– Ванюха… Спасибо тебе, родной мой…

Смотрю на него и больше не могу ничего сказать. Просто – ком в горле. Ангел-хранитель…

– Сашка… Ну что ты?

– Знаешь… Ты… – машу рукой. – Слушай, давай по рюмахе!

– Сашка, я хочу, чтобы ты у меня был счастлив! – говорит Ванька, наливая рюмки. – Знай: пока ты не будешь счастлив, я тоже не буду счастлив! И вообще, я за тебя отвечаю не меньше, чем ты за меня. Согласен?

Молчу и всё смотрю ему в глаза. Тону… Пуповина… Вот и всё… Мальчик окончательно повзрослел и теперь готов жить самостоятельно. Как же я привык за эти годы чувствовать Ваньку рядом с собой! Моего дорогого, родного братишку… Его присутствие в моей жизни продиктовало весь её уклад. Я привык, меня уже всё устраивает… Меня. А его? Вот он – мой эгоизм!

«А ночуя с Дашей в одной постели, ты про Ваньку и не вспомнил! – торжествующе скрипит знакомый голос внутри. – Ловко ты, парень, устроился!»

– Сашка! Ты что-то слишком долго молчишь, – тихо произносит Ванька. – Сашка… Ну что ты? Уверен, что знаю, о чём ты сейчас думаешь.

– И я уверен, что ты это знаешь. У нас по-другому быть не может! – выношу я приговор.

– Мы всегда будем с тобой вместе! В каком бы статусе мы ни находились. Верно?

Согласно киваю головой.

– Ты прав, Ванюха. Только жаль, что жизнь так устроена: чтобы что-то получить, надо обязательно что-то потерять, – наконец выдавливаю я.

Грустная Ванькина улыбка и такое же молчаливое качание головой говорят о его согласии.

– Иди сюда, – прошу я.

Он с табуреткой перебирается на мою сторону стола. Обнимаю его за плечо и прижимаю к себе. Лохматые волосы опять щекочут мне щёку, нос…

– Сашка… А когда мы с тобой обзаведёмся семьями, – Ванька делает паузу, – всё-таки ты сможешь устраивать так, чтобы мы иногда могли быть вот так… только вдвоём?

– Почему я?

– Потому что ты мой старший брат… Да и вообще – старший в тандеме, – иезуитским тоном выговаривает он.

– Сашка, я тебе докладываю расклад на двенадцатое число.

– Валяй!

– Значит, так… – Ванька принимает солидный вид, чем меня изрядно веселит, но я стараюсь сохранять серьёзность, – Я принял предложение Сергея Александровича всё торжество устроить в его доме. Места там много – удобнее будет. Михаил и Егор потом всех нас развезут по домам. Соберутся там все. Ты вообще знаешь, кто собирается быть?

– Давай перечислим.

– Ну смотри… Сергей Петрович с Юрием Степановичем… Да, кстати! Ты извини, признаюсь: я тут три дня в неврологию бегал, массажи по просьбе Юрия Степановича делал. Он сам меня позвал! Сказал, что нужно очень, а тебя звать ему уже как-то неудобно.

– Ладно, конкурирующая фирма. Давай, перечисляй – дальше.

– Ну, значит, сам Сергей Александрович и Юра, Солдатенко ещё будет, он сам мне позвонил. Дальше – Николай Сергеевич. Правда, он очень смущался… Но он ещё и в больницу приедет поздравлять!

– Ну ты даёшь… Великий организатор!

– Ладно тебе! Ну а дальше – все мы! Да, ещё… Можно будет попросить Дашу помочь Виктории на кухне?

– Договорись! Только – сам.

– Ну если честно, то Даша сама предложила.

– Отлично! Тогда зачем было меня спрашивать?

– Ну мало ли, вдруг ты против будешь… Ритка будет в больнице помогать с банкетом. Банкет будет небольшой. Светлана Сергеевна с Еленой Михайловной сказали, что Кирилл Сергеевич не одобрит большого застолья в рабочее время.

– Они правильно сказали, – подтверждаю я.

Всё-таки молодцы наши сотрудники! Всего ничего работают с ним, а всё уже правильно понимают.

– Насчёт подарков… Благотворители дарят Кириллу Сергеевичу помимо прочего компьютер. С нас с тобой – подключение к Интернету. Должен тебе сказать, Кирилл Сергеевич уже умеет искать в Интернете то, что ему нужно. В отличие от тебя, кстати!

– Так ты же меня не учишь!

– А у тебя на это время есть? – язвительно интересуется Ванька.

– Найду… – бурчу я. – Ладно, давай дальше.

– Профессора дарят что-то по линии академии. Честно говоря, я сам толком не знаю. Николай Сергеевич что-то тоже сам отдельно готовит. Ну вот как-то так…

– Ну а в больнице-то всё как будет?

– Будет банкет в ординаторской терапии. Там Павел командует. Ну шампанское, пирожные, чай…

– Понятно… Больницу, похоже, мне надо брать в свои руки.

– Только не это! Там ещё будет… Сашка, ну не вмешивайся ты!

Утро. Сегодня двенадцатое октября. Мобильник звонит, а будильник ещё не звонил.

– Александр Николаевич! Доброе утро!

– Здравствуйте, Николай Сергеевич! Что-то случилось?

– Александр Николаевич! Сегодня двенадцатое число! Вы что, забыли?

– Не забыл я… Только я мог ещё целых пятнадцать минут спать! Ну всё… Встаю… Ванюха! Подъём!

– Ваню не будите! Пусть спит пока. Значит, так! Машина за вами и Кириллом Сергеевичем вышла, и вы можете сегодня отдохнуть от руля. Мы вас сегодня возим везде! Машина подъедет, и вам позвонят.

– Понял…

– Ну что ты всё бубнишь? – Ванька открывает один глаз. – Ещё хоть немного поспать хочу…

– Так, Ванюха, всё! Я в душ, завтракаю и на выход. Николай Сергеевич машину послал.

– Ну давай… Мне тут, в городе, хватает… Ну всё, сваливай! Спать хочу…

Едва мы с Кириллом Сергеевичем входим в больницу, как сразу сводный хор наших сотрудников в стиле «трам-там-там-там…» исполняет туш. Под эти звуки Елена Михайловна подходит к главному и вручает ему букет цветов. Скориков, тоже с цветами, говорит небольшую поздравительную речь:

– От имени администрации волости и посёлка Чистые Озёра поздравляю вас с юбилеем.

Надо видеть Кирилла Сергеевича! Он явно растроган. Даже глаза повлажнели.

– Спасибо, друзья… Не ожидал…

– Этого ты тоже не ожидал! – из-за угла появляется… Сергей Петрович!

– Сергей… Юра!

Пока старые друзья обнимаются, мы все скромно стоим в сторонке.

– Дорогие товарищи! – наконец обращается ко всем собравшимся ректор академии. – Мы с профессором Вороновым пришли поздравить вашего главного врача и нашего дорогого старинного друга не с пустыми руками. Вот!

В его руках появляется книга.

– Кирилл, дорогой! Научный совет академии постановил издать твои труды, написанные на нашей больничной койке, отдельной книгой в качестве руководства к действию для практикующих кардиологов. Это наверняка понадобится для повышения их квалификации. На! Держи! Это сигнальный экземпляр. Заодно вычитаешь возможные ошибки, – с улыбкой заключает ректор. – Дорогие коллеги! Вы должны знать, что ваш главный врач является ещё и учёным, то есть систематически занимается наукой!

Мы все с удовольствием аплодируем, наблюдая, как Кирилл Сергеевич несколько растерянно перелистывает книгу.

– Разрешите… Ну расступитесь… Расступитесь…

Оборачиваюсь.

Два братка затаскивают в приёмный покой отличное кожаное кресло.

– Кирилл Сергеевич, это от меня… – несколько смущённо произносит, входя, Николай Сергеевич. – Поздравляю вас! А кресло… Ну если скажете, то к вам домой отвезём. Или вот… в кабинете вашем поставим. А то у вас… стул какой-то там. Непорядок это…

В просторной гостиной в доме Сергея Александровича торжество идёт своим чередом. Все тосты уже сказаны, подарки вручены. Юбиляр, демонстрируя истинно ленинградское воспитание, пообщался с каждым из присутствующих. Даже Юра не был обойдён его вниманием! Всегда поражался умению Кирилла Сергеевича правильно выстроить своё поведение в разных ситуациях. Сейчас вся компания разделилась по группам. Двое благотворителей вовсю общаются с Николаем Сергеевичем и Ванькой. А мы с Кириллом Сергеевичем беседуем с учёными академии. Даша с Ритой помогают Виктории.

– Кирилл Сергеевич! – окликает, подходя, Сергей Александрович. – Хочу вам доложить как председатель совета благотворителей: нас теперь трое! Николай Сергеевич сказал, что тоже присоединяется к нашему сообществу.