Открыв коробку, я нахожу в ней красивую пару бриллиантовых серёжек с аквамарином. Они великолепны и вместе с карточкой, вызывают широкую улыбку на моём лице, когда я передаю их Шей, чтобы она посмотрела.

– Это так мило с его стороны. – говорю я.

– На самом деле, они могут стоить целое состояние.

– Я рада, что он поговорил со своей женой, и они снова стали семьёй.

– Тогда что за мрачное выражение?

– Ничего.

– Ханна, ты можешь мне сказать.

– Это глупо, не обращайте внимания. – Я подхожу к холодильнику и достаю бутылку с водой. Открывая её, я играю с крышкой и сосредотачиваюсь.

– Давай, рассказывай. Ты знаешь, что это свободная зона от осуждений.

– Ладно, ладно. Сегодня у меня должно было быть последнее свидание с Тристаном, но что-то случилось, и ему пришлось его отменить.

– И? – она призывает меня продолжать.

– Я знала, что он собирался отвезти меня на бродвейское шоу, и я, – я колеблюсь, но заставляю себя произнести слова, – я собиралась попросить его поехать со мной в гости к моей семье в Калифорнию.

Шей озадаченно смотрит на меня:

– Я не уверена, что правильно тебя понимаю. В чём проблема?

– Я собиралась навестить свою семью, а затем вернуться сюда. Чтобы быть с ним.

Глаза Шей расширяются от моего признания.

– Ого, ты это серьёзно?

Я киваю.

– Это безумие, знаю, но последние пару дней, которые я провела с ним, я поняла, что, может быть, он честен в том, что не хочет, чтобы я возвращалась, и не уверена, что тоже хочу. Это делает меня ужасным человеком?

– Конечно, нет, почему ты так говоришь?

– Потому что я веду себя эгоистично. Я никогда не чувствовала ничего настолько сильного к кому-то, даже к Дэнни. И я не готова отказаться от этого. Я хочу посмотреть, к чему это может привести.

– Ты не должна отказываться от этого. Я уверена, что вы, ребята, сможете что-нибудь придумать. Может, твоя семья переедет сюда? Или вы можете навещать их. – Шей хватает меня за руку, останавливает и спрашивает. – Ты его любишь?

На этот раз я не колеблюсь:

– Да. И думаю, он тоже.

– Это удивительно. Могу ли я начать работу над твоим свадебным платьем?

– Успокойся, успокойся, – смеюсь я. – Не думаю, что свадьба будет скоро.

– Кайфоломщица.

Я качаю головой.

– Не думаешь, что это будет слишком быстро? Мы знаем друг друга не так давно.

– Нет. Время не имеет права голоса в сердечных делах. Это могут быть годы или один момент. Когда ты знаешь, ты знаешь.

Я обдумываю слова Шей. Она права. Моё влечение к Тристану росло с того момента, как мы встретились, и превратилось в нечто большее.

– Ну, с тех пор, как твои планы были отменены, я не хочу, чтобы ты сомневалась в каждом слове, которое только что сказала мне. Ты идёшь со мной.

– Ты так хорошо меня знаешь, – признаюсь я. – Куда мы направляемся?

– Юбилейная вечеринка Корделии. У вас есть тридцать минут, чтобы подготовиться. Пошли.

– Здесь полно народу, – кричу я Шей.

– Я знаю. Это потрясающе. Я ещё не видела Корделию.

– Я тоже.

Осматриваясь, моё сердце подпрыгивает, когда я вижу брата Тристана, Эла.

– Я кое-кого увидела, сейчас вернусь. – Шей кивает мне, и я пробираюсь сквозь толпу, пока не достигаю его.

Похлопав его по плечу, спрашиваю:

– Эй, помнишь меня?

– Ханна, что ты здесь делаешь? – Он лихорадочно оглядывает комнату, и я чувствую его беспокойство.

– Я пришла отпраздновать со своей подругой Шей. А ты?

– Ищу друга.

– Позволь мне взять Шей, может быть, мы сможем помочь тебе найти твоего друга. Это безумие, сколько людей здесь сегодня.

– Нет, – кричит он и почёсывает голову. Схватив меня за руку говорит: – Пойдём лучше выпьем.

Я киваю и позволяю ему увести себя к бару.

– Этот парень беспокоит тебя, Ханна? – Голос Корделии звучит позади.

Я чувствую, как напрягся Эл, быстро поворачиваюсь к ней лицом и представляю его ей.

– Нисколько. Корделия, это Эл Рейнольдс, брат моего парня. Это моя подруга Корделия.

– Эл Рейнольдс, да? – Корделия кладёт руки на бёдра. Её тон не такой дружелюбный, как обычно.

– Я могу объяснить, – Эл движется передо мной. – Мы можем поговорить где-нибудь наедине?

– Нет, не можем. Я попрошу тебя уйти, прежде чем вызову охрану.

Смущение скрывает моё выражение лица.

– Что происходит? Вы знакомы?

– К сожалению, да. Ханна, этот парень...

– Пожалуйста, не надо, – отрезает Эл. – Позволь мне сначала поговорить с тобой, а потом мы сможем...

– Этого парня зовут Аларик Фрост, а не Эл Рейнольдс, и в последнее время он ворует моих клиентов.

– Что? – Я поворачиваюсь, чтобы посмотреть на Эла, или Аларика. – Это правда? – выражение его лица говорит мне, что Корделия не врёт.

– Тристан солгал мне, – бормочу я, чувствуя, как моё сердце медленно разбивается.

– Ханна, всё совсем не так, как кажется. – Он приближается к Корделии, но она делает шаг назад. – Перестань упрямиться и дай мне поговорить с тобой.

– Мне ничего не нужно. Последнее предупреждение. Уходи или я вызову охрану.

– Прекрасно, – плюёт он. – Ханна, пойдём.

Он хватает меня, но Корделия встаёт у него на пути.

– Держись от неё подальше.

Когда Аларик ищет мои глаза, я отворачиваюсь. Он уходит, и я чувствую, как руки Корделии сжимают мои плечи.

– Ты в порядке? Он причинил тебе боль?

Я качаю головой, поскольку слёзы грозят пролиться.

– Кажется, меня сейчас стошнит.

Глава 16 

Тристан

– Тристан, открывай. – Звук встревоженного тона Аларика заставляет меня открыть дверь.

– Какого хрена, чувак?

Он проходит мимо меня.

– Возникла проблема.

– Чувак, я только что пришёл. Мы с Дрейком часами пытались объяснить полиции, как поймали парня, пытавшегося украсть информацию Корделии.

– Вы его поймали? – спрашивает он

– Ты не проверял свои сообщения? Я послал тебе пару, когда мы были на станции.

Качая головой, он говорит:

– Это не имеет значения. Теперь у тебя проблемы посерьёзнее. Ханна была на вечеринке Корделии и узнала, что ты не Тристан Рейнольдс.

– Что?

– Она представила меня Корделии как Эла Рейнольдса и ушла от меня. Она сказала Ханне, что я краду у неё клиентов, и они не дали мне возможности ничего объяснить.

– Чёрт. – Я провожу рукой по волосам. – Мне нужно поговорить с ней.

– Она выглядела довольно ужасно, брат. Думаю, сначала ты должен дать ей немного остыть.

– Чёрт, нет. Я облажался. Я должен был рассказать ей правду, когда у меня был шанс. Теперь она подумает, что я разыграл её.

– Мне жаль, Тристан.

– Это не твоя вина, – заявляю я.

– Нет, это вина Корделии. Просто подожди, пока она узнает, что мы для неё сделали. Она будет ползать и молить о прощении.

– Боюсь, к тому времени, как это произойдёт, Ханна не захочет слушать ничего из того, что я скажу.

Я хватаю куртку и направляюсь к двери.

– Удачи, – кричит Аларик, и я киваю. Мне понадобится вся удача, которую я смогу получить.

– Ханна, открой дверь. – Со всей силы стучу по двери. Я звонил ей с тех пор, как вышел из квартиры, но она не отвечает.

– Ханна, пожалуйста. Мне нужно с тобой поговорить.

– Тристан, или как там тебя, её здесь нет. – Голос Шей меня удивляет.

Она стоит в нескольких футах от меня, скрестив руки на груди.

– Где она? Мне нужно с ней поговорить. Нужно всё объяснить.

– Думаю, будет лучше, если ты оставишь её в покое. – Если бы взглядом можно было убить, то, кстати, Шей смотрит на меня так, я был бы уже мертв.

– Я не уйду, пока она не услышит то, о чём я хочу сказать. – Я подражаю её позе и скрещиваю руки на груди. Знаю, что облажался, но я смогу исправить это, если она просто позволит мне поговорить с ней.