2. Сказание о попе Саве и о великой его славе

(Отрывок)

Послушайте, миряне и все православные християне, что ныне зделалося, великое чудо учинилося над долгим попом, над прямым дураком, от Козмы и Дамияна из-за реки, а в приходе у него                                                             богатые мужики. А зовут его, попа, Савою да не мелок он славою. Аще живет и за рекою, а в церкву ни ногою. Люди встают — молятся, а он по приказам волочится, ищет, с кем бы ему потегаться и впредь бы ему с ним                                                             не видаться. Да он же по площади рыщет, ставленников ищет и много с ними говорит, за реку к себе манит: у меня-де за рекою стойте, а в церкви хотя и не пойте, я-де суть поп Сава, да немалая про меня и слава. Аз вашу братью в попы ставлю, что и рубашки на вас                                                             не оставлю. Сам я, Савушка, хотя и наг пойду, а вас что бубнов                                                             поведу. Людьми он добрыми хвалится, а сам от них пятится, как бы обмануть и за Москву-реку стянуть. По тех мест он ставленников держит, как они деньги                                                             все издержут, а иных домой отпускает и рукописание на них взимает, чтоб им опять к Москве приползти, а попу Саве винца                                                             привезти. А хотя ему кто и меду привезет, то с радостию                                                             возьмет И испить любит, и как все выпьет, а сам на них                                                                            рыкнет: «Даром-де у меня не гуляйте, подите капусту поливайте». А когда он изволит спать, а ставленникам прикажет баню                                                                                    топить. И как над ними наругался, только сам в беду попался. Когда жена ему говорила и о всем ему предвозвестила: «Лихо-де им от тебя ныне потерпеть, а после-де и сам от                                                                              них станешь… Сколько тебе, Савушка, не жить, а головою своею                                                             наложить. Добро бы тебе от церкви не отбыть и смертны час                                                             не забыть. Глас божи — глас народа. Где твоя, Савушка, порода? Хотя тебе непригоже, тут твоя и рожа. Сколько ты ни плутал, а ныне на цепь попал. Добро бы тебе не воровать и добрых людей ворами                                                                               не называть». Ставленников посылает обедни служить, а сам на постели                                                                                       лежит. Кто к сему подобно не творит, тот все головою наложит, кто друга съедает, тот всегда сам пропадает, а кто за ябедою гоняется, тот скоро от нее погибается. А кто за крамою ходит и как ему не вспитаться,                                            только у ворот его никто не стучится, а кто к нему ни ходит, и он к нему сам выходит и там простится и паки в дом возвратится. А ты бы сам, Савушка, шел да простился, с кем вчера                                                                                  побранился.

Книжная поэзия XVII — первой трети XVIII века

И. М. Катырев-Ростовский (? — ок. 1640)

3. Начало виршем, мятежным вещем

Сих же разумом прочитаем И слагателя книги сея потом уразумеваем. Изложенна бысть сия летописная книга О похождении чюдовскаго мниха, Поне же бо он бысть убогий чернец И возложил на ся царский венец, Царство великие Росии возмутил И диадиму царскую на плещах своих носил. Есть бо то во очию нашею дивно, Предложим писанием, чтоб во веки незабытно. И наши приклады в книги сей имаем, И того в забытии не оставляем. Тогда бо мятежные времена были, И славные роды отечества своего отступили. Мы же сему бывшему делу писание предлагаем И предидущий род воспоминанием удивляем. По сем предние строки углядаем И трудолюбца дела сего познаваем. Есть же книги сей слагатай Сын предиреченнаго князя Михаила роду                                                              Ростовскаго сходатай, Поне же бо он сам сие существенно видел И иные его вещи от изящных безприкладно слышел. Елико чего изыскал, Толико сего и написал, Всяк бо что разумевает И дела толикие вещи не забывает. Сие писание в конец преити едва возмогох И в труде своем никоея ползы обретох. 1626

Монах Герман (?–1682)

4

Ангелскую днесь вси радость,                человеческую сладость, Приидите, возвеличим                и о дни сем вси услышим. Аллилуия, аллилуия, аллилуия. Сей святый нареченный день,                в он же Христос возврати плен, Прежде лестию плененный,                ныне же крестом спасенный. Аллилуия, аллилуия, аллилуия. Сына единороднаго,                отцу сопрестолнаго И святому духу купно,                пребывающу несмутно. Аллилуия, аллилуия, аллилуия. Воскресшаго днесь от мертвых,                не разрушшаго уз тленных, Радуйтеся вещавшаго                и печаль всю разрушшаго. Аллилуия, аллилуия, аллилуия. Тем новаго винограда,                елика добрая чада, Духовно возвеселимся,                агнцем святым учредимся. Аллилуия, аллилуия, аллилуия. Господа славяще ясно,                елико мощно и гласно, Рай нам ныне отверзшаго,                мертвых всех воскресившего. Аллилуия, аллилуия, аллилуия. Аггелов царя поюще,                на слышание зовуще, Еже вняти молитвы глас,                свободити отца всех нас. Аллилуия, аллилуия, аллилуия. Иже в житии сем сущих,                его пастырства жаждущих, Напасти зде избавити,                а онде мук свободити. Аллилуия, аллилуия, аллилуия. Пастыря и всех пасомых                извести в место питомых, Со святыми купно быти,                аггелом вечно сожити. Аллилуия, аллилуия, аллилуя. <?>