Песнь пятнадцатая

        Тою порой в Лакедемон широкоравнинный достигла         Зевсова дочь, чтоб Лаэртова внука, ему об Итаке         Милой напомня, понудить скорей возвратиться в отцовский         Дом; и она там нашла Телемаха с возлюбленным сыном 5     Нестора, спящих в сенях Менелаева славного дома.         Сладостным сном побежденный, лежал Писистрат неподвижно.         Полон тревоги был сон Одиссеева сына: во мраке         Ночи божественной он об отце помышлял и крушился.         Близко к нему подошедши, богиня Афина сказала: 10   «Сын Одиссеев, напрасно так долго в чужой стороне ты         Медлишь, наследье отца благородного бросив на жертву         Дерзких грабителей, жрущих твое беспощадно; расхитят         Всё, и без пользы останется путь, совершенный тобою.         Встань; пусть немедля отъезд Менелай, вызыватель в сраженье, 15   Вам учредит, чтоб еще без порока застать Пенелопу         Мог ты: ее и отец уж и братья вступить понуждают         В брак с Евримахом; числом и богатством подарков он прочих         Всех женихов превзошел и приносит дары беспрестанно.         Могут легко и твое там похитить добро; ты довольно 20   Знаешь, как женщина сердцем изменчива: в новый вступая         Брак, лишь для нового мужа она помышляет устроить         Дом, но о детях от первого брака, о прежнем умершем         Муже не думает, даже и словом его не помянет.         В дом возвратяся, там все, что твое, поручи особливо 25   Самой надежной из ваших рабынь, чтоб хранила, покуда         Боги тебе самому не укажут достойной супруги.         Слушай теперь, что скажу, и заметь про себя, что услышишь:         Выбрав отважнейших в шайке своей, женихи им велели,         Между Итакой и Замом крутым притаяся в засаде, 30   Злую погибель тебе на возвратном пути приготовить.         Я же того не дозволю; и прежде могила поглотит         Многих из них, беззаконно твое достоянье губящих;         Ты ж, с кораблем от обоих держась островов в отдаленье,[283]         Мимо их ночью пройди; благовеющий ветер попутный 35   Бог благосклонный, тебя берегущий, пошлет за тобою.         Но, подошед к каменисто-высокому брегу Итаки,         В город со всеми людьми отпусти свой корабль быстроходный;         Сам же останься на бреге и после поди к свинопасу,         Главному там над свиными стадами смотрителю; верный 40   Твой он слуга; у него ты ночуешь; его же с известьем         В город пошлешь к Пенелопе разумной, дабы объявил ей         Он, что в отчизну из Пилоса ты невредим возвратился».         Кончив, богиня Паллада на светлый Олимп возвратилась.         Тут от покойного сна пробудил Телемах Писистрата, 45   Пяткой толкнувши его и сказавши ему: «Пробудися,         Несторов сын Писистрат; и коней громозвучнокопытных         В нашу скорее впряги колесницу; в дорогу пора нам».         Несторов сын благородный ответствовал так Телемаху:         «Сын Одиссеев, хотя и спешишь ты отъездом, но в путь нам 50   Темною ночью пускаться не должно; рассвет недалеко.         Должно притом подождать, чтоб Атрид благородный, метатель         Славный копья, Менелай, положив в колесницу подарки         Мне и тебе, отпустил нас с прощальным приветливым словом:         Сладостно гостю, простившись с хозяином дома, о нежной 55   — Ласке, с какою он был угощен, вспоминать ежедневно».         Так он сказал. Воссияла с небес златотронная Эос.         К ним тут пришел Менелай, вызыватель в сраженье, поднявшись         С ложа от светлокудрявой супруги, прекрасной Елены.         Сын Одиссеев, его подходящего видя, поспешно 60   Тело блестящее чистым хитоном облек и широкой         Мантией крепкие плечи, герой многославный, украсил;         Встретив в дверях Менелая и ставши с ним рядом, сказал он,         Сын Одиссеев, подобный богам Телемах благородный:         «Царь многославный, Атрид, богоизбранный пастырь народов, 65   В милую землю отцов мне теперь возвратиться позволь ты;         Сердце мое несказанно по доме семейном тоскует».         Кончил. Ему отвечал Менелай, вызыватель в сраженье:         «Сын Одиссеев, тебя здесь удерживать боле не буду,         Если так сильно домой ты желаешь. И сам не одобрю 70   Я гостелюбца, который безмерною лаской безмерно         Людям скучает: во всем наблюдать нам умеренность должно;         Худо, если мы гостя, который хотел бы остаться,         Нудим в дорогу, а гостя, в дорогу спешащего, держим:         Будь с остающимся ласков, приветно простись с уходящим. 75   Но подожди, Телемах, чтоб в твою колесницу подарки         Я уложил, их тебе показав, и чтоб также рабыне         Сытный вам завтрак велел на отъезд во дворце приготовить:         Честь, похвала и услада хозяину, если гостей он,         Едущих в дальнюю землю, насыщенных в путь отпускает. 80   Если ж ты хочешь Аргос посетить и объехать Элладу, —         Сам я тебе проводник; дай коней лишь запрячь в колесницу;         Многих людей города покажу я; никто не откажет         Нам в угощенье, везде и подарок обычный получим:         Иль дорогой меднолитный треножник, иль чашу, иль крепких 85   Мулов чету, иль сосуд золотой двоеручный». Атриду         Так, отвечая, сказал рассудительный сын Одиссеев:         «Царь многославный, Атрид, богоизбранный пастырь народов.         Должно прямым мне скорей возвратиться путем — без надзора         Дом и богатства мои, отправляяся в путь, я оставил; 90   Может, пока за отцом я божественным буду скитаться,         Там приключится беда иль похитится что дорогое».         Царь Менелай, вызыватель в сраженье, при этом ответе         Тотчас Елене, супруге своей, и домашним рабыням         Завтрак велел для гостей на отъезд во дворце приготовить. 95   Близко к Атриду тогда подошел Этеон, сын Воэфов,         Только что вставший с постели: он жил от царя недалеко.         Царь повелел Этеону огонь разложить и немедля         Мяса изжарить; и тот повеленье с покорностью принял.         Сам же в чертог кладовой благовонный сошел по ступеням 100 Царь, не один, но с Еленой и с сыном своим Мегапентом;         Вшед в благовонный чертог кладовой, где хранились богатства,         Выбрал Атрид там двуярусный кубок,[284] потом Мегапенту         Сыну кратеру велел сребролитную взять; а Елена         К тем подошла запертым на замок сундукам, где лежало 105 Множество пестрых, узорчатых платьев ее рукоделья.         Стала Елена, богиня меж смертными, пестрые платья         Все разбирать и шитьем богатейшее, блеском как солнце         Яркое, выбрала; было оно там на самом исподе         Спрятано. Кончив, они по дворцу к Телемаху навстречу 110 Вместе пошли; Менелай златовласый сказал: «Благородный         Сын Одиссеев, желанное сердцем твоим возвращенье         В дом твой тебе да устроит супруг громоогненный Геры!         Я же из многих сокровищ, которыми здесь обладаю,         Самое редкое выбрал тебе на прощальный подарок; 115 Дам пировую кратеру богатую; эта кратера         Вся из сребра, но края золотые, искусной работы         Бога Гефеста; ее подарил мне Федим благородный,         Царь сидонян, в то время, когда, возвращаясь в отчизну,         В доме его я гостил, и ее от меня ты получишь». 120 С сими словами вручил Телемаху двуярусный кубок         Сын благородный Атреев; кратеру работы Гефеста         Подал, пришедши, ему Мегапент, Менелаев могучий         Сын, сребролитную. Светлообразная, с пестрым пришедши         Платьем, Елена его позвала и сказала: «Одежду 125 Эту, дитя мое милое, выбрала я, чтоб меня ты         Помнил, чтоб этой, мной сшитой, одеждой на брачном веселом         Пире невесту украсил свою; а дотоль пусть у милой         Матери будет храниться она; ты ж теперь возвратися         С сердцем веселым в Итаку, в отеческий дом многославный». 130 Кончив, одежду она подала; благодарно он принял.         Тут осторожно дары уложил Писистрат в колесничный         Короб, с большим удивленьем все порознь сперва осмотревши.         Всех в пировую палату повел Менелай златовласый;         Там поместились они по порядку на креслах и стульях. 135 Тут принесла на лохани серебряной руки умыть им         Полный студеной воды золотой рукомойник рабыня;         Гладкий потом пододвинула стол; на него положила         Хлеб домовитая ключница с разным съестным, из запаса         Выданным ею охотно, чтоб было для всех угощенье; 140 Мясо на части разрезал и подал гостям сын Воэфов;         Кубки златые наполнил вином Мегапент многославный;         Подняли руки они к приготовленной пище; когда же         Был удовольствован голод их сладким питьем и едою,         Сын Одиссеев и Несторов сын Писистрат привязали 145 К дышлу коней и, в богатую ставши свою колесницу,         Выехать в ней со двора через звонкий готовились портик.         Вышел за ними Атрид Менелай златовласый, держащий         В правой руке драгоценный, вином благовонным налитый         Кубок, чтоб их на дорогу почтить возлияньем прощальным; 150 Стал впереди он коней и, вина отхлебнувши, воскликнул:         «Радуйтесь, дети, и Нестору, пестуну многих народов,         Мой отвезите поклон; как отец, был ко мне благосклонен         В те времена он, когда мы сражалися в Трое, ахейцы».         Сын Одиссеев возлюбленный так отвечал Менелаю: 155 «Нестору все, что о нем ты сказал нам, Зевесов питомец,         Мы перескажем, прибывши к нему. О, когда б, возвратяся         В дом мой, в Итаку, и я мог отцу моему Одиссею         Так же сказать, как любовно меня угощал ты, как много         Разных привез я сокровищ, тобою в подарок мне данных!» 160 Кончил; и в это мгновение справа орел темнокрылый         Шумно поднялся, большого домашнего белого гуся         В сильных когтях со двора унеся; и толпою вся дворня         С криком бежала за хищником; он, подлетев к колеснице,         Мимо коней прошумел и ударился вправо. При этом 165 Виде у всех предвещанием радостным сердце взыграло.         Несторов сын, Писистрат благородный, сказал Менелаю:         «Царь Менелай, повелитель людей, для кого, изъясни нам,         Знаменье это Кронион послал, для тебя ли, для нас ли?»         Так он спросил; и, Арея любимец, задумался бодрый 170 Царь Менелай, чтоб ответ несомнительный дать Писистрату.         Длиннопокровная слово его упредила Елена:         «Слушайте то, что скажу вам, что мне всемогущие боги         В сердце вложили и что, утверждаю я, сбудется верно.         Так же, как этого белого гуся, вскормленного дома, 175 Сильный похитил орел, прилетевший с горы, где родился         Сам и где вывел могучих орлят, так, скитавшийся долго,         В дом возвратясь, Одиссей отомстит; но, быть может, уже он         Дома; и смерть женихам неизбежную в мыслях готовит».         Ей отвечая, сказал рассудительный сын Одиссеев: 180 «Если то Геры супруг, громоносный Кронион, позволит,         Буду, тебя поминая, тебе я как богу молиться».         Так отвечав ей, он сильным ударил бичом; понеслися         Быстро по улицам города в поле широкое кони.         Целый день мчалися кони, тряся колесничное дышло. 185 Солнце тем временем село, и все потемнели дороги.         Путники прибыли в Феру, где сын Орсилоха, Алфеем         Светлым рожденного, дом свой имел Диоклес благородный;         Дав у себя им ночлег, Диоклес угостил их радушно.         Вышла из мрака младая с перстами пурпурными Эос. 190 Путники, снова в свою колесницу блестящую ставши,         Быстро на ней со двора через портик помчалися звонкий,         Часто коней погоняя, и кони скакали охотно.         Скоро достигли они до великого Пилоса града.         Сын Одиссеев сказал Писистрату, к нему обратяся: 195 «Можешь ли, Несторов сын, обещанье мне дать, что исполнишь         Просьбу мою? Мы гостями друг другу считаемся с давних         Лет по наследству любви от отцов; мы ровесники; этот         Путь, совершенный вдвоем, неразрывнее дружбой связал нас.         Друг, не минуй моего корабля; но позволь мне остаться 200 Там, чтоб отец твой меня в изъявленье любви не принудил         В доме промедлить своем, — возвратиться безмерно спешу я».         Так он сказал; Писистрат колебался рассудком и сердцем,         Думая, как бы свое обещанье исполнить; обдумав         Все, напоследок уверился он, что удобнее будет 205 Звонкокопытных коней обратить к кораблю и к морскому         Брегу. Вступя на корабль, положил на корме он подарки:         Золото, платье и все, чем Атрид одарил Телемаха.         После, его понуждая, он бросил крылатое слово:         «Медлить не должно; все люди твои собрались; уезжайте 210 Прежде, пока, возвратяся домой, не успел обо всем я         Старцу отцу рассказать; убежден я рассудком и сердцем         (Зная упрямство его), что тебя он не пустит, что сам он         Вслед за тобой с приглашеньем сюда прибежит и отсюда,         Верно, один не воротится, так он упорствовать будет». 215 Кончив, бичом он погнал долгогривых коней и помчался         В город пилийцев и славного города скоро достигнул.         К спутникам тут обратяся, сказал Телемах благородный:         «Братья, скорей корабля чернобокого снасти устройте,         Все соберитесь потом на корабль, и отправимся в путь свой». 220 То повеление было гребцами исполнено скоро;         Все на корабль собралися и сели на лавках у весел.         Тою порой Телемах приносил на корме корабельной         Жертву богине Палладе; к нему подошел, он увидел,         Странник. Убийство свершив, он покинул Аргос и скитался; 225 Был прорицатель; породу же вел от Мелампа, который         Некогда в Пилосе жил овцеводном. В роскошных палатах         Между пилийцев Меламп обитал, отличаясь богатством;         Был он потом принужден убежать из отчизны в иную         Землю, гонимый надменным Нелеем, из смертных сильнейшим 230 Мужем, который его всем богатством, пока продолжался         Круг годовой, обладал, между тем как в Филаковом доме         В тяжких оковах, в глубокой темнице был жестоко мучим         Он за Нелееву дочь, погруженный в слепое безумство,         Душу его омрачившее силою страшных Эриний. 235 Керы, однако, избегнул и громкомычащих коров он         В Пилос угнал из Филакии. Там, отомстивши за злое         Дело герою Нелею, желанную к брату родному         В дом проводил он супругу, потом удалился в иную         Землю, в Аргос многоконный, где был предназначен судьбою 240 Жить, многочисленным там обладая народом аргивян.         В брак там вступив, поселился он в пышноустроенном доме;         Двух он имел сыновей: Антифата и Мантия, славных         Силой. Родил Антифат Оиклея отважного. Сыном         Был Оиклеевым Амфиарай, волнователь народов, 245 Милый эгидодержавцу Зевесу и сыну Латоны;         Но до порога дней старых ему не судили достигнуть         Боги: он в Фивах погиб златолюбия женского жертвой.         Были его сыновья Алкмеон с Амфилохом. Мелампов         Младший сын Мантий родил Полифейда пророка и Клита. 250 Клита похитила, светлой его красотою пленяся,         Златопрестольная Эос, чтоб был он причислен к бессмертным.         Силу пророчества гордому дав Аполлон Полифейду,         Сделал его знаменитым меж смертных, когда уж не стало         Амфиарая; но он в Гипересию жить, раздраженный 255 Против отца, перешел; и, живя там, пророчил всем людям.         Тот же странник, которого сын Одиссеев увидел,         Был Полифейдов сын, называвшийся Феоклименом;         Он Телемаху, Афине тогда приносившему жертву,         С просьбой к нему обратившися, бросил крылатое слово: 260 «Друг, я с тобой, совершающим жертву, встречаясь, твоею         Жертвой тебя, и твоим божеством, и твоей головою,         Также и жизнью сопутников верных твоих умоляю:         Мне на вопрос отвечай, ничего от меня не скрывая,         Кто ты? Откуда? Каких ты родителей? Где обитаешь?» 265 Кончил. Ему отвечал рассудительный сын Одиссеев:         «Все расскажу откровенно, чтоб мог ты всю истину ведать;         Я из Итаки; отцом же моим Одиссей богоравный         Некогда был; но теперь он погибелью горькой постигнут;         Спутников верных созвав, в корабле чернобоком за ним я, 270 Долго отсутственным, странствую, вести о нем собирая».         Феоклимен богоравный ответствовал внуку Лаэрта:         «Странствую также и я — знаменитый был мною в отчизне         Муж умерщвлен; в многоконном Аргосе он много оставил         Сродников ближних и братьев, могучих в народе ахейском; 275 Гибель и мстящую Керу от них опасаяся встретить,         Я убежал; меж людей бесприютно скитаться удел мой.         Ты ж, умоляю богами, скитальца прими на корабль свой,         Иначе будет мне смерть: я преследуем сильно их злобой».         Кончил. Ему отвечал рассудительный сын Одиссеев: 280 «Друг, я тебя на корабль мой принять соглашаюсь охотно.         Едем; и в доме у нас с гостелюбием будешь ты принят».         Так он сказал и, копье медноострое взяв у пришельца,         Подле перил корабельных его положил на помосте.         Сам же, вступив на корабль, оплывающий темное море, 285 Сел у кормы корабельной, с собою там сесть пригласивши         Феоклимена. Гребцы той порой отвязали канаты.         Бодрых гребцов возбуждая, велел Телемах им немедля         Снасти убрать, и, ему повинуясь, сосновую мачту         Подняли разом они и, глубоко в гнездо водрузивши, 290 В нем утвердили ее, а с боков натянули веревки;         Белый потом привязали ремнями плетеными парус;         Тут светлоокая Зевсова дочь им послала попутный,         Зыби эфира пронзающий ветер, чтоб темносоленой         Бездною моря корабль их бежал, не встречая преграды. 295 Круны и Халкис они светловодный уже миновали;         Солнце тем временем село, и все потемнели дороги.         Феу корабль, провожаемый Зевсовым ветром, оставив         Сзади, прошел и священную область эпеян Элиду.         Острые тут острова Телемах в отдаленье увидел. 300 Плыл он туда, размышляя, погибнет ли там иль спасется.         Тою порой Одиссей с свинопасом божественным пищу         Ели вечернюю, с ними и все пастухи вечеряли.         Свой удовольствовав голод обильно-роскошной едою,         Так им сказал Одиссей (он хотел испытать, благосклонно ль 305 Сердце Евмея к нему, пригласит ли его он остаться         В хижине с ним иль его отошлет неприязненно в город):         «Слушай, мой добрый Евмей, и послушайте все вы; намерен         Завтра поутру я в город идти, чтоб сбирать подаянье         Там от людей и чтоб вашего хлеба не есть вам в убыток. 310 Дай мне, хозяин, совет и вели, чтоб дорогу мне в город         Кто указал. Я по улицам буду бродить, и, конечно,         Кто-нибудь даст мне вина иль краюшку мне вынесет хлеба;         В дом многославный царя Одиссея пришедши, скажу там         Людям, что добрые вести о нем я принес Пенелопе. 315 Также пойду и к ее женихам многобуйным; уж верно         Мне, так роскошно пируя, они не откажут в подаче.         Я же и сам быть могу им на всякую службу пригоден;         Ведать ты должен и выслушай то, что скажу: благодатен         Эрмий ко мне был, богов благовестник, который всем смертным 320 Людям успех, красоту и великую славу дарует;         Мало найдется таких, кто б со мною поспорил в искусстве         Скоро огонь разводить, и сухие дрова для варенья         Пищи колоть, и вино подносить, и разрезывать мясо,         Словом, во всем, что обязанность низких на службе у знатных». 325 С гневом на то отвечал ты, Евмей, свинопас богоравный:         «Стыдно тебе, чужеземец; как мог ты такие дозволить         Странные мысли себе? Ты своей головы не жалеешь,         В город сбираясь идти к женихам беззаконным, которых         Буйство, бесстыдство и хищность дошли до железного неба: 330 Там не тебе, друг, чета им рабы подчиненные служат;[285]         Нет! Но проворные, в платьях богатых, в красивых хитонах,         Юноши, светлокудрявые, каждый красавец — такие         Служат рабы им; и много на гладко-блестящих столах там         Хлеба и мяса, и кубков с вином благовонным. Останься 335 Лучше у нас. Никому ты, конечно, меж нами не будешь         В тягость: ни мне, ни товарищам, вместе со мною живущим.         После ж, когда возвратится возлюбленный сын Одиссеев,         Ты от него и хитон, и другую одежду получишь;         Будешь им также и в сердцем желанную землю отправлен». 340 Голос возвысив, ему отвечал сын Лаэртов: «Да будешь,         Добрый хозяин мой, ты и великому Зевсу владыке         Столь же любезен, как страннику мне, о котором с такою         Лаской печешься! Несносно бездомное странствие; тяжкой         Мучит заботой во всякое время голодный желудок 345 Бедных, которым бродить суждено по земле без приюта.         Здесь я охотно дождусь Телемаха, а ты расскажи мне         Все, что о славной в женах Одиссеевой матери знаешь,         Все, что с отцом, на пороге оставленном старости, было —         Если еще Гелиосовым блеском они веселятся; 350 Или уж нет их и оба они уж в Аидовом доме?»         Сыну Лаэртову так отвечал свинопас богоравный:         «Все по порядку тебе расскажу, ничего не скрывая:         Жив благородный Лаэрт, но всечасно Зевеса он молит         Дома, чтоб душу его он исторгнул из дряхлого тела; 355 Горько он плачет о долгоотсутственном сыне, лишившись         Доброй, разумной и сердцем избранной супруги, которой         Смерть преждевременно в дряхлость его погрузила: о милом         Сыне крушась неутешно и сетуя, с светлою жизнью         Рано рассталась она. Да не встретит никто из любимых 360 Мною и мне, оказавших любовь столь печальной кончины!         Я же, покуда ее сокрушенная жизнь продолжалась,         В город к ней часто ходил, чтоб ее навестить, поелику         Был я в ребячестве с дочерью доброй царицы, Клименой,         Самою младшею между другими, воспитан; я с нею 365 Рос и, почти как она, был любим в их семействе; когда же         Мы до желанного возраста младости зрелой достигли,         Выдали замуж в Самосе ее, взяв большие подарки.         Был награжден я красивой хламидой и новым хитоном,         Также для ног получил и сандалии; после царица 370 В поле к стадам отослала меня и со мной дружелюбней         Прежнего стала. Но все миновалось. Блаженные боги         Щедро, однако, успехом прилежный мой труд наградили;         Им я кормлюсь, да и добрых людей угощать мне возможно.         Но от моей госпожи ничего уж веселого ныне 375 Мне не бывает, ни словом, ни делом, с тех пор как вломились         В дом наш грабители: нам же, рабам, иногда так утешно         Было б ее навестить, про себя ей все высказать, сведать         Все про нее и, за царским столом отобедав, с подачей         Весело в поле домой на вседневный свой труд возвратиться». 380 Кончил; ему отвечая, сказал Одиссей хитроумный:         «Чудно! Так в детстве еще ты, Евмей свинопас, из отчизны         В землю далекую был увезен от родителей милых?         Все мне теперь расскажи, ничего от меня не скрывая:         Город ли тот, населенный обильно людьми, был разрушен, 385 Где твой отец и твоя благородная мать находились,         Или, оставшись у стада быков и баранов один, ты         Схвачен морским был разбойником; он же тебя здесь и продал         Мужу тому,[286] от него дорогую потребовав цену?»         «Друг, — отвечал свинопас богоравный, людей повелитель, — 390 Если ты ведать желаешь, то все расскажу откровенно;         Слушай, в молчании сладко-душистым вином утешаясь;         Ночи теперь бесконечны, есть время для сна, и довольно         Времени будет для нашей радушной беседы; не нужно         Рано ложиться в постелю нам: сон неумеренный вреден. 395 Все же другие, кого побуждает желанье, пусть идут         Спать, чтоб при первых лучах восходящей Денницы на паству         В поле, позавтракав дома, с господскими выйти свиньями;         Мы на просторе здесь двое, вином и едой веселяся,         Память минувших печалей веселым о них разговором 400 В сердце пробудим: о прошлых бедах поминает охотно         Муж, испытавший их много и долго бродивший на свете.         Я же о том, что желаешь ты знать, расскажу откровенно.         Есть (вероятно, ты ведаешь) остров, по имени Сира,         Выше Ортигии, где поворот совершает свой солнце; 405 Он необильно людьми населен, но удобен для жизни,         Тучен, приволен стадам, виноградом богат и пшеницей:         Там никогда не бывает губящего голода; люди         Там никакой не страшатся заразы; напротив, когда там         Хилая старость объемлет одно поколенье живущих, 410 Лук свой серебряный взяв, Аполлон с Артемидой нисходят         Тайно, чтоб тихой стрелой безболезненно смерть посылать им.         Два есть на острове города, каждый с своею отдельной         Областью; был же владельцем обоих родитель мой Ктесий,         Сын Орменонов, бессмертным подобный. Случилось, что в Сиру 415 Прибыли хитрые гости морей, финикийские люди,         Мелочи всякой привезши в своем корабле чернобоком.         В доме ж отцовом рабыня жила финикийская, станом         Стройная, редкой красы, в рукодельях искусная женских.         Душу ее обольстить удалось финикийцам коварным: 420 Мыла она, невдали корабля их, белье; тут один с ней         Тайно в любви сочетался — любовь же всегда в заблужденье         Женщин, и самых невинных своим поведением, вводит.         Кто и откуда она, у рабыни спросил обольститель.         Дом указав своего господина, она отвечала: 425 «Я уроженица меднобогатого града Сидона;         Там мой отец Арибант знаменит был великим богатством;         Силой морские разбойники, злые тафийцы схватили         Шедшую с поля меня и сюда увезли на продажу         Мужу тому, от него дорогую потребовав цену». 430 Ей отвечая, сказал финикиец, ее обольститель:         «Будешь, конечно, ты рада в отчизну свою возвратиться         С нами; опять там увидишь и мать и отца в их блестящем         Доме: они же, мы ведаем, живы и славны богатством».         Выслушав то, что сказал он, ему отвечала рабыня: 435 «Я бы на все согласилась охотно, когда б, мореходцы,         Вы поклялися в отчизну меня отвезти без обиды».         Так отвечала рабыня; и те поклялися; когда же         Все поклялися они и клятву свою совершили,         К ним обратяся, рабыня крылатое бросила слово: 440 «Будем теперь осторожны; молчите; из вас никоторых!         Слова не молви со мной, где меня бы ему ни случилось         Встретить, на улице ль, подле колодца ль, чтоб кто господину,         Нас подсмотрев, на меня не донес: раздраженный, меня он         В цепи велит заключить, да и вам приготовит погибель. 445 Скуйте ж язык свой; окончите торг поскорей, и когда вы         В путь изготовитесь, нужным запасом корабль нагрузивши,         В доме царевом меня обо всем известите немедля;         Золота, сколько мне под руки там попадется, возьму я;         Будет при том от меня вам еще и особый подарок: 450 Знать вы должны, что смотрю я за сыном царя малолетним;         Мальчик смышленый; со мною гулять из дворца он вседневно         Ходит; я с ним на корабль ваш приду: за великую цену         Этот товар продадите вы людям иного языка».         Так им сказавши, она возвратилась в палаты царевы. 455 Те же, год целый оставшись на острове нашем, прилежно         Свой крутобокий корабль нагружали, торгуя, товаром;         Но когда изготовился в путь нагруженный корабль их,         Ими был вестник о том к финикийской рабыне отправлен;         В дом он отца моего дорогое принес ожерелье: 460 Крупный электрон, оправленный в золото с чудным искусством;         Тем ожерельем моя благородная мать и рабыни         Все любовались; оно по рукам их ходило, и цену         Разную все предлагали. А он, по условию, молча         Ей головою кивнул и потом на корабль возвратился. 465 Из дому, за руку взявши меня, поспешила со мною         Выйти она; проходя же палату, где множеством кубков         Стол был уставлен для царских вельмож, приглашенных к обеду.         (Были в то время они на совете в собранье народном),         Три двоеручных сосуда проворно она, их под платьем 470 Скрыв, унесла; я за нею пошел, ничего не размысля.         Солнце тем временем село, и все потемнели дороги.         Пристани славной, поспешно идя, наконец мы достигли;         Там, оплыватель морей, ожидал нас корабль финикийский;         Все собрались на корабль, и пошел он дорогою влажной, 475 Взяв нас, меня и ее, и Зевес ниспослал нам попутный         Ветер; шесть суток и денно и нощно мы по морю плыли.         Но на седьмой день, как то предназначено было Зевесом,         Вдруг Артемида изменницу быстрой убила стрелою:         Мертвая на пол она корабельный упала морскою 480 Курицей — рыбам ее и морским тюленям на съеденье         Бросили в море; а я там остался один, сокрушенный.         Волны и ветер попутный корабль принесли наш в Итаку;         Здесь я Лаэртом на деньги его был у хищников куплен.         Так я Итаку впервые своими глазами увидел». 485 Выслушав повесть, Евмею сказал Одиссей богоравный:         «Добрый Евмей, несказанно всю душу мою ты растрогал,         Мне повествуя, какие с тобою беды приключились;         С горем, однако, и радость тебе ниспослал многодарный         Зевс, проводивший тебя, претерпевшего много, в жилище 490 Кроткого мужа, который тебя и поит здесь и кормит         С нежной заботой; и жизнь ты проводишь веселую; мне же         Участь не та — без приюта брожу меж людей земнородных».         Так говоря о былых временах, напоследок и сами         495 В сон погрузились они, но на малое время; был краток         Сон их: взошла светлотронная Эос. В то время у брега,         Снасти убрав, Телемаховы спутники мачту спустили,         Быстро к причалу на веслах корабль привели и, закинув         Якорный камень, надежным канатом корабль утвердили у брега;         Сами же, вышед на брег, поражаемый шумно волною, 500 Вкусный обед приготовили с сладким вином пурпуровым.         Свой удовольствовав голод питьем и роскошной едою,         Так мореходцам сказал рассудительный сын Одиссеев:         «В город на веслах теперь отведите корабль чернобокий;         Сам же я в поле пойду навестить пастухов и порядком 505 Все осмотреть там; а вечером в город пешком возвращуся;         Завтра ж, друзья, в благодарность за ваше сопутствие, вас я         В дом наш со мной отобедать и выпить вина приглашаю».         Феоклимен богоравный тогда вопросил Телемаха:         «Сын мой, куда же пойти присоветуешь мне ты? К какому 510 Жителю горно-суровой Итаки мне в дом обратиться?         Или прямою дорогою в ваш дом пойти к Пенелопе?»         «Феоклимен, — отвечал рассудительный сын Одиссеев, —         В прежнее время тебя, не задумавшись, прямо бы в дом свой         Я пригласил: мы тебя угостили б как должно; теперь же 515 Худо там будет тебе без меня; ты увидеть не можешь         Матери милой; она, на глаза женихам не желая         Часто являться, сидит наверху за тканьем одиноко;         Но одного я из них назову, он доступнее прочих:         То Евримах благородный, Полибия умного сын; на него же 520 Смотрит в Итаке народ, как на бога, с почтеньем великим.         Он, без сомнения, лучший меж ними; усердней других он         С матерью брака, чтоб место занять Одиссеево, ищет;         Но лишь единый в эфире живущий Зевес Олимпиец         525 Ведает, что им судьбой предназначено — брак иль погибель?»         Кончил; и в это мгновение справа поднялся огромный         Сокол, посол Аполлонов, с пронзительным криком; в когтях он         Дикого голубя мчал и ощипывал; перья упали         Между Лаэртовым внуком и судном его быстроходным.         Феоклимен, то увидя, отвел от других Телемаха, 530 За руку взял, и по имени назвал, и шепотом молвил:         «Знай, Телемах, не без воли Зевеса поднялся тот сокол         Справа; я вещую птицу, его рассмотрев, угадал в нем.         Царственней вашего царского рода не может в Итаке         Быть никакой; навсегда вам владычество там сохранится». 535 Феоклимену ответствовал сын Одиссеев разумный:         «Если твое предсказание, гость чужеземный, свершится,         Будешь от нас угощен ты как друг и дарами осыпан         Так изобильно, что каждый, с кем встретишься, счастью такому         Будет дивиться». Потом он сказал, обратяся к Пирею: 540 «Клитиев сын, благородный Пирей, из товарищей, в Пилос         Вместе со мною ходивших, ты самый ко мне был усердный.         Будь же таков и теперь, пригласи моего чужеземца         В дом свой, и пусть там живет он, покуда я сам не приду к вам».         Выслушав, так отвечал Телемаху Пирей копьевержец: 545 «Сделаю все, и сколь долго бы в доме моем он ни прожил,         Буду его угощать, и ни в чем он отказа не встретит».         Кончил Пирей и, вступив на корабль, приказал, чтоб немедля         Люди взошли на него и причальный канат отвязали.         Люди, взошед на корабль, поместились на лавках у весел. 550 Тут, в золотые сандалии сын Одиссеев обувши         Ноги, свое боевое копье, заощренное медью,         С палубы взял; а гребцы отвязали канат и на веслах         К городу поплыли, судно отчалив, как то повелел им         Сын Одиссеев, подобный богам, Телемах благородный. 555 Сын Одиссеев тем временем шел и пришел напоследок         К дому, где множество было в закутах свиней и где с ними,         Сторож их, спал свинопас, Одиссеев слуга неизменный. вернутьсявернутьсявернутьсявернуться