– Когда же ты это всё успеваешь? Понять не могу!

– Слушай, отвали! Это ты-то понять не можешь?! Не смеши! Сам-то… Ладно, пока я совсем не разомлел, сядь на место. Давай лучше выпьем. Понять он не может… Ты-то когда последний раз спал нормальные восемь часов?

– Так я уже давно в таком режиме живу. С тебя всё началось, между прочим! И вообще, я хочу выпить за тебя, моего дорогого лохматого. Если бы ты тогда спиной не долбанулся… Не было бы доктора Елизова! Короче, за тебя! Спасибо, что толкнул меня на этот путь.

– А какое алаверды ты предлагаешь мне сказать?

– Ты лучше просто выпей!

Ох, не нравится мне этот шустрый мужичок.

Предъявив корреспондентское удостоверение одной из солидных питерских газет на имя Короткова Семёна Ильича, он объяснил свой визит интересом своего руководства к успехам, которых мы достигли за прошедшие четыре месяца, изменив общественное мнение о себе в районе. Было сказано, что наша деятельность вызвала значительный резонанс. Это меня как-то напрягает… Где и какой резонанс? Глухов – это тоже следствие резонанса?

Сейчас этот корреспондент разговаривает с Кириллом Сергеевичем в его кабинете. Я не стал присутствовать. Дел и так хватает.

– Александр Николаевич, разрешите?

Коротков заходит ко мне.

– Да, пожалуйста! Садитесь…

– Я хотел поговорить с вами про ваши уникальные методы лечения. Вы, наверное, в курсе своей популярности у пациентов. Мне известно, что вы можете творить буквально чудеса, – говорит он масляным тоном.

– Ну почему чудеса… Это обычная биоэнергетика, область пока мало изученная, но дающая неплохие результаты в ряде случаев.

– Вот и расскажите мне про ваши методы.

Стараюсь достаточно подробно изложить ему суть своих подходов и полученные результаты. Однако меня не оставляет чувство уверенности в том, что всё это ему не очень интересно. Он действительно помимо записи на диктофон делает ещё какие-то пометки в блокноте, но при этом старается на меня не смотреть. Постепенно и я теряю интерес ко всему этому процессу.

– Ну, наверное, достаточно! – спокойно прерывает меня Коротков буквально на полуслове, выключая диктофон. – Думаю, я смогу донести до читателей ваши мысли. Большое вам спасибо!

Пожимаю ему руку и остро чувствую какой-то подвох…

Я в гостях у Сергея Александровича. Завёз Кирилла Сергеевича, а теперь и Юру домой. Давно же я тут не был! Даже Виктория встретила меня укоризненным взглядом. Сидим за столом и беседуем про наши общие дела. Мне приятно, что Сергей Александрович всё больше и больше влезает в наши проблемы. Солдатенко мне прямо сказал, что в их тандеме благотворителей он пока только на втором месте, поскольку Кушелев владеет ситуацией гораздо лучше.

В гостиной мы вдвоём. Юра ушёл к себе.

– Эх, Саша… Прямо хоть заболевай, чтобы чаще с тобой видеться вот так, по-домашнему, – подтрунивает хозяин. – А то всё на людях, проблемы всякие… Правда, это и хорошо – я люблю такую жизнь.

– А то вам проблем со своим бизнесом не хватает!

– Ты знаешь, в бизнесе у меня сейчас всё так отлажено, что надо только приглядывать. У меня же в жизни есть только Юрка и моя работа. И всё…

Это он говорит со странным выражением лица, таким, что я не понимаю – хорошо это или плохо.

– А личная жизнь?

– Да какая личная жизнь… Моя личная жизнь – это Юрка. Не хочу заводить ему мачеху. Не уверен, что он это сможет пережить. Он очень любил свою маму. Я хоть, наверное, и не способен на такое, как Кирилл Сергеевич, но всё же готов дожить жизнь для сына.

Молчим. Мне неудобно что-то говорить после такого признания.

– А вот и я! – в гостиную входит Юра. – Ужинать будем?

– Сейчас будем. Виктория!

– Уже несу! – ворчливо сообщает та, начиная сервировать стол. – Рюмки ставить?

– Нет, не надо. Саша, ты не в обиде? – обращается ко мне Сергей Александрович.

– Нет, конечно! Я же за рулём.

– Эту проблему мы всегда решали. Если хочешь, то давай!

– Сергей Александрович, дорогой вы мой! Ну неужели мне это нужно?

– Вот и хорошо! – с удовлетворением произносит он. – Знаешь, Саша… Я ведь теперь даже твоих ста граммов не выпиваю. Как-то это мне тоже стало не нужно.

– Так это же здорово!

– Вот и я так думаю.

– Слушайте, взрослые! – перебивает нашу беседу Юра. – Можно, вы поговорите про меня?

– Конечно, сынок!

– Пап… Александр Николаевич… В понедельник я хочу подавать документы в Медицинскую академию. Я уже решил.

Это звучит так уверенно, так по-мужски, что я невольно улыбаюсь, услышав Ванькины интонации.

– Саша, как ты думаешь, у него получится? – озабоченно спрашивает отец.

– Думаю, да! Честно скажу, Юрой очень довольны. Скажи, ты какую специальность выбрал?

– Семён Викторович… Ну он посмотрел, как я делаю перевязку… Потом позвал на операцию…

– Ты был в операционной?! – наверное, у меня глаза выкатываются из орбит. – Мне про это не говорили…

– Саша, Юра мне всё в деталях рассказал, – Сергей Александрович с трудом подавляет улыбку. – Это тебе не докладывают, а мне…

– Уж точно… Не докладывают…

– Вы не ругайте Семёна Викторовича, – просит Юра. – Он спросил, не испугаюсь ли я крови. Ну первый раз, конечно, было не очень уютно. А потом…

– Что, был и второй?

– Я уже на шести операциях был, – обиженно вскидывается Юра. – Даже инструмент подавал. Александр Николаевич, я хочу на хирургию…

Молчу, хотя понимаю, что должен что-то говорить. Потом встаю, подхожу к нему и обнимаю за плечи.

– Ну, в добрый час, крестник! Уверен, у тебя всё получится. На меня ты можешь рассчитывать всегда.

– А Ваня сказал, чтобы я вас не отвлекал…

– Ване я ещё холку намылю, – обещаю я. – Хотя про ваши совместные занятия уже наслышан.

Глухов не зря пугал нас комиссиями.

Нагрянули! Причём одновременно три комиссии! Комиссия Райздрава, налоговая инспекция и прокуратура! И все на уровне района. Это показательно! Думаю, вряд ли у них на областном уровне кто-то есть.

Кирилл Сергеевич нас всех проинструктировал. Мы со всеми проверяющими максимально любезны, предупредительны, корректны, но без подобострастия. Главный строго предупредил – никакого жополизания! Именно так и сказал.

Не знаю, какие будут результаты, но вся эта публика питается у нас на халяву два раза в день, с большим аппетитом. И похваливает! И надо же! Именно в это время Солдатенко обеспечил поступление нового котельного оборудования! Уж не знаю, случайно это так получилось или он специально всё рассчитал, но на всех проверяющих это произвело большое впечатление. Павел замучился отвечать на их вопросы. Интересовались необходимостью замены, даже параметрами! И главное, всё тщательно фиксировали на бумаге!

Дай бог нам это выдержать!

Сегодня я на сутках. Уже половина восьмого вечера. Все приходящие пациенты у меня уже прошли. Пишу план на завтра. Надо ещё посмотреть снимки двоих больных и подумать, как с ними поступать. Закончу и пойду проведать очередного клиента в спецпалате.

Стук в дверь заставляет меня поднять голову от своего поминальника.

– Войдите!

– Разрешите? – входит заместитель районного прокурора, который является председателем их, прокурорской, комиссии.

– Заходите… У вас какие-то вопросы ко мне, Дмитрий Васильевич? – спрашиваю я, не отрываясь от истории болезни и снимка. – Присаживайтесь.

Садится.

– А вы что домой не идёте, Александр Николаевич?

– Я сегодня на сутках, – отвечаю я, продолжая заниматься делом.

– Вы же – зам главного врача?

– Ну и что? Мы со Светланой Сергеевной такие же врачи, как и все остальные. Так что вас интересует?

– Я хотел с вами поговорить… о вас.

– Ну говорите… Что вас интересует? – и только теперь поднимаю на него глаза.

До сих пор я ни разу внимательно не смотрел на него. Первое, что я вижу «своим» зрением – традиционный для его возраста остеохондроз. Дальше мне становится ясно, что он страдает гипертонией, а сейчас у него сильно болит голова от очередного скачка давления.