Вот лежит богатырь из Рязани И сжимает рукою недвижной Молот, бурый от вражеской крови. Обессилел могучий Ослябя, Меч иззубрил, как будто о камни, О татарские шлемы стальные, Шуйцей[36] рану в боку зажимает, А десницей[37] рубит врагов. Нет с ним храброго Пересвета — Чернеца поразил в поединке Челибей[38], богатырь басурманский. Где же знамя Великого князя? Уж не плещет оно над войсками! Может, тело Великого князя Топчут в поле татарские кони? А Мамай — тот стоит на холме. Пять князей знатнейших с ним рядом. По татарскому обыкновенью, Самый главный начальник не должен Рисковать драгоценною жизнью: Он лишь издали смотрит на битву. Битва радует сердце Мамая: Хоть и много татарских голов На засохший ковыль покатилось, Скоро сломят татары урусов И, как прежде, хлынут в их землю Жечь и сечь, надругаться и грабить. Золочёных шлемов московских И московских червлёных[39] щитов Меньше, меньше виднеется в поле. Лишь осенняя роща сверкает Золочёной листвой и червлёной. И не знает Мамай, что в той роще Притаилось русское войско И что брат Великого князя Храбрый князь Владимир Андреевич[40] Истомился, сидя в засаде, Исстрадался, глядя на поле, Где татарская конница гонит, Топчет, рубит нашу пехоту. Рядом с ним воевода московский, Седовласый Дмитрий Михайлович[41]. Не стерпел Владимир Андреевич, Говорит воеводе с обидой: — Для того ли мы шли на Мамая, Чтоб трусливо глазеть из укрытья, Как безбожные топчут конями, Рубят саблями ратников наших? — Потерпи, Владимир Андреевич! Скоро будет самое время, Чтоб ударить в спину врагам! И когда из рощи, как ястребы, Полетели русские всадники В тыл татарам, топтавшим пехоту, Ужаснулся всем сердцем Мамай. Видя гибель татарского войска, Он не стал дожидаться, покуда И его, как курёнка, изловят — Прочь от страшного места помчался На своём жеребце белогривом. Наши гнали татар сорок вёрст, Надевали проклятых на копья И тупили мечи о кольчуги. Мало кто из Мамаевой рати В Золотую Орду воротился! То не клик журавлиный над полем И не рёв олений осенний — Это князь Владимир Андреевич Громко в грубы трубить приказал, Чтоб живые на зов собирались. И явилось на зов сорок тысяч, А четыреста тысяч осталось Возле рек Непрядвы и Дона. Там лежат они и поныне. А московского князя искали По всему Куликовому полю И нашли чуть живого средь трупов. Князь очнулся, узнал о победе И велел возвращаться домой. * * * Грады великие, Малые веси Громоподобная Весть огласила: Русская сила Татарскую силу На Куликовом поле Сломила! Слава, как буря, К морю рванулась, К Кафе[42], к Царьграду[43], К Дербенту[44] и к Риму: Русь одолела Злых басурманов! Русь победила Татар окаянных! вернуться

36

Шуйца — левая рука.

вернуться

37

Десница — правая рука.

вернуться

38

Челибей — татарский воин-богатырь. Поединок между ним и Пересветом открыл Куликовскую битву.

вернуться

39

Червлёный — красный.

вернуться

40

Владимир Андреевич (ум. в 1410 г.) — князь серпуховской, двоюродный брат Дмитрия Донского, выдающийся полководец московских войск.

вернуться

41

Дмитрий Михайлович — Дмитрий Михайлович Боброк- Волынский, воевода Великого князя московского, участник всех походов Дмитрия Донского. Волынским он назывался потому, что был сыном волынского князя Кориата — Михаила.

вернуться

42

Кафа — город в восточной части Крыма, ныне г. Феодосия.

вернуться

43

Царьград — г. Константинополь, столица Византийской империи, ныне г. Стамбул (Турция).

вернуться

44

Дербент — город на западном берегу Каспийского моря.