Нищий ответил:

"Супруг богини Суджи в горном мире,

А у людей слывёт он Магхаваном, –

Вот кто меня, владыка, надоумил

Просить тебя глазами поделиться.

Я тот молящий, кто о лучшем молит.

Даруй мне зрение, я об одном молю.

Даруй мне зрение бесценное, с которым

Расстаться очень трудно, всякий скажет".

Царь промолвил:

"Пусть сбудется твоё желанье,

Исполнится твоя мольба,

Ко мне пришёл ты не напрасно –

Мои глаза твоими будут.

Ты просишь об одном — но я дарую оба.

Так стань же зрячим, пусть народ дивится –

Да будет всё по твоему хотенью".

Сказав так, царь подумал: "Не подобает мне самому тут же вырывать свои глаза, чтобы отдать ему". Вместе с брахманом он вернулся во дворец, воссел на трон, послал за лекарем — а звали того Сивака — и приказал: "Извлеки мой глаз". Весь город пришёл к смятение: "Наш государь ослепить себя хочет, брахману глаза отдаёт!" Тут военачальник и другие царские приближённые, горожане, царские жёны — все сбежались и стали отговаривать царя:

"Помилосердствуй, государь,

Не надо отдавать глаза!

Деньгами одари его

И самоцветами осыпь,

Даруй ему борзых коней

И колесницу с упряжью,

Слона ему даруй, о царь,

Под золотой попоною.

Ты должен быть всегда в строю

И войнам приказывать.

Слепец царём не может быть,

О том не стоит забывать".

Царь сказал:

"Кто одарить пообещал, но слово взять решил назад –

Сам в петлю лезет головой, расстеленную на земле.

Кто одарить пообещал, но слово взять решил назад –

Греховней самого греха и в царство Ямы попадёт.

О чём попросят — то и дай, чего не просят — не давай.

И брахмана я одарю тем, что он просит у меня".

"Чего же ты добиваешься, жертвуя своими глазами? — спросили советники. –

Здоровья, счастья, красоты иль силы –

Чего ты ищешь, Индра средь людей?

Зачем тебе, царю, вождю шибийцев,

Дар приносить посмертной жизни ради,

С бесценными глазами расставаться?"

Царь объяснил им:

"К величию я не стремлюсь, даря их.

Не жажду я ни сына, ни казны, ни царства.

Закон есть, издревле благими чтимый, –

Я радостно стремлюсь его исполнить".

На эти слова Великого приближённые не нашлись что ответить. А Великий обратился к лекарю Сиваке:

"Я знаю, Сивака, ты близок мне и предан.

И дело знаешь. Слушай же меня:

Возьми мои глаза — я так хочу –

И нищему их положи в ладонь".

"Взвесь ещё раз, владыка. Тяжко будет расставаться с глазами", — сказал ему Сивака.

"Я уже всё взвесил, Сивака. Приступай к делу и не говори лишних слов". Тот подумал:

"Не пристало мне, опытному лекарю, копаться в глазах царя ножом".

Он натёр в ступке нужных снадобий, смешал их вместе и этим порошком посыпал синий лотос и поднёс его к правому глазу царя. Глаз поднялся в глазнице, и царя пронзила боль.

"Взвесь, государь, ещё раз — ещё не поздно. Вернуть глазу здоровье — то моя забота". –

"Продолжай, любезный, и не медли". Тот добавил порошку и опять поднёс цветок. Глаз отделился от глазницы, а боль ещё усилилась.

"Взвесь ещё раз, владыка, я могу вернуть его на место". –

"Нет, продолжай". Сивака и в третий раз посыпал цветок и коснулся им глаза. Под воздействием снадобья глаз вывернулся, вылез из глазницы и повис на жилке.

"Подумай, владыка, я всё ещё могу вернуть его на место". –

"Нет, продолжай".

Боль жгла царя, из глазницы лилась кровь, пятнами растекаясь по одежде. Жёны и советники кинулись царю в ноги, заголосили, криком закричали:

"Царь, не отдавай глаз!" –

"Продолжай же", — промолвил царь, превозмогая боль.

"Слушаюсь, владыка".

Придерживая левой рукой глаз, Сивака в правую взял нож, отсёк ту жилку, на которой висел глаз, и положил его Великому на ладонь. Превозмогая боль, царь взглянул своим левым глазом на правый глаз.

"Подойди, брахман, — подозвал он нищего. — Право, во сто крат, в тысячу крат дороже мне этого глаза око всеведения. У меня нет в том сомнения". С этими словами он подал брахману глаз. Шакра схватил его, вставил себе в глазницу, и его божественной волей глаз тотчас врос в неё, ожил и раскрылся.

"Воистину, удачно я отдал глаз", — сказал себе Великий, видя всё это левым глазом. И, исполненный внутренней радости, он тут же отдал второй глаз. Шакра вставил и его себе в глазницу, вышел из дворца и, провожаемый взиравшей на него толпой зевак, покинул город и вернулся в обитель богов". Рассказывая это, Учитель молвил:

"Вняв настоянию Шиби-царя, Сивака волю исполнил его –

Извлёк глаза из глазниц и брахману их передал.

И брахман очи обрёл, царь же остался слепым".

Глазницы у царя зажили быстро, даже впадин в них не осталось — они затянулись мясом, словно в них вставили шарики шерсти с нарисованными зрачками. А Великий, прожив во дворце ещё несколько дней, подумал: "Не царствовать же слепцу! Поручу-ка я царство заботам советников, а сам стану отшельником, удалюсь к себе в парк и займусь там монашескими делами". Он велел созвать советников и объявил им о своём решении. "При мне пусть останется один человек — он будет мыть меня и смотреть за мной. Протяните мне в саду верёвку, чтобы я мог, держась за неё, ходить в отхожее место", — сказал он, кликнул колесничего и приказал запрягать. Но советники не дали ему уехать на колеснице. Они отнесли его в парк на золотых носилках и, позаботившись об охране, вернулись в город. Царь сел, скрестив ноги, и погрузился в мысли о своём даре. И в тот же миг Шакру, повелителя богов, стало припекать снизу на его троне. Сосредоточась, он понял, в чём дело: "Придётся мне предложить царю дар на выбор и вернуть ему зрение", — решил он, перенёсся к Великому и стал прохаживаться невдалеке от него. Рассказывая это, Учитель произнёс:

"Сколько-то дней миновало, затянулись пустые глазницы,

Колесничего царь призывает, благодетель шибийского царства:

"Запрягай-ка, возница, коней, а запряжёшь — дай мне знать.

Поедем в дворцовый парк, в рощу, к заросшим прудам".

И вот, когда возле пруда царь уселся и ноги скрестил,

Шакра спустился к нему — Суджи супруг, царь богов.

"Кто тут?" — спросил Великий, заслышав шаги Шакры. Шакра ответил:

"Шакра я, царь-провидец, — предводитель богов.

Желание мне назови — я исполню любое".

Царь сказал:

"Немало богатств у меня, есть и войско, казна не пуста,

Только очей я лишился, о Шакра, и смерть выбираю".

"Ты хочешь смерти, царь Шиби, потому что тебе опостылела жизнь или потому что ослеп?" –

"Потому что ослеп, о владыка". –

"Государь, дары ведь приносят не только ради благ в будущих жизнях, на них можно опереться и в этой жизни. Ты же дал просившему больше, чем он хотел, — не один, а два глаза. Теперь ты можешь поклясться заклятием истины.

О царь людей, есть клятва правдой. Произнеси её, воитель,

И высшей силой этой клятвы вернётся зрение к тебе".

Услышав это, Великий сказал:

"Шакра, если ты хочешь вернуть мне зрение, что тебе ещё нужно? Пусть зрение вернётся ко мне благодаря свершённому дару!" –

"Ты прав, государь, — сказал Шакра. — Хоть я и Шакра, хоть я и царь богов, а одарять других зрением не в моих силах. Зрение к тебе может вернуться только как плод твоего даяния". –