И не осталось никого, кроме тебя, о Аллах, — покрой нас твоим покровом милости, удали от нас то, что видишь. И что за вера — стали немногочисленны помощники ее, и что за зло — стали многочисленны идущие навстречу ему. Истинно, мы от Аллаха и к нему возвратимся. Аллах, вознагради меня за несчастие [260] мое и замени его мне добром. О завеса от пороков, о устранитель печали, о прощающий прегрешения, прими наше раскаяние, покрой им пороки, удали от нас печали и прости нам погрешения чистотой милости твоей, о милостивейший из милосердных. И хвала Аллаху, владыке миров.

И они [русские] до сих пор подчиняют народ в этих жилищах, заставляя скорбеть людей ислама, заставляя сердца их отдавать поступки на суд преславного, а дело их — на разрешение достохвалимого.

Заключение в прекрасных стихах и правдивых словах превосходного хаджи Мухаммеда, сына хаджи ал-Хафиза Абд ар-Рахмана ас-Сугратли

Изложение этих стихов в этом месте пристойно, пусть будет некоторое одно из двух пояснением и толкованием к некоторому другому.

Пусть будут стихи равны тому, что предшествовало в прозе.

Хвала Аллаху наивышнему над каждым высоким. Благодарность владыке более совершенному над каждым возвышающимся. Просим мы у него совершения молитвы за нашего Сейида-пророка и повторения ему привета — «салам». Да будет эта хвала началом касыды хаджи Мухаммеда. Начало слов — это время такое, От которого [идут] дни бедствий многочисленных, Настолько тяжелых, что даже они до костей проникают. Направили в нас эти дни лук несчастий И падение стрел согнуло наши спины, наподобие лука. Несчастия дней навалились на нас бедствием Сверх бедствия, подобно утесам. [261] Несчастиями нас поражает несправедливость судьбы, А ведь мишень бед судьбы — это ряды благородных. Пришел к нам век-давитель и сок выжимает[164] из бедствий И пить нам дает чаши [с напитком] из ядов. Пьяными от огорчений мы оказались, Хотя до этого мы и не пили вина. Пришло к нам господство неверных, Победило и овладело местами нашего пребывания. Из-за этого прихода к нам дни помрачились до того, Что от мрака день стал ночнее ночи. И вот уже просторы земли, даже без столпления народа, Стеснились над нами от печалей. С этим приходом наши души сжимаются в нас От ужасов и великих опасностей. Днем нет жизни привольной, А ночью нет приятности сна, В то время когда неверные-«кафиры» в гордости И тщеславии над правоверными в доме ислама. Да и какой же им сон, приносящий приятность? Откуда сладость еды от вкушения пищи? Как будет прекрасной жизнь мусульман В то время, когда они — под покровом унижения и сокрушения? Да и что они сделают с приятностью жизни, Когда люди войны уже проникли в жилища их пребывания? Ты видишь, как они появились в горах С высокомерием-гордостью во время вторжения. [262] Ты встречаешь их в долинах диких зверей, Где они не заботясь извлекли свои копья. Но не вошли они также [не заботясь] в дома [мусульман], [Вошли они] только со страхом и под защитой. Были они сотрясаемы, считаясь бессильными, И не были спокойны из-за неотлучной боязни. Твердость и спокойствие они уже потеряли, Ибо встречали мечи беспрерывно. И сколько на них прежде охотились бойцы газавата Так же, как на голубей охотятся соколы! Сколько нападали на них, убивая внезапно, Так же, как львы нападают на скот. Но только — изменчивость времени, унижая могущество, Возвышается, тем самым становясь недоступной и для угнетенного. Прежде это время пришло к нам со счастьем блаженным, А затем заменило его нам постоянным несчастьем. Это время повернулось к нам бедой и напастью. Враждует оно с нами особенно, [выбрав нас] из всех людей. Меч несправедливости оно обнажило на нас И направило все усилия для обращения нас в бегство. Оно наполнило дом ислама безбожием А нас подвергло побитию стрелами. Разграблению [подвергло] жилища[165] в неподвижных горах И области на вершинах холмов. А также и те неприступные и открытые селения, Которые возвышаются между гор, поднимающихся к небу. Да. Особенно Гуниб Гора, не нуждающаяся в укреплениях защиты. [263] Она сотворена [так, что] укреплены границы И преграждены пути на вершину ее. Окружили ее стены — ограды утесов, Как облака со всех сторон. Гуниб-гора высокая поднимается до самого неба, Собрала она все удобства в себе в совершенстве. На Гунибе нашел защиту имам и люди религии, Когда убедились они в слабости [оказанной] им поддержки. Но и Гуниб Шамиля не избавил от бедствий судьбы. Разве ж можно избавиться от неизбежности рока? Поднялись [враги] на Гуниб только при помощи хитрости, В то время когда все люди находились [там] в беспечности. И если бы не окружили их при помощи хитрости, То не взяли бы боем и в тысячу лет. Если ты [хочешь] спросить у меня о заре дня осады, То лучше не спрашивай — это день воскрешения мертвых. Сколько разжигающих битву очутилось повергнуто В разожженном ими самими пламени битвы. Да будут тысячи приветствий и мир Над павшими за веру в доме ислама. Они уже добились воздаяния и блага владыки, Они смежили веки, [уйдя] от людей благородства. Они предпочли агонию смертного часа Приятности жизни в государстве неверного. Да и что [остается] для мужа, если не предпочесть Смерть жизни под сенью сокрушения. О скорбь моя над этими жилищами,[166] Жилищами мусульман, ставшими наподобие дома злополучия. [264] Неверные утвердились насильно над мусульманами Путем изгнания, над жилищами — преданием их племени. А ведь прежде не овладевали этими жилищами Даже владетели силы, мужества и благопристойности. И были прежде они жилищами, приятными Для героев и товарищей-братьев взаимнообязанных. Были они сынами доверия, дружбы, опытности В битвах и схватках. Они в совершенстве [владели] оружием. Они — львы. Они — защитники для всех потерявших защитников. Их груди раскрылись для газавата, С целью возвысить шариат и божие слово. Они приготовились так, как могли, для джихада, Приложа все способности-силы для этих целей. Они завалами преградили границы, поджидая врагов На каждом пути со вниманием. Они жаждали разгара битв и сражений. И вот они уже оживились в опасностях пыла войны. Они снова и снова возвращались в пыл битвы, Или отступали перед превосходством врага при слабой поддержке. О скорбь моя над ними — участниками газавата; Они устремлялись к джихаду до полного изнеможения сил. Свершали они непрерывные войны до тех пор, Пока смерть в битве не сделала малым народ для поддержки.[167] Сколько пало за веру героев из них. И сколько раз при посредстве меча проникали они в середину врагов. [265] Но вот уже истощились наисовершенные из людей мужества, Остались лишь презренные, как вороны-рухамы.[168] Овладели ими люди неверия, Путем их унижения и обращения в бегство. Они принудили к неверию тот народ, Который так долго трудился в религии ислама. Передавалось нам в хадисах «Ас-Сахих»[169] о том, Что религия станет как нечто истлевшее. А не [в подтверждение ли] этого увеличивается слабость В религии, и становятся рвущимися ее связи? Эх! А если бы нам всем умереть И находиться бы до этого уже прахом в могиле! О друг мой! Если б ты видел своими глазами то, что я излагаю, То ты, без сомнения, вопил бы от горя. Если ты способен дивиться, то самый удивительный из рассказов — это мой. Слушай же его ты со вниманием. Я сообщу вам дивные вещи, происшедшие У праведных, свободнорожденных благородных. Вот уже возложили имамство с покорностью На имама — Гази Мухаммеда. Начал он с того, что заботливо повел народ По верному пути утверждения шариата и обрядностей. Он возвеличил религию в этих жилищах, Он возвратил данный богом закон, до него устраненный. Он воскресил истинное учение, вновь воссоздал Здание истинной веры после его разрушения. [266] Он основал его на благочестии, верном пути, Справедливости, твердом оплоте и под защитой [Аллаха]. Повеяли среди рода человеческого дуновения щедрот, Познания истин и тайн высоких достоинств. Был он несомненным имамом ислама, Он соблюдал истину ислама справедливо и точно. Он увидел неверие, изнурявшее эту страну. Тогда засиял ему [солнцем] успех поддержки. Укрепил его над врагами владыка победы И сделал его приверженцев твердыми при схватках в битвах. В дни власти своей он рассеял войска из неверных Так, что вновь они не сошлись уже вместе. Он бился в сражениях, пока не погиб За веру посреди пылавшей битвы. Аллах да вознаградит его раем блаженства И да коронует короною радости. После кончины его люди сошлись на Хамзате — Величественном сыне величия. Он — герой, приобревший опыт в сражениях И брат доверия при днях трудностей. Сражался он на верном пути джихада. Старание его было прекрасным среди всех людей. Он — второй над этими жилищами Из халифов и великих героев. Братья несчастия пошли на убийство его, Во время скопления народа в их соборной мечети. Люди — из тех, кто вовсе не хранит обещаний. Они — люди угнетения и несправедливостей. [267] Рассеялась в те дни совокупность общины И была пролита кровь благородных. После этого в халифатстве всенародно дали Присягу Шамилю — герою, вождю. Этот оказался сильнейшим из народа по гневу И враждебности к врагам ислама. Он не проявлял свою суровость над нами даже тогда, Когда сам на острие меча находился. Он трудился все время, глотая от них огорчения И не проявлял в отношениях к ним ничего, кроме мести [законной]. И когда труды его эти растянулись на долгое время, То Аллах привел его к победе меча. Он шел, усиливаясь, в могуществе и испрошении помощи, И стало известным дело его после скрывания втайне. Трудился он на пути Аллаха с благоразумием и осторожностью До тех пор, пока не поднялся на самое высокое место. Тогда почтил его [Аллах] соединением разрозненности народа,[170] Который пришел к нему с дружбой и прося устроения. Народ приходил к нему толпа за толпой Вольно, невольно, или со страстным желанием. Он вновь воссоздал каждое здание для мира [ислама] И мудро укрепил его, сделав преграды-завалы. И когда мир предпочел только его одного, То он объявил о времени гибели для людей земли.[171] И стали поэтому ничтожны для него души того народа, Для которого [ранее] были ничтожны души тихамца.[172] [268] Если кто-либо не испросил защиты владыки, То подвергнется ли его растерзанию тот, кто имеет эту защиту? Сколько раз при свидетелях из народа он возглашал Об объявлении призыва [к джихаду] без всякой утайки. Обращаясь к владыке трона в день выступления, Когда люди выходили для битвы, [он говорил]: «Эти вот — уже избрали себе в покровители людей неверия И вместе с ними выходят на нас ежегодно. И если они разорвали с нами нерушимые связи религии, То перебили мы их, разорвав к ним уважение». И опустил крылья покровительства над людьми добра[173] Тем, что потряс мечом над людьми порицания. Вот уже шесть сторон [света] наполнил он славой И приобрел уважение среди славных вождей и владык. Дни его оказались днями благополучия, Они пришли с великими завоеваниями. Сколько из крепостей, которые построили люди неверия, Ища в них защиты, были великими и возвышались; Построены были они крепко руками осторожности, Выше по совершенству, чем Хосроев дворцы. Сколькими вооружениями и снаряжениями были снабжены они, Сколько в них было разных стрелков и приспособлений стреляющих?! И вот снарядил однажды Шамиль на них свое войско И разрушил даже основы их остриями мечей. Все что было в них — забрал он насильно, А люди неверия очутились поутру в ущербе. [269] В прежние дни, когда было счастливым для него время, То и всякие желания встречали его, улыбаясь. Когда все старания он прилагал для джихада И приведения войска в порядок, То в то время войска мусульман действительно Возвеличились под рукою имама. И сколько войск неверных они повернули обратно насильно, С унижением и разрушением, несмотря на их ярость. Сколько раз выходили неверные со сборищами и богатствами И разбегались от сокровищ своих, обращаясь в бегство. Сколько пленных захвачено было из ночных их отрядов, А затем их же продавали неверным за то, в чем нуждались. Сколько неверные привезли своих женщин, но ослабевали Старухи их из-за пленения и взятия в добычу. Я вижу, что есть перемены и у этого времени И вот оно уже спешит с превратностью к благородным. Пришло к Шамилю утро постоянного злополучия И лишило его содействия и уважения. И вот уже затих перед ним восточный ветер побед, И подул вдруг западный ветер истребления. Когда завертелся над ним жернов войны, Тогда разгорелось пламя горячих сражений. Разостлалась «межусобица подстилок»,[174] а затем за нею Последовала «межусобица — владетельница мрака». Весь разгар этой последней межусобицы выступил против него Так, что она извлекала все кости из мяса. Как будто бы судьба стала разъяренной против него И идет вслед за ним с наказанием-мщением. [270] Она порвала с ним договор дружбы после его заключения И расстроила совокупность его после ее устроения. Насильно он был удален в жилища неверных, Против воли его — на погибель. Его обманули друзья его подлые, А друг его оказался наиболее враждебным соперником. Сколько из лгущих в любви ему дружбу свою Открывали из-за чина или обломков мирских благополучий. Они вертелись вокруг него, приспособляясь, Когда жернов его вертелся по желанию. Когда же ветер восточный затих, то отпали Они и от веры и от заботливости. А когда же пути Шамиля стеснились под ним, То они подхватили сокровища его на разграбление. Сколько было групп, с которыми были заключены соглашения, Подкрепляемые обязательствами. А они его управители — оказались управителями порока И изменили ему в день разгара битвы. Сколько клялись ему смертью в том, Что не оставят имама в дни несчастий. Но когда пришло то, о чем они клялись. То они протянули имаму руку погибели. Наибы его оказались наибами порока, Подлинно были они бедствиями для народа. Назначал он их над народом как пастухов. А они оказались подобно волкам над стадами, Он внушал им правду и справедливость, А они умножали несправедливости и притеснения. Стеснились просторы земли для народа из-за Их несправедливости и злонамеренных наказаний. [271] Наибы лишили народ сил для джихада, Они же сделали его бессильным для оказания поддержки. Имам называл их верными управителями и поэтому делал вид, Что не слышит жалоб тех, кому были причинены обиды. А сколько наибы оттолкнули тех, Кто жаловался с глазами, изливающими потоки слез?! Наибы поручили дела людям, недостойным для этого, Предполагалось [найти] безопасность не в том месте, где она находилась. Наибы погубили две вещи, отданные Шамилю на хранение Подданных и соблюдение справедливости. Забыли они обязательства клятвы, данной ранее ими, И троекратность развода без возможности возврата. * * * Когда имам удалился из этих жилищ, То изменились характеры этих людей. Сколько бывших ранее благочестивыми, по их заверениям, Когда он ушел, погрузились в греховность. И сколько из ученых, или чалмы владетелей, Сейчас развлекаются и даже пьют вино. А разве они не страшатся? Разве нет у них стыда Перед всемогущим, или этой чалмой? А разве смерть не достойнее для свободнорожденных, Чем ослушание или позор беззакония? Когда имам удалился от этих домов, Некоторые даже начали высказывать ему осуждение. И сколько раньше превозносивших похвалы Ныне едят его мясо, даже с костями. Когда он ушел, то остались они как звезды Во мраке, когда исчезает свет солнца. [272] Пусть же будет и гибель, и горе и проклятие Этому подлому сброду. Этими своими стихами я не собираюсь претендовать На поэзию, если бы даже обнаружил и слов чародейство, Однако я свидетельствовал как очевидец о превратностях Моего века и сообщил о делах до конца. И если были порочными время и люди моего века, А народ оказался приведшим в расстройство порядок, То я вот — хаджи Мухаммед Сугратли — Прошу у Аллаха хороший исход. вернуться

164

Здесь употреблена непереводимая игра слов, построенная на слове «аср» — «век», «период», «эпоха»; в то же время глагол этого же корня значит «давить», «выжимать сок», откуда имя действия (масдар) — «давление», «выжимание сока». Букв. можно перевести: «пришло к нам выжимание и сок выжимает…».

вернуться

165

Глосса: «т. е. Дагестан».

вернуться

166

Глосса: «т. е. жилищами Дарго».

вернуться

167

т. е. смерть в битвах стала настолько велика, что оставшихся в живых уже нехватало для оказания поддержки и пополнения рядов сражающихся.

вернуться

168

Глосса: «Рухам как ворон — то, на что не охотятся из птиц. „Камус Мухтарам“».

вернуться

169

Имеется в виду сборник хадисов ал-Хаттаби, именуемый «Ас-Сахих», т. е. «Правдивый», «Справедливый».

вернуться

170

Глосса: «Разрозненности народа Чечни».

вернуться

171

«Люди земли», т. е. люди, заботящиеся только о земных благах, люди неверия и пр.

вернуться

172

т. е. пророка Мухаммеда. Души тихамца — души мусульман.

вернуться

173

Очевидно, намек на конец 88-го стиха 15-й суры Корана «…и опусти свое крыло пред верующими».

вернуться

174

О значении термина «межусобица подстилок» см. ниже, стр. 272–73.