"Брахман Кеватта поклонился в ноги мудрецу!" И Брахмадатта, и другие цари — все видели, как Кеватта склонился к стопам Махосадхи.

"Наш мудрец поклонился Махосадхе, — подумали они. — Мы потерпели поражение, пощады нам не будет".

И, вскочив на коней, они помчались прочь, в страну Уттарапанчалу. Видя это, воины бодхисаттвы подняли крик:

"Чулани-Брахмадатта бежал со своими ста царями!"

Перепуганные насмерть этим криком, цари бросились врассыпную и привели в смятение собственное войско; воины же бодхисаттвы кричали и вопили всё громче, и поднялся оглушительный шум. Махосадха со своими воинами возвратился в город, а рати Брахмадатты бежали за три йоджаны. Кеватта верхом на коне догнал войско и, утирая кровь со лба, восклицал:

"Не бегите! Не кланялся я сыну простолюдина! Стойте! Стойте!" Но беглецы не останавливались, отвечая бранью Кеватте:

"Еретик! Негодный брахман! Взялся победить в Битве Закона и поклонился юнцу, который годится ему во внуки! Не мог придумать что-нибудь позорней?" Они не слушали его и бежали дальше, но он, скача во весь опор, опередил бегущих и возопил:

"Поверьте мне! Я не кланялся ему! Он провёл меня своим самоцветом!"

Кое-как ему удалось разубедить царей и заставить себя слушать. Тогда они остановили расстроенное войско и привели его в порядок. А войско то было так велико, что если бы каждый ратник взял камень или комок земли и бросил его в ров, на месте рва вырос бы холм с городскую стену высотой. Но желания бодхисаттвы всегда исполняются, и никто не додумался бросить камень или комок земли в сторону города. Войско вернулось под его стены и заняло своё прежнее место. Брахмадатта спросил Кеватту:

"Что нам теперь делать, учитель?" –

"Государь, закроем полностью выходы из города и не выпустим никого даже из боковых дверей. Когда им нельзя будет выйти, они откроют ворота, и мы овладеем городом". Мудрец получил донесение об этом, как прежде, и подумал тогда:

"Если они останутся здесь надолго, не будет нам покоя. Надо придумать средство, как прогнать их".

Он стал размышлять о том, как бы это осуществить, и вспомнил об одном искусном в замыслах советнике по имени Анукеватта. Он призвал его и сказал:

"Учитель, есть одно дело, которое я хотел бы тебе поручить". –

"Что нужно сделать, о мудрый? Скажи". –

"Ступай на городскую стену и выжди время, когда можно будет сбросить украдкой воинам Брахмадатты лепёшек, рыбы, мяса и прочей снеди. Ты им тогда скажи: "Поешьте того и этого и не унывайте. Постарайтесь не уходить отсюда ещё несколько дней. Скоро горожане здесь затоскуют, как куры в клетке, и сами откроют вам ворота. Тогда вы заберёте в плен и Ведеху, и этого сына старейшины". Когда наши люди это услышат, они набросятся на тебя с бранью, свяжут тебя по рукам и ногам на глазах у воинов Брахмадатты, станут бить тебя бамбуковыми палками так, чтобы на спине остались рубцы, повалят тебя, завяжут тебе волосы в пять узлов, натрут кирпичной крошкой, накинут на шею гирлянду из канаверы, обвяжут тебя верёвкой и на ней спустят со стены к воинам Брахмадатты, восклицая:

"Прочь, изменник!" Те отведут тебя к своему царю, он спросит тебя, в чём ты провинился. Тогда ты ответишь ему:

"О махараджа! Некогда я был в большом почёте, но этот подлый сын простолюдина обвинил меня в измене, и царь, разгневавшись, лишил меня всего. Я же теперь задумал лишить головы сына простолюдина, обесславившего меня. Обеспокоенный унынием, которое охватило твоих воинов, я принёс им всякой снеди, а за это меня вон как отделали по злобе. Твои воины это видели, махараджа!"

Так или иначе ты должен войти в доверие к нему. Потом ты ему скажи:

"Махараджа, теперь, когда я на твоей стороне, можешь ни о чём не беспокоиться. Ведеха и сын старейшины всё равно что мертвы. Я знаю все сильные и слабые места в укреплениях города, знаю, где есть во рву крокодилы, а где их нет. И скоро я отдам этот город тебе во власть".

Царь поверит и воздаст тебе почести и поручит тебе предводительство войском. Тогда ты приведёшь войско к тем местам, где кишат змеи и крокодилы; воины откажутся спуститься в ров из страха перед крокодилами, а ты скажешь царю:

"В войско твоё, государь, внёс разложение сын простолюдина, нет в нём человека, начиная с Кеватты и вассальных царей, который не был бы им подкуплен. Окружающие тебя втайне держат сторону сына простолюдина, я один предан тебе. Если ты мне не веришь, вели царям явиться перед тобой в полном облачении, и ты обнаружишь на их платьях, украшениях, мечах и прочем имя сына простолюдина, от которого они всё это получили, и тогда ты убедишься, что я прав". Он так и сделает, всё это увидит и, поверив тебе, со страху прогонит царей. Потом он спросит у тебя, что ему делать, а ты отвечай:

"Махараджа, этот сын простолюдина — такой хитрец. Если ты пробудешь здесь ещё несколько дней, он всё твоё войско приберёт к рукам, а тебя возьмёт в плен. Не медли, сегодня же в среднюю стражу ночи мы сядем с тобой на коней и бежим, пока не приняли смерть от руки врага". Он поступит так, как ты ему скажешь, а ты после того, как он бежит, воротишься к нам и дашь знать нашим людям". Выслушав это, брахман Анукеватта сказал:

"Хорошо, о мудрый, я всё сделаю". –

"Только придётся тебе претерпеть побои". –

"О мудрый, — молвил тот, — пощади жизнь мою и оставь целыми руки и ноги, в остальном же располагай мной по своему усмотрению".

Махосадха осыпал милостями домочадцев Анукеватты, а самого брахмана поколотили, как было условленно, и спустили на верёвке к воинам Брахмадатты. Царь Брахмадатта, испытав его, доверил ему предводительство войском. Анукеватта привёл войско ко рву, кишащему змеями и крокодилами. Устрашённые крокодилами, воины остановились. Между тем осаждённые поражали их с городских укреплений стрелами, копьями и дротиками; войско, понеся большие потери, не смогло приблизиться к стенам. Тогда Анукеватта пошёл к царю и сказал:

"Махараджа, нет у тебя преданных воинов, они все подкуплены. Если ты мне не веришь, призови своих вассалов и посмотри, что у них написано на одеждах, украшеньях и прочем". Царь послушался, увидел у всех на одеждах и украшениях имя Великого и уверился в том, что приближённых его подкупили.

"Что теперь делать, учитель?" — спросил он Анукеватту, и тот отвечал:

"Государь, ничего уже не поделаешь. Если мы промедлим, сын старейшины возьмёт тебя в плен. Махараджа, твой учитель Кеватта нарочно сделал себе ссадину на лбу. Он тоже подкуплен. Самоцвет-то он взял и заставил всех бежать три йоджаны, а потом сумел вернуть себе доверие и возвратил войско к городу. Но он — предатель, и я бы ни на день ему не доверился. Ты должен бежать сегодня же в среднюю стражу ночи. Один я остался верен тебе". –

"Тогда, учитель, ты сам приготовь мне коня и снаряди колесницу", — молвил царь. Видя, что он действительно собрался бежать, брахман его ободрил и, выйдя от него, сообщил соглядатаям мудреца:

"Царь бежит этой ночью, не спите".

Затем он оседлал царю коня и так приладил сбрую, чтобы конь бежал тем быстрее, чем сильней натянуты поводья. В полночь он доложил: "Государь, конь твой готов, час настал". И царь сел на коня и бежал. Анукеватта тоже сел на коня, будто бы для того, чтобы сопровождать царя, но, проскакав немного, вернулся. А конь царя мчался вперёд тем быстрее, чем сильнее тот натягивал поводья. Анукеватта же прискакал к войску с криком "Чулани-Брахмадатта бежал!" — и крик этот подхватили соглядатаи мудреца со своими слугами. Прочие цари, слыша крик, перепугались:

"Видно, пандит Махосадха вышел из городских ворот. Теперь нам от него не будет пощады!" И, бросив свои роскошные шатры, они тоже бежали. Ещё громче поднялся крик: