Август 1871

Петербург

В страду

      Солнце жарко палит,       А работа кипит: Под косою трава нагибается       И ложится волной;       Над скошенной травой Жарче солнце горит-разгорается.       От раздольных лугов       Сильных запах цветов И душистого сена разносится.       Где-то птичка поет.       Но не слышит народ Звонкой песни, — работать торопится.       «Травку нужно сушить,       К ночи в копны сложить И убрать, чтоб дождем не смочилася», —       Говорят мужики,       И от взмаха руки Полоса за полоской ложилася…       И прошел сенокос,       Скоро рожь и овес Золотистым зерном наливается;       Много жниц и жнецов       С деревень-хуторов Грозной ратью тогда ополчается…       Жнут полоски подряд,       Лишь серпами звенят, — Нипочем им работа тяжелая,       И вечерней порой       По дороге большой Долго слышится песня веселая.

5 июля 1875

Смерть Коня-пахаря

Полдень. Жаркое солнце высоко взошло, И ясна неба даль голубая, В поле тихо кругом, и тепло, и светло, Лишь чернеет опушка лесная… Ходит пахарь межой, кафтанишко на нем Весь в пыли и худая шапчонка. Ходит он за сохой, то и дело кнутом Изнуренную бьет лошаденку. Перед ним и над ним утомительный зной, Словно пламя пожара пылает, Слышно, овод жужжит, комаров целый рой В ясном воздухе тучей летает. Льется с пахаря пот, с каждым часом длинней Тень на рыхлую землю ложится, Ветерок не шумит, на раздолье полей Только жаркое солнце глядится. Много лет мужику была сивка верна, Вместе голод и труд выносила, Вдруг в тяжелой сохе пошатнулась она И на пашне свой дух испустила. Тут склонился мужик, стал безумно рыдать, Разводя безнадежно руками… Дальше горе его ни пером описать И не высказать больше словами.

30 июня 1877

Первая борозда

Вышел внук на пашню к деду       В рубашонке, босиком, Улыбнулся и промолвил:       «Здравствуй, дедушка Пахом! Ты, я вижу, притомился,       Научи меня пахать, Как зимой, в избе, бывало,       По складам учил читать!» «Что ж, изволь, коли охота       И силенка есть в руках, Поучися, будь помощник       Деду старому в трудах!» И Пахом к сохе с любовью       Внука за руку подвел; Внук тихонько бороздою       За лошадкою пошел… Бодро, весело лошадка       Выступает впереди, А у пахаря-то сердце       Так и прыгает в груди. «Вот, — он думает, — вспашу я       Эту полосу, потом Из кошницы дед засеет       Золотым ее зерном; Уродится рожь густая;       А весною благодать, Как начнет она по зорькам       Желтый колос наливать; Уберется васильками,       Словно море, зашумит, Выйдут жницы на покоску,       Серп на солнце заблестит. Мы приедем на телеге       И из связанных снопов На гумне намечем много       Золотых тогда скирдов». Долго издали на внука       Смотрит дедушка седой И любуется глубоко       Проведенной бороздой.

1884

Песня пахаря

Распашу я рано Полосу родную, Распашу, посею И забороную! Надо мною песней Пташечка зальется, И никто, как пахарь, Дню не улыбнется. Всходы яровые Солнышко пригреет, И цветы и травку Вырастит-взлелеет. Весело тогда мне Выходить с косою Иль с серпом зубчатым Встать над полосою; Накошу я сена, Намечу стогами, Соберу колосья Полными снопами; Смолочу, провею Да сгребу лопатой. Вот я и счастливый, Вот я и богатый!

1891

«Я для песни задушевной…»

Я для песни задушевной Взял лесов зеленых шепот, А у Волги в жар полдневный Темных струй подслушал ропот, Взял у осени ненастье, У весны благоуханье; У народа взял я счастье И безмерное страданье.