1859–1869

Михаил Ларионович Михайлов

1829–1865

Помещик

Когда-то и я в Петербурге живал, Писателей всех у себя принимал И с гордой улыбкой являлся на балах… Стихи мои очень хвалили в журналах: Я в них и свободу и истину пел, Но многих представить в ценсуру не смел. Эй, Ванька! скорее собак собирай! Эй, Сенька! живее мне лошадь седлай! Политикой также заняться любил — В кондитерских все я журналы следил… Читал я философов… Сам рассужденье Писал о народном у нас просвещеньи… Потом за границей я долго блуждал, Палаты, Жорж Санда, Гизо посещал. Эй, Ванька! скорее собак собирай! Эй, Сенька! живее мне лошадь седлай! В чужбине о родине я сожалел, Скорей воротиться домой все хотел — И начал трактат (не окончил его я) О том, как нам дорого вчуже родное. Два года я рыскал по странам чужим: Все видел — Париж, Вену, Лондон и Рим. Эй, Ванька! скорее собак собирай! Эй, Сенька! живее мне лошадь седлай! Приехавши в Питер, соскучился я… Казна истощилась порядком моя. Поехал в деревню поправить делишки, Да все разорились мои мужичишки!.. Сначала в деревне я очень скучал И все перебраться в столицу желал. Эй, Ванька! скорее собак собирай! Эй, Сенька! живее мне лошадь седлай! А нынче так, право, меня калачом Туда не заманишь. И славный здесь дом, И повар обед мне готовит прекрасный; Дуняшке наделал я платьев атласных. Пойдешь погулять — вкруг мальчишки бегут… (Пострелы! они меня тятей зовут.) Эй, Ванька! скорее собак собирай! Эй, Сенька! живее мне лошадь седлай! С соседями езжу я зайцев травить; Сойдемся ль — за карты, а после попить… Прекрасные люди мои все соседи, Хоть прежде твердил я с презреньем: «Медведи!» Политику бросил — и только «Пчелу» Читаю от скуки всегда поутру. Эй, Ванька! скорее собак собирай! Эй, Сенька! живее мне лошадь седлай! Однажды я как-то письмо получил: Писал мне приятель мой, славянофил, Чтоб ехал скорее к нему я в столицу — Тащить меня вздумал опять за границу… Но я отвечал ему: «Милый мой друг! В себе воскресил я народный наш дух!» Эй, Ванька! скорее собак собирай! Эй, Сенька! живее мне лошадь седлай! «Мне ладно в деревне: здесь сладко я сплю, Гоняться с собаками в поле люблю. С житьем не расстануся патриархальным, Дышу теперь духом я национальным!.. Ко мне, братец, лучше сюда приезжай: Народность в деревне моей изучай!» Что ж, Ванька-каналья! чего же ты ждешь? Да скоро ль ты, Сенька, Гнедка приведешь? С тех пор мой приятель ко мне не писал… И слышал я, нынче известен он стал Своими трудами. Знакомцы другие — Все люди теперь тоже очень большие… А все отчего? Нет деревни своей: А то бы гонялись за зайцами в ней!! Мерзавцы! уж сколько я вам говорю!.. Постойте! ужо я вам спину вспорю.

1847

«Те же все унылые картины…»

Те же все унылые картины, Те же все унылые места: Черный лес да белые равнины, По селеньям голь и нищета. А кругом все будто стоном стонет… И вопрос тоскливый' сердце жмет: Лес ли то со стоном сосны клонит, Или вьюга твой мне стон несет, Изнемогший в вековом томленьи, Искушенный в вековом терпеньи, Мой родной, несчастный мой народ?

1861

«Смело, друзья! Не теряйте…»

Смело, друзья! Не теряйте Бодрость в неравном бою, Родину-мать защищайте, Честь и свободу свою! Пусть нас по тюрьмам сажают, Пусть нас пытают огнем, Пусть в рудники посылают, Пусть мы все казни пройдем! Если погибнуть придется В тюрьмах и шахтах сырых,— Дело, друзья, отзовется На поколеньях живых. Стонет и тяжко вздыхает Бедный забитый народ; Руки он к нам простирает, Нас он на помощь зовет. Час обновленья настанет — Воли добьется народ, Добрым нас словом помянет, К нам на могилу придет. Если погибнуть придется В тюрьмах и шахтах сырых,— Дело, друзья, отзовется На поколеньях живых.

1861

Савва Яковлевич Дерунов{271}

1830(?)-1909

Думы пахаря

Каплет дождичек, брызжет кругом, Облака потемнели, сбегаются, Из них грянул раскатами гром, Небеса полосой растворяются. В поле пахарь на лошадь кричит, Она встала в бороздке, усталая; Пахарь поднял косулю, стучит, На лице грусть-забота немалая. «Ну, родная», — лошадку махнул, Пошла лошадь вперед, закачалася, Пахарь молвил, глубоко вздохнул: «Что за горе за жизнь навязалася. Сколько силы работай, положь — Прибыль к осени выйдет бросовая, И сбивайся с копейки на грош. Не поймешь, что за жизнь бестолковая! Отчего же такое житье Мужик терпит и с ним не справляется, Неисходное горе свое Разрешить, извести не старается? Иль незнанье всему голова, Или люди?» Гроза разразилася, Принагнулась с цветами трава, Под дождем полегла, наклонилася. вернуться