стрелка двигается и останавливается около букв. Очень быстро двигается стрелка и вдруг замерла – около какой буквы – сразу по буквам складывали слова. <…> Да-да-да, духа вызывали. Мы вызвали духа. Сначала мы, конечно, решили Есенина вызвать. Он послал нас на три буквы. <Смеётся.> Мы от него отстали. [2154]

Проблема заведомо ложного «Dubia» с точки зрения фольклориста

Еще одной увлекательной для исследователей проблемой является приписывание Есенину произведений, к авторству которых он не имел никакого отношения. Проблема заведомо ложного «Dubia» и идентификации таких текстов с авторскими оригиналами и первоисточниками существует и для литературоведения, и для фольклористики. В последней она интересней тем, что порождением ее является не случайная ошибка профессионала, а искренняя убежденность информанта, его горячее желание приписать чужой текст (иногда неизвестного автора) любимому поэту. Вопрос об авторизации такого произведения в фольклоре уточняется с учетом позиции повествователя, способа его ознакомления с текстом и уяснения особенностей контекста бытования сочинения. В литературоведении на протяжении почти 70-ти лет велись и ведутся споры об авторстве «Послания евангелисту Демьяну», сочиненном Н. Горбачевым и приписываемом Есенину. [2155] Это не единственное стихотворение, отсылаемое к Есенину. Чтобы развеять миф о лжесочинениях, в академическое «Полн. cобр. соч.» С. А. Есенина пришлось даже включить пространный перечень подобных произведений.

Старожил г. Пошехонье Ярославской обл. Ф. И. Кукушкин, 82 лет, в 1999 г. прочитал нам шепотом фрагмент эротической поэмы «Лука М…дищев», относимой к творчеству Баркова, но неопубликованной при его жизни по понятным цензурным соображениям. При этом Ф. И. Кукушкин убеждал нас, что перенял этот текст от двоюродного брата Есенина, с которым он встречался в Москве во время Великой Отечественной войны, кажется, в 1944 году. Ф. И. Кукушкин является кадровым офицером-пограничником, ветераном войны и знатоком многих фольклорных солдатских песен Гражданской, Финской и Великой Отечественной войн, а по наблюдению исследователей, изучавших поэму Баркова, все ее редакции бытовали в военной среде. Естественно, по поэтическим особенностям услышанный от пошехонского жителя текст ничуть не похож на есенинские стихи – вот отрывок из него:

Ох, ненасытное творенье,

Кому и не видать греха,

Она недавно проглотила

Пятьсот коров у пастуха,

На дне ее пропал без вестья

Портной, сапожник и кузнец,

Пропало денег тысяч двести,

И сходил с ума купец. [2156]

«Слухи и толки» о есенинских реалиях. Проблема «народного комментирования»