На то, что капитализм в сущности своей несовместим с моралью, указывал английский историк Р.Г. Тоуни (1880 — 1962) в труде «Стяжательское общество» (1921; 1961; 1982; русский перевод отдельных глав: Личность. Культура. Общество. 2001. № 4; 2002. № 1—2), социологи Фред Хирш в работе «Социальные пределы роста» (1976), Ирвинг Кристол в сочинении «Два ура в честь капитализма» (1979), К. Кумар в книге «Возникновение современного общества. Аспекты социального и политического развития Запада» (1988). Но, как пишут эти авторы, общество не может существовать без морали. И капитализм долгое время жил старой, унаследованной от прошлого традиционной моралью. Одновременно он разрушал ее и тем подрывал существование буржуазного общества.
«Вот уже полтораста лет, — писал И. Кристол, — социальные критики предупреждали нас, что буржуазное общество живет накопленным моральным капиталом традиционной религии и традиционной моральной философии и что, как только этот капитал будет истрачен, буржуазное общество обнаружит еще большую сомнительность своей легитимности... В то время как многие критики предсказывали разложение этого общества под определенными напряжениями и давлениями, никто не предсказал — никто не мог предсказать — веселое и бездумное саморазрушение буржуазного общества, свидетелями которого мы являемся сегодня».27 Kristol I. Two Cheers for Capitalism. New York, 1978. P. 65-66.Бездна нравственного падения в США глубоко показана в книге журналиста Фреда Кука «Коррумпированная страна. Социальная мораль современной Америки» (1967).
Некоторые авторы даже утверждали, что капитализм в сущности не только аморален, но и вообще предполагает аномию (от греч. а — не, номос — закон), т.е. враждебен любым нормам, любым законам. Полностью с этим согласиться нельзя. Без норм, регулирующих отношения между людьми, не может существовать ни одно общество. При капитализме развертывается процесс замещения моральных норм, соблюдать которые заставляют чувства долга, чести и совести, правовыми нормами, базирующимися на внешнем принуждении со стороны государства. Как отмечает Ф. Хирш, в либеральном рыночном обществе существовавшая ранее интернализация социальных обязательств заменяется обеспечением соблюдения социальных норм поведения путем сочетания угроз с санкциями и обещаниями выгод, т.е. политикой кнута и пряника.28 См.: Hirsch F. Social Limits to Growth. Cambridge, Mass, and London, 1976. P. 139-140.
В конце 1998 г. вышла в свет книга известного финансиста Джорджа Сороса, носящая крайне характерное название — «Кризис мирового капитализма» (русск. перевод: М., 1999). Как указывает автор, в наши дни идет ускоренное «распространение рыночных ценностей». Они проникли и в области, в которых им не должно быть места: политику, медицину, право, личные отношения. Все продается, все покупается. Человеческие отношения заменяются сделкой, а для успеха в жизни совсем не обязательно соблюдать моральные требования. Скорее наоборот, они могут мешать. В условиях капиталистической конкуренции люди, которые не считаются с нравственными предписаниями, имеют больше шансов добиться успеха.29 Сорос Дж. Кризис мирового капитализма. М., 1999. С. XX, XXII, XXIII, 83, 85, 91, 94 и др.
Ранее уже шла речь о концепции Т. Гоббса, изложенной в «Левиафане», в которой в качестве первоначального состояния человечества фигурирует такое, при котором идет война всех против всех (3.3.3.). Практически этот мыслитель рисует общество, в котором полностью и до конца реализовалась основная тенденция развития капитализма — движение к абсолютному индивидуализму и эгоизму. Но такое общество не могло бы существовать. И Т. Гоббс вводит общественный договор, который люди заключают между собой и соблюдение которого обеспечивается силой государства. Это общество, в котором действует только право, но нет морали.
Развитие капитализма само по себе неизбежно ведет к крайнему индивидуализму. Оно же порождает воспевание и обоснование индивидуализма. Апологеты капитализма на все лады говорили и говорят о примате личности над обществом, а иногда даже и о необходимости полной свободы личности, ее абсолютной независимости от общества. Лишь в самое последние время некоторые из них перепугались и стали писать об опасности и нежелательности полного индивидуализма.30 См. например: Бергер П. Капиталистическая революция...С. 145-145.
Развития капиталистического общества с неизбежностью ведет к разрыву между людьми почти всех связей, кроме экономических, рыночных, и к коммерциализации тех неэкономических связей, которые в принципе не могут исчезнуть, например, отношений между полами. В результате общество атомизируется. И распыленные, отчужденные друг от друга люди, становятся легкими объектами всевозможных манипуляций.
В качестве орудий, при помощи которых господствующий класс манипулирует людьми, навязывает их свою волю и свое видение мира, выступает вся совокупность средств массовой информации (СМИ, масс-медия). Если в XIX в. и в начале XX единственным средством массовой информации была ежедневная печать, то в последующим появилось радио, а затем телевидение, которому в настоящее время принадлежит ведущая роль.
Как уже отмечалось, мораль при капитализме постепенно исчезает, в значительной степени замещаясь правом. Но ни одно общество не могло обойтись только внешним принуждением. Людей необходимо не только принуждать, но и убеждать. Если функцию принуждения берет на себя государство, то функцию убеждения — СМИ. Наряду с такими привычными для цивилизованного общества формами общественной воли, как мораль, право и этикет, при капитализме постепенно возникает еще одна — информационная. Коротко ее можно было бы назвать инфорномией (от лат. inform— сообщать, греч. номос — закон).
В первобытном обществе в морали выражались интересы общества в целом, в классовом — интересы того или иного класса и обязательно в какой-то степени интересы общества. В праве находили выражение прежде всего интересы господствующего класса в целом и в определенной степени интересы того или иного социоисторического организма.
Средства массовой информации в буржуазном обществе в большинстве своем находятся в собственности или отдельных представителей господствующего класса, или групп его членов. В инфорномии в какой-то степени проявляются интересы господствующего класса в целом. Но в большинстве случаев она навязывает людям волю отдельных членов или групп членов господствующего класса, содержание которой в значительной мере диктуется стремлением к персональной или групповой выгоде. С превращением СМИ в особый вид предпринимательства, содержание инфорномии во многом стало определяться интересами тех или иных информбизнесменов или их корпораций.
Видный американский философ Пол Куртц в своих работах ввел термин «медиократия» (mediocracy) для обозначения, прежде всего власти глобальных финансово-информационных конгломератов, владельцев масс-медиа над сознанием людей, а также порождаемой этими силами власти усредненных стандартов культуры, унифицированных вкусов, чувств и мыслей, власти пошлости.31 См.: Кувакин В.А. Мужество вопрошать (предисловие редактора) // Куртц П. Искушение потусторонним. М., 1999. С. 5.
Инфорномия в капиталистическом обществе стала важнейшим средством формирования того, принято именовать общественным мнением. С тем, чтобы не создавать новый термин, я буду пользоваться этим словосочетанием. Однако при этом нужно давать себе отчет в том, что это общественное мнение качественно отлично от того, которое во всех докапиталистических обществах было выражением морали и одновременно силой, обеспечивавшей соблюдение норм нравственности.
Сейчас все в большей степени именно инфорномия, а не мораль формирует облик человека, его вкусы, образ поведения, стиль жизни. Выше уже упоминалась реклама товаров. Эта реклама есть один из видов инфорномии, а вся инфорномия в целом представляет собой рекламу желательного для информбизнесменов и вообще тех или иных представителей господствующего класса образа жизни в целом.