Итак, 12 июня 1991 года Ельцин был избран президентом России (он получил более 57 процентов голосов). Это было поистине историческое, хотя и ожидаемое, событие. «Российская газета» писала по этому поводу:
«Итак, первым президентом России стал Борис Ельцин. Тот самый Борис Ельцин, которого 10 ноября 1987 года пленум МГК КПСС, ведомый Михаилом Горбачевым и Егором Лигачевым, освободил от всех занимаемых им постов и должностей. Тот самый Ельцин, которому в ноябре того же года М. Горбачев в телефонном разговоре сказал: «Должность мы тебе подберем неплохую, на хлеб будет хватать. Но политической деятельностью ты заниматься больше не будешь, об этом - забудь»...
И еще. 12 июня… на вершину политической жизни вышел не только Борис Ельцин со всеми его взглядами, позицией, характером, – вышла, что неизмеримо важнее, подлинно суверенная Российская Федерация...
Мы все вступаем в новую эпоху. Дай Бог, чтобы она была для каждого из нас не столь драматичной, как та, которую мы оставляем за спиной».
В общем-то, этот пафос не был чрезмерным. Вся демократическая Россия именно так воспринимала избрание Ельцина президентом. После этого избрания мы действительно вступили в новую, демократическую эпоху. Жаль, что с уходом Ельцина эта эпоха кончилась.
Горбачев поздравляет Ельцина. Не очень искренне8 июля на торжественном заседании IV съезда народных депутатов РСФСР состоялась президентская инаугурация Ельцина. Перед церемонией произошел забавный разговор между ним и Горбачевым. Цитирую по книге «В Политбюро ЦК КПСС…»
Горбачев пересказывает этот разговор своему помощнику Георгию Шахназарову:
« – Не следует ли организовать прямую трансляцию церемонии на Красной площади? – поставил вопрос Б.Н.
– Зачем? – говорю ему. – И так ведь будут передавать по телевидению. А тут столпотворение. Как бы новой Ходынки не случилось!
– Еще вопрос, – продолжал Б.Н. – Не следует ли дать залп из 24 орудий?
Хотел я ему сказать: ворон распугаешь и людей насмешишь. Но он ведь чертовски обидчивый. Начал отговаривать: зачем пыль поднимать?
– Третий вопрос – говорил Б.Н. – На чем присягу принимать – на Конституции или на Библии?
– Понимаешь, Борис Николаевич, покажется странным, если на Библии. Ты ведь, кажется, не из отчаянно верующих.
– А как же в США присягают президенты? – упорствовал Б.Н.
– Так у них другая культура, традиции. К тому же в России миллионы мусульман. Почему тогда и не на Коране? Есть еще и евреи – может, и на Торе?
Последний довод сразил собеседника.
Какие амбиции и простодушная жажда скипетра! Как это в нем умещается вместе с политическим чутьем, – ума не приложу».
Так что обошлось без Красной площади, без орудийного салюта и без Библии…
Но ельцинское политическое чутье Горбачев все же отметил.
На церемонии Горбачев выступил с поздравлением. Сказал все подобающие для таких случаев слова…
Впрочем, не преминул «подпустить шпильку»:
– Может быть, кто-нибудь по этому поводу (приведения Ельцина к присяге. – О.М.) скажет: «Ну что особенного, одним президентом стало больше в стране». Я придерживаюсь другого мнения…
– Введение института президентства, – сказал Горбачев, – является результатом тех демократических преобразований, которые происходят в русле перестройки, политической и правовой реформы. Сама жизнь подвела к выводу, что рядом с сильной и компетентной законодательной властью должна действовать столь же сильная и компетентная исполнительная власть.
Не он ли, Горбачев, еще недавно, выступая на участке по проведению референдума, а потом через противников Ельцина в российском парламенте всячески препятствовал созданию в России этого самого института президентства и тому, чтобы российским президентом стал Ельцин?
Свернул Горбачев, естественно, и на свою любимую тему – Союзный договор:
– Глубоко убежден, что интересам народов Российской Федерации, как и всех республик, объединенных в наш Союз, отвечают не расхождение по своим углам, не самоизоляция, а, напротив, сотрудничество и согласие в обновленном государстве. Этому и должно служить заключение нового Союзного договора.
Ну почему же нежелание подписывать Союзный договор должно было непременно означать самоизоляцию. К этому моменту такое нежелание определенно выразили шесть республик. Готовились сделать то же самое и другие. Почему обязательно это подразумевало самоизоляцию?
Надо полагать, и Ельцин, и руководители других республик, присутствовавшие на инаугурации, читали «между строк» то, что в действительности хотел сказать Горбачев: избрание российского президента вовсе не означает, что это шаг – к распаду Союза.
СПОРИТЬ С ГОРБАЧЕВЫМ ПОРУЧАЮТ ЕЛЬЦИНУ
Ново-огаревские бдения продолжаютсяСам тот факт, что Ельцин ВОЗГЛАВИЛ борьбу республик за большую самостоятельность, независимость от Центра, ставило его, конечно, в особые условия, ПРИПОДНИМАЛО над лидерами других республик и, соответственно, саму Россию – над другими республиками. Другие лидеры до поры до времени охотно ему эту роль отдавали. Позднее в какой-то момент главенствующая роль Ельцина и России сильно их встревожит: они заподозрят, что Ельцин стремится создать новый, свой собственный Центр, взамен горбачевского, советского. Но пока, весной – летом 1991-го это не сильно их беспокоило. То, что Ельцин основную часть работы по ослаблению Центра берет на себя, вполне их устраивало.Вот как описывает Ельцин заседания в рамках начавшегося 23 апреля 1991 года «ново-огаревского процесса»: