* * * Дай чашу Джама, кравчий, поскорей, Залей вином огонь тоски моей! До звезд небесных скорбь моя дошла, Разлука с милой сердце мне сожгла. Путем терпенья думал я пойти,- Но нет терпенья мне на том пути! ТРЕТЬЕ ПИСЬМО О светоч мира! Красота твоя, Как сад Эдема, пышно расцвела. Своим дыханьем, как пророк Пса, Умерших воскрешать бы ты могла. Рубин померк, взглянув на твой рубин, И роза ворот свой разорвала. Увидев солнце твоего лица, В смятенье на ущерб луна пошла. Мир озарен твоею красотой, Она – творцу предвечному хвала! Я от кудрей твоих сошел с ума. Ты пламенем очей меня сожгла. За родинку твою, за поцелуй - Бессмертие душа бы отдала! Так сотни шахов получили мат, Чуть кисею с лица ты подняла И локоны – убежище сердец - Игривою рукою отвела. Ты – роза, а соперники – шипы. О, если бы ты без шипов была! Ты сладкой речью разум в плен взяла, В глухое рабство сердце увела… Я в голос твой влюблен. Его струя В моих газелях звучно потекла. Не отвергай меня! Не обрекай Блуждать в пустыне горестей и зла! Внемли, что молвит Мухаммед-ходжа,- Послушай повесть про его дела: «Газель Турана, мой тиран, о джан! Не скрыть мне боль душевных ран, о джан! Я истомился в западне любви, Я смертной мукой обуян, о джан! В том нет души, кто не отдаст души, Чтоб увидать вдали твой стан, о джан! Не ведали подобной красоты Ни Индостан и ни Оман, о джан! Увы, за кровь не платит никому Влюбленного казнивший хан, о джан! Ведь обреченных душ, таких, как я, Несметен в мире караван, о джан! От клятвы: «Больше жизни я люблю»,- Свидетель бог, далек обман, о джан! Но гибнет Хорезми,- смолк соловей, В снегу холодном гулистан, о джан!» * * * Друг виночерпий! С чашею приди, Меня в чертог смятенья приводи! Я образ милой в духе отражу, От плена плоти дух освобожу. Путем терпенья думал я пойти, По нет терпенья мне на том пути!

ДУРБЕК

УЗБЕКСКИЙ ПОЭТКонец XIV – начало XV векаИЗ ПОЭМЫ «ЮСУФ И ЗУЛЕЙХА» Придворные вельможи гопожи, Придя, спросили: «Зулейха, скажи, Правдив ли слух – мы верить не могли, – Что ты в раба влюбилась, как Лейли! Ущерб своей ты чести нанесла! Худая слава о тебе пошла!» «Уж если здесь вы,- как я ни плоха,- Вы гости мне! – сказала Зулейха.- Вы – добрые советчики, друзья, Живите в счастье вы! Несчастна я! Со мною проведите этот день, От сердца отгоните горя тень». If гости чинно, вслед за Зулейхой, Вошли в прохладный внутренний покой, Где трапеза дневная их ждала. Всем женщинам хозяйка раздала Ножи и яблоки своих садов И молвила: «Отведайте плодов!» Кормилице ж велела: «Поспеши К Юсуфу, о наставница души! Пусть пальму стана и нарциссы глаз Увидят все, сидящие у нас». Когда Юсуф правдивый – мир ему! – Вошел в чертог, как яркий луч во тьму, Свет полдня пред лицом его померк, Сердца всех женщин в горе он поверг. И не могли они ни глаз отвесть От юноши, ни слова произнесть. Все, разрезая яблоки, вокруг Порезали ножами пальцы рук, И, кровью обливался,- взгляни! - Как мертвые, попадали они. Очнувшись видят: от крови мокры Одежды их, подушки и ковры. Понуря головы, они тогда Заплакали от горького стыда, Так говоря: «Умрем подле тебя! Ты розой счастья стала, полюбя. Тебя, невежды, упрекали мы… Ты видела, чем сами стали мы!» И Зулейха открыла дверь словам: «Хоть не пришлось сгорать любовью вам, Как мне, по сразу вы упали с ног. А жизнь моя вся – мук сплошной поток! Палит и жжет мне душу огнь любви, Объявший твердь и сушу огнь любви – От рыбы, мир несущий на спине,- И до звезды, плывущей в вышине,- Нить и основу в ткани бытия Связующий! И вот – любовь моя».

ОВАНЕС ТЛКУРАНЦИ

АРМЯНСКИЙ ПОЭТXIV-XV векаПЕСНЯ ЛЮБВИ В сиянии сидела ты, Подобной солнцу красоты; Похожа на прекрасный сад, Где роз и лилий аромат Цветы лучистые струят. Твой взор – как гладь морских валов, А брови – сумрак облаков; Меж тонких губ ряды зубов Блестят, как нити жемчугов. Монахи, встретившись с тобой, О книге позабыв святой, Дрожат всем телом в летний зной, Зима ж им кажется весной. С тобой вступить могу ль я в спор? Любовью твердь ты плавишь гор, Ты крепостей крушишь затвор. Ты скалы мчишь в морской простор. Безумец бедный, Ованес! Ты пел златой ковчег чудес, Чтоб, по суду благих небес, Червь тело грыз, а душу – бес!