"Вы странный человек: Вы осуждаете мою веселость и упрекаете меня, что особенно веселой я бываю без Вас! Это крайне несправедливо. И если Вы не явитесь сейчас же попросить у меня прощенья за то, что так меня обидели, я не прощу Вам этого никогда. Наш долговязый виконт…"

Его здесь не хватает!

"…Наш долговязый виконт, с которого Вы начинаете свои жалобы, не в моем вкусе. После того, как он три четверти часа подряд плевал в колодец, чтобы делать кружочки, я не могу быть о нем хорошего мнения. Что касается маленького маркиза…"

Это я сам, господа, вне всякого сомнения.

"…Что касается маленького маркиза, который вчера так долго жал мне руку, то, по-моему, вряд ли есть что-нибудь мизернее его особы; единственное его достоинство – это дворянство. Относительно господина с зелеными бантами…"

(Альцесту.)

Камешек в ваш огород, сударь.

"…Относительно господина с зелеными бантами могу сказать, что иногда он развлекает меня своими резкостями и своим мрачным отчаянием, но гораздо чаще я нахожу, что это невыносимейший человек на свете. Что же касается господина с сонетом…"

(Оронту.)

Вот и ваша очередь.

"…Что же касается господина с сонетом, который ударился в остроумие и хочет быть писателем во что бы то ни стало, я не могу принудить себя слушать его болтовню, и проза его утомляет меня не меньше его стихов. Поймите же, что вовсе я уж не так развлекаюсь, как Вам кажется, что мне очень не хватает Вас во всех развлечениях, в которые меня втягивают, и что самая лучшая приправа к нашим удовольствиям – это присутствие людей, которых любишь".

Клитандр

Да! Ну, а вот теперь я.

"К Вашему слащавому Клитандру, о котором вы мне пишете, я вряд ли могла бы питать дружеское расположение. Его сумасбродство выразилось в том, что он воображает, будто его любят, а Ваше – в том, что Вы думаете, будто Вас не любят. Будьте благоразумны, поменяйтесь чувствами с ним и приходите ко мне по возможности чаще – так мне легче будет переносить его нестерпимую назойливость".

Образчик славный здесь и добрых чувств и слога; Как это все назвать, скажите ради бога! Довольно же! От нас узнает целый свет Ваш настоящий нрав, ваш истинный портрет. Акаcт Я б много мог сказать, мне хватит матерьяла, Но даже тратить гнев охота вся пропала. Легко докажет вам ваш "маленький маркиз", Что может выиграть куда ценнее приз.

ЯВЛЕНИЕ V

Селимена, Элианта, Арсиноя, Альцест, Оронт, Филинт.

Оронт Как! Значит, я служил насмешкам злым мишенью, Что доброму к себе я верил отношенью? Что ж вы писали мне? Иль хитростью такой Хотели заманить вы целый род людской? О, я был слишком прост! Теперь с меня довольно. Я рад, что вы себя открыли нам невольно. Вы сердце навсегда назад вернули мне, Его лишились вы, и я отмщен вполне! (Альцесту.) Отныне, сударь мой, я вам мешать не стану, Счастливого конца желаю я роману.

ЯВЛЕНИЕ VI

Селимена, Элианта, Арсиноя, Альцест, Филинт.

Арсиноя (Селимене) Подобной низости не ожидала я. Я не могу молчать! Кипит душа моя! Мы до сих пор таких поступков не встречали. Ах! Мне до них до всех, поверьте, нет печали; Но он, (указывая на Альцеста) любивший вас так чисто и тепло, Как сердце изменить ему – ему! – могло? Он дивный человек, прекрасный, чистый, честный. И вдруг… Альцест Сударыня, оставьте пыл ваш лестный; Позвольте за себя стоять мне самому. Я, право, вашего усердья не пойму: Хоть сердце в вас ко мне участием согрето, Я не могу ничем вам заплатить за это; И если я на месть любовь свою предам, То все ж за помощью я обращусь не к вам. Арсиноя Так вот как вы мое участье объяснили! Однако вы себя высоко оценили. Самонадеянность подобная мила, Но слишком вас она далеко завела. Остатки от других мне не нужны и даром, И за отвергнутым я не гонюсь товаром. Вы, право, чересчур гордиться не должны; В таких, как я, для вас, конечно, нет цены. Останьтесь ей верны, как самой подходящей: Увижу с радостью такой союз блестящий!

ЯВЛЕНИЕ VII

Селимена, Элианта, Альцест, Филинт.

Альцест Что ж! Несмотря на все, что говорилось тут, Я молча ожидал, когда они уйдут. Да, я молчал и ждал, мне показалось, вечно. Могу ли я теперь… Селимена О, можете, конечно! Вы вправе говорить все, что угодно вам. Вы вправе волю дать упрекам и словам. Ну да, я сознаюсь, во всем я виновата, Мне извинений нет – пусть настает расплата. Что мне до остальных? Мне злоба их смешна. Но вы… но против вас тяжка моя вина. Вы негодуете, вы безусловно правы. Я, я вас сделала предметом злой забавы; Нет извинения обману моему, Я вашу ненависть как должное приму. Альцест Ужель к вам ненависть найти в душе сумею? Могу ль торжествовать над нежностью моей? Возненавидеть вас так страстно я хотел, Но в сердце сил найти на это не умел! (Элианте и Филинту.) Вы видите, я раб своей несчастной страсти: У слабости своей преступной я во власти! Но это не конец – и, к моему стыду, В любви, вы видите, я до конца пойду. Нас мудрыми зовут… Что эта мудрость значит? Нет, сердце каждое людскую слабость прячет… (Селимене.) Я вам, изменница, готов простить вину. Я снисходительно на это все взгляну, Пойму, что главное – наносное влиянье, И в вашей юности найду вам оправданье. Да, да, я все прощу! Когда б решились вы Со мною прочь бежать от суетной молвы, От общества людей и навсегда отныне Со мной укрылись бы, вдвоем, в глуши, в пустыне, Лишь это оправдать вполне бы вас могло, Заставить позабыть писаний ваших зло; Вы тем исправили б свою неосторожность И дали бы мне вас еще любить возможность. Селимена Что говорите вы? Как, мне в расцвете лет Уехать с вами в глушь, совсем покинуть свет?.. Альцест Но если любите меня вы, дорогая, К чему вам общество, к чему вам жизнь другая? О, если любим мы, к чему нам целый свет? Селимена Но одиночество так страшно в двадцать лет! Во мне решимости и силы не хватает, Такая будущность меня не привлекает; Когда приятно вам вступить в союз со мной, Охотно буду вам я любящей женой, И брак… Альцест Достаточно! Я излечился разом: Вы это сделали сейчас своим отказом. Раз вы не можете в сердечной глубине Как все нашел я в вас, так все найти во мне, Прощайте навсегда; как тягостную ношу, Свободно, наконец, я ваши цепи сброшу!