Кругом него толпилась свита, блестели кафтаны и латы, колыхались перья на шлемах и горели жемчугами высокие причёски дам.

Стража вела меня к нему. Я был безоружен, но руки мои не были связаны.

Я медленно подходил к нему, а он подпрыгивал от нетерпения на шитых золотом красных подушках, и улыбка растягивала его безобразный рот.

«Пусть введут её, мою невесту. Подайте мне кубок с пурпурным вином, мой брачный кубок», — раздался голос с трона, визгливый и скрипучий.

Вдруг внезапное смятение у дверей. Вбегает испуганный человек… он бледен… он падает на колени у трона.

«Господин! Она умерла… Женщина с золотыми волосами… Она убита её старым слугою… Он убил её и себя…».

Всё замолчало кругом.

Серо-бледным стало лицо горбуна, и глаза его, налитые кровью, почти выкатились из орбит…

Бешеный восторг наполнил мою душу. Он сдержал слово, верный старый оруженосец.

И я не достанусь тебе на потеху, проклятый владыка.

Мгновенье ещё…

Я быстрым движеньем вырвал кинжал из-за пояса ближайшего стража…

Прыжок вперёд…

Совсем близко передо мной бледно-зелёное лицо, искажённое страхом и злобой, с налитыми кровью глазами…

Удар… и удар…

Мой кинжал потонул в его грузном теле.

Далеко брызнула алая струя… Вот тебе брачный кубок, проклятый карлик!

Я хохотал, рассыпая удары…

Я прыгал, как бешеный волк, я извивался, как змей…

Но вокруг плотно сомкнулось стальное кольцо, и несколько мечей разом вонзилось мне в грудь.

Я упал, и радостный смех последний раз сорвался с моих губ.

* * *

И опять моя тихая комната, и лампа с зелёным абажуром, и сестра с Библией, и задумчивый доктор.

Я лежу, закрыв глаза…

Мерно звучат голоса Священной книги…

«Мне отмщение, и Аз воздам…».

Но я не вслушиваюсь в слова.

Книга закрыта. О чём там шепчутся они?.. Мой слух ещё достаточно тонок.

«Надежды нет… Не доживёт до утра…».

А я слушаю, и улыбаюсь, и радостно жду, чтоб Смерть разрубила тот двойной узел, который так мучительно и сложно завязала мне Жизнь.

Алая книга**

ДРАКОН

Между скал, в ущелье мглистом, Тмя дыханьем небосклон, С ярым шипом, с тяжким свистом Вьётся огненный дракон. Много лет под ним во прахе Стыли мёртвые поля, И молчала в рабском страхе Истомлённая земля. Но пока в тумане чёрном Мрак и ночь скрывали даль, Я сковал за тайным горном Гневно блещущую сталь. В том клинке навек отмечен Синий свет моих обид, Красным золотом иссечен Облик древних Эвменид. Не страшится чар дракона Тот властительный закал. Там, где дремлет меч закона, Судию сменит кинжал. И когда горячей крови Ширь полей вспоит волна, Всколосись в зелёной нови, Возрождённая страна!

БЕГЛЕЦ

Куда бежать… Нет больше сил, И льётся кровь волной пурпурной. Я здесь один, среди могил, Склонён над каменною урной. Не слышно вражеских шагов. Чуть внятен шум далёкой схватки. У покосившихся крестов Мерцают красные лампадки. Пылают раны, как в огне, И смертной жаждой сводит губы. Надгробный ангел к вышине Возносит мраморные трубы. И кровь моя в земную грудь Проникла ядом лютой злобы, И дрожью мести злая жуть Смутила дремлющие гробы. Всё шепчут, шепчут, чуть слышны, И вот слились в призывный голос: Восстань! Карай врагов страны, Как острый серп срезает колос! И в жажде пламенных чудес Иду, исполнен новой силой. Шуми за мной, зелёный лес, Над обагрённою могилой! Гранаты огненный язык Прорежет темень небосклона… Вперёд! Туда, где шум и крик, Где плещут красные знамёна!

БРУТ

Так! Ты избег земного тленья. Живи в веках, великий Брут! Как факел радостного мщенья, Тебя народы воспоют. Собой полмира тяготила Тирана тяжкая пята, Но ты восстал. И вот могила Сомкнула дерзкому уста. Сенат склонился боязливый, Всесильный страх царил в сердцах. Кинжал сверкнул вольнолюбивый. Кто нынче — Цезарь, завтра — прах. Твой труп — добыча вражья стана Под шум изменчивой молвы. Но не приспешникам тирана Коснуться гордой головы. И в этот миг, когда развеял Твой хладный пепел ветр полей, Твой гордый призрак в выси реял В венце сверкающих лучей. Так! Ты избег земного тленья. Живи в веках, великий Брут! Как факел радостного мщенья, Тебя народы воспоют.

КОРОЛЕВА МАДДАЛЕНА

(Баллада)

Плохо спится Маддалене В пышно убранном дворце. Взор бежит дремотной лени, Зыбкий свет колеблет тени На встревоженном лице. Кто там стонет за стенами, Безысходен и уныл? Это — ветер над крестами, Над несчётными рядами Неоплаканных могил. Что за мгла неотвратимо Обвила над ложем сень?.. Вот клубится… Мимо! Мимо! Это тянет чёрным дымом Подожжённых деревень. Что прикован взгляд упорный К этим сводам, вновь и вновь? Тьмой завешен свод узорный. Там туман густеет чёрный. Боже! Каплет, каплет кровь! Дрогнул звон… Ужель измена В замок мой войдёт сюда! Гулких волн рыдает смена. Маддалена! Маддалена! Это колокол суда! И не спится Маддалене В раззолоченном дворце. Взор бежит дремотной лени, Смутный свет колеблет тени На испуганном лице. вернуться