61. Брак Грузии с Русским царством

Дева черноглазая! Дева чернобровая!      Грузия! дочь и зари, и огня! Страсть и нега томная, прелесть вечно новая      Дышат в тебе, сожигая меня!                   Не томит тебя кручина                   Прежних, пасмурных годов!                   Много было женихов,                   Ты избрала — Исполина! Вот он идет: по могучим плечам Пышно бегут светлорусые волны; Взоры подобны небесным звезда́м, Весь он и жизни и крепости полный, Гордо идет, без щита и меча;                   Только с левого плеча,                   Зыблясь, падает порфира; Светл он, как снег; грудь, что степь, широка,                   А железная рука                   Твердо правит осью мира. Вышла невеста навстречу; любовь Зноем полудня зажгла ее кровь;                   И, откинув покрывало                   От стыдливого чела, В даль всё глядела, всем звукам внимала, Там, под Казбеком, в ущелье Дарьяла,                   Жениха она ждала. В сладостном восторге с ним повстречалась                   И перстнями поменялась;                   В пене Терека к нему бросилась бурно в объятья, припала Нежно на грудь жениху своему. Приняла думу, и вся — просияла. Прошлых веков не тревожься печалью, Вечно к России любовью гори, — Слитая с нею, как с бранною сталью      Пурпур зари. 1838

И. И. Козлов (1779–1840)

62. Вечерний звон

Вечерний звон, вечерний звон! Как много дум наводит он О юных днях в краю родном, Где я любил, где отчий дом, И как я, с ним навек простясь Там слушал звон в последний раз! Уже не зреть мне светлых дней Весны обманчивой моей! И сколько нет теперь в живых Тогда веселых, молодых! И крепок их могильный сон; Не слышен им вечерний звон. Лежать и мне в земле сырой! Напев унывный надо мной В долине ветер разнесет; Другой певец по ней пройдет, И уж не я, а будет он В раздумье петь вечерний звон! <1827>

Е. А. Баратынский (1800–1844)

63. Поцелуй

Сей поцелуй, дарованный тобой, Преследует мое воображенье: И в шуме дня и в тишине ночной Я чувствую его напечатленье! Случайным сном забудусь ли порой — Мне снишься ты, мне снится наслажденье! Блаженствую, обманутый мечтой, Но в тот же миг встречаю пробужденье, — Обман исчез, один я, и со мной Одна любовь, одно изнеможенье. 1822

64. Звезда

Взгляни на звезды: много звезд      В безмолвии ночном Горит, блестит кругом луны      На небе голубом. Взгляни на звезды: между них      Милее всех одна! За что же? Ранее встает,      Ярчей горит она? Нет! утешает свет ее      Расставшихся друзей: Их взоры, в синей вышине,      Встречаются на ней. Она на небе чуть видна,      Но с думою глядит, Но взору шлет ответный взор      И нежностью горит. С нее в лазоревую ночь      Не сводим мы очес, И провожаем мы ее      На небо и с небес. Себе звезду избрал ли ты?      В безмолвии ночном Их много блещет и горит      На небе голубом. Не первой вставшей сердце вверь      И, суетный в любви, Не лучезарнейшую всех      Своею назови. Ту назови своей звездой,      Что с думою глядит, И взору шлет ответный взор,      И нежностью горит. 1824

65

Чудный град порой сольется Из летучих облаков, Но лишь ветр его коснется, Он исчезнет без следов. Так мгновенные созданья Поэтической мечты Исчезают от дыханья Посторонней суеты. <1829>

66. Последний поэт

(Отрывок)

Век шествует путем своим железным, В сердцах корысть, и общая мечта Час от часу насущным и полезным Отчетливей, бесстыдней занята. Исчезнули при свете просвещенья Поэзии ребяческие сны, И не о ней хлопочут поколенья, Промышленным заботам преданы.           Для ликующей свободы           Вновь Эллада ожила,           Собрала свои народы           И столицы подняла;           В ней опять цветут науки,           Носит понт торговли груз,           Но не слышны лиры звуки           В первобытном рае муз! Блестит зима дряхлеющего мира, Блестит! Суров и бледен человек; Но зелены в отечестве Омира Холмы, леса, брега лазурных рек. Цветет Парнас! пред ним, как в оны годы, Кастальский ключ живой струею бьет; Нежданный сын последних сил природы — Возник Поэт, — идет он и поет.           Воспевает, простодушный,           Он любовь и красоту,           И науки, им ослушной,           Пустоту и суету:           Мимолетные страданья           Легкомыслием целя,           Лучше, смертный, в дни незнанья           Радость чувствует земля. Поклонникам Урании холодной Поет, увы! он благодать страстей; Как пажити Эол бурнопогодный, Плодотворят они сердца людей; Живительным дыханием развита, Фантазия подъемлется от них, Как некогда возникла Афродита Из пенистой пучины вод морских.           И зачем не предадимся           Снам улыбчивым своим?           Жарким сердцем покоримся           Думам хладным, а не им!           Верьте сладким убежденьям           Вас ласкающих очес           И отрадным откровеньям           Сострадательных небес! <1835>