В результате огромная часть населения страны, причем не только сельских жителей, но и горожан, стала обеспечивать свое существование за счет огородов, садовых участков, обрабатываемых вручную лопатами, вилами и т.п. По данным Госкомстата почти 40 млн домохозяйств в той или иной степени занимаются «индивидуальной сельскохозяйственной деятельностью», а каждая четвертая семья «живет со своего огорода». 100 млн россиян обеспечивают себя картофелем, 50 млн — мясом. В личных подсобных хозяйствах производится до 90% картофеля, 76% овощей, 55% мяса, 47% молока.224 Савин А. Мифология нищеты // ОГ. 1999. № 5; Соколин В. Масштабы бедности в стране завышаются // Труд-7. 14.06.2001.Это возрождение даже не средневековья (тогда все же использовался тягловый скот), а еще более глубокого прошлого человечества.

Результатом действия рынка было прекращение завоза необходимых средств существования в районы Севера, постоянное отключение электричества и отопления не только в жилых домах, но в школах, детских садах, больницах, родильных домах, промышленных предприятиях, фермах, воинских частях, включая объекты, обеспечивающие оборону страны, и т.п. и т.д. Следствие — катастрофы, причинившие огромные убытки, выход из строя оборудования, прекращение производства, гибель людей, прежде всего больных, новорожденных, падеж скота, порча продуктов.. Некоторые районы, причем в центре России, оказывались не только без электроэнергии, но без газа, воды, телефонной связи, без больниц, бань и магазинов.225 Князев В. Погружение в во тьму // Труд. 30.05.2001.Во многих городах, в частности, в Приморье в зимнюю стужу люди, лишенные электроэнергии и тепла, жгли во дворах домов костры, обогревались вокруг них и готовили на них пищу. Это уже возвращение к древнему каменному веку. А если попытаться вспомнить более близкое к нашему времени, то это, конечно, ленинградская блокада. Но если последнее бедствие — результат действий внешних врагов — немецких фашистов, то нынешним мы всецело обязаны врагам внутренним, каковыми являются наши «демократические» повелители. И нынешний руководитель РАО «ЕЭС» А.Б. Чубайс категоричен, как в свое время царский министр Макаров: так было и так будет. «Есть только одна проблема, — сказал он в одном из своих интервью, — мы категорически не будем раздавать энергию даром. Кто бы на это не претендовал — Ракетные войска стратегического назначения, службы ФСБ или школы. Мы работаем на платежеспособный спрос. Ровно столько, сколько нам заплатят, ровно столько мы и произведем. Ни одного киловатта-часа больше».226 Второе разрушение Берлинской стены // МН. 2002. № 12.

В связи с нашими «реформами» экономическая теория обогатилась не только понятием безденежной рыночной экономики, но и терминами «реальная экономика» и «реальный сектор экономики». «Реальной экономикой» стали называть производство в узком смысле этого слова, т.е. собственно процесс созидания материальных благ. То, что экономика, т.е. производство в широком смысле включает в себя, кроме собственно производства, распределение, а в большинстве случаев также обмен и перераспределение, известно давно. Но никто никогда не противопоставлял собственно производство как «реальную экономику» распределению и обмену как чему-то не совсем реальному, ирреальному. Вся экономика в целом всегда рассматривалась как реальная.

Говоря о секторе экономики, отличном от реального, сейчас у нас обычно имеют ввиду сферу финансов. Но в нормальной рыночной экономике финансовый сектор является необходимой составной ее частью, без которого она функционировать не может. Но хотя финансовый сектор в этой экономике, прежде всего банковская система, нередко для непосвященных в ее тайны выступает как нечто самодовлеющее и чуть ли не как основное в этой экономической системе, в действительности он играет служебную роль по отношению к собственно производству. Его задача — обслуживать собственно производство, в частности обеспечивать перемещение капитала из одних отраслей в другие. И когда он это делает, он представляет собой элемент экономики, которая в целом вся является реальной и только реальной.

И если у нас этому сектору стали отказывать в праве считаться частью реальной экономики, то для этого должны были быть серьезные основания. С самого начала «реформ» у нас начала создаваться система банков и других финансовых учреждений. Довольно скоро выяснилось, что компании типа «МММ», «Русского дома Селенга», «Властелины» и т.п. были не чем иным, как организациями по ограблению легковерных людей, стремившихся без труда обогатиться. Созданные хозяевами этих компаний финансовые пирамиды за короткий срок оставили без денег десятки миллионов людей.

С целью ограбления массы населения было создано подавляющее большинство, если не все вообще банки. Они занимались не распределением и не обменом, не обслуживанием собственно производства, а почти исключительно перераспределением непрерывно сокращавшегося общественного продукта в пользу людей, возглавлявших эти учреждения. Они «прокручивали» бюджетные средства, оставляя значительную их долю в карманах банкиров и покровительствующих банкам чиновников, и занимались множеством других подобного рода махинаций. «Что такое банки в России?, — спрашивал экономист и политический деятель Григорий Алексеевич Явлинский отвечал, — Учреждения, главная цель которых — взять деньги у предприятий и населения (а еще лучше — из бюджета) и отправить их куда-нибудь на Кипр».227 До и после семнадцатого августа. Вопросы «Общей газеты» и Радио «Свобода» Григорию Явлинскому // ОГ. 19-25.11.1998.

Этот непомерно раздутый паразитический, спекулятивный сектор не только не способствовал развитию собственно производства, но, наоборот, выкачивал из него огромные средства, которые переводились за рубеж, и тем самым способствовал его непрерывному падению. Руководство страны этому не только не препятствовало, но, наоборот, содействовало. «Не удалось, — говорил тот же Г.А. Явлинский, — да и не было желания остановить сворачивание обрабатывающей промышленности. Власть всеми своими действиями усиливала спад в сельском хозяйстве. Провоцировала отток капитала из реального сектора в финансовый и из страны вообще».228 Там же.

Следуя примеру организаторов «МММ» и других таких же жульнических организации, правительство B.C. Черномырдина на базе государственных краткосрочных обязательств (ГКО) создало свою грандиозную финансовую пирамиду. Это не только сделало совершенно невыгодным вложение средств в промышленность и сельское хозяйство («реальную экономику»), но и высосало из них последние средства.

Такого рода финансовый сектор настолько резко противостоял собственно производству, что перестал быть и частью производства в широком смысле, вообще оказался вне пределов подлинной, реальной экономики. Это была экономика только по названию, экономика не просто ирреальная, а по существу фиктивная, мифическая. Она подобно обычному вульгарному грабежу, обычному вульгарному воровству выполняла лишь одну функцию — обогащала людей, занимавшихся этой деятельностью. Если эту функцию можно назвать экономической, то это экономика в особом специфическом смысле слова. В таком случае и обычный грабеж, и обычную кражу вполне можно называть экономической деятельностью.

Исходя из того, что положение о примате собственно производства есть догматическое марксистское, а тем самым и глубоко ошибочное положение, теоретики и практики наших «реформ» главную свою задачу видели в создании валютного и фондового рынков, в подавлении инфляции и создании устойчивого курса рубля.

Инфляцию в 1995 — 1998 годы они подавили, но в основном за счет увеличения государственного долга и невыплаты зарплаты и пенсий, что фактически означало превращение инфляции из открытой в скрытую. Резкое сокращение платежеспособного спроса населения, если не повсюду, то в крупных городах, создавало видимость изобилия материальных благ. По подсчетам трезвых экономистов в течение этих лет сумма невыплаченной зарплаты и пенсий всегда превышала совокупную стоимость запасов розничной торговли. Так на начало 1997 г. суммарная задолженность по зарплате равнялась 48 трлн рублей, по пенсиям — 16 трлн, итого — 64 трлн. А совокупные запасы розничной торговли на то же время составили 38 трлн. рублей.229 См.: Абалкин Л.И. Выбор за Россией. М., 1998. С. 44 и др.Это означает, что если бы вся зарплата и все пенсии были бы выплачены, полки в магазинах оказались бы пустыми, а инфляция достигла бы неизмеримых высот. Весь рынок был бы разнесен вдребезги.