Эльвира

И вы хотите мстить?

Химена

Жестокое желанье! К отмщенью правому жестокое призванье! Кровавого суда мне страшно торжество: В день казни я умру, и я гублю его!

Эльвира

Не множьте, госпожа, не множьте мук напрасных; Не ставьте для себя законов столь ужасных.

Химена

Как! Мой отец убит, взывает к мщенью кровь, И не откликнется дочерняя любовь? Постыдно погрузясь в ласкающие грезы, Я посвящу ему одни пустые слезы? И вкрадчивой любви обманчивая лесть В бесславной тишине мою задушит честь?

Эльвира

Поверьте, госпожа, вы угодите свету, Умерив ненависть к любезному предмету, Столь вас достойному; ваш долг уже свершен, Король вас выслушал — и пусть рассудит он; Нельзя упорствовать в ожесточенье нрава.

Химена

Мне нужно отомстить, моя задета слава; И, как бы нам любовь ни обольщала слух, Лукавству будет чужд благорожденный дух.

Эльвира

Ведь вы же любите Родриго, как любили?

Химена

Я в этом сознаюсь.

Эльвира

И что же вы решили?

Химена

Чтоб честь свою спасти и обрести покой, Послать его на казнь и умереть самой.

ЯВЛЕНИЕ ЧЕТВЕРТОЕ

Дон Родриго, Химена, Эльвира.

Дон Родриго

Разя виновного, не домогайтесь казни, Но сами жизнь его прервите без боязни.

Химена

Эльвира, мыслимо ль? Нет сил перенести! Родриго у меня! Родриго смел прийти!

Дон Родриго

Пролейте кровь мою; вкусите наслажденья И гибели моей, и вашего отмщенья.

Химена

Ах!

Дон Родриго

Выслушай меня.

Химена

Нет сил!

Дон Родриго

Единый миг…

Химена

Нет, дай мне умереть!

Дон Родриго

Лишь слово, сердца крик; Потом ответь мечом, вручаемым любовью.

Химена

Который весь еще облит священной кровью!

Дон Родриго

Химена…

Химена

Убери чудовищный клинок! В нем страшный для меня и гибельный упрек.

Дон Родриго

Смотри бестрепетно, чтобы с судьбой не спорить, Чтобы разжечь свой гнев и мой конец ускорить.

Химена

Ведь эта кровь — моя.

Дон Родриго

Окрась его моей. Ты этим истребишь последний след твоей.

Химена

Жестокий человек, отца мечом разящий И зрелищем меча дочь павшего казнящий! Прочь, убери его, с ним я не вижу дня; Ты просишь выслушать — и мучаешь меня.

Дон Родриго

Я подчинюсь тебе, но мысли не покину Принять из рук твоих желанную кончину; Затем, что даже страсть не может мне велеть О мной содеянном бесславно пожалеть. Непоправимый миг, рожденный жарким спором, Похитил честь отца, меня покрыл позором. Позор пощечины нельзя перенести; Я тотчас должен был обидчика найти; Я разыскал его, и кровь бесчестье смыла; Я так бы сделал вновь, когда бы нужно было. Но противу меня и моего отца Мой пламень за тебя боролся до конца; Суди, как он могуч: лишенный кровной чести, Я мог раздумывать, свершать ли дело мести. Колеблясь, что избрать — твой гнев или позор,— Я думал, что мой меч, быть может, слишком скор, Я обвинял себя в чрезмерном озлобленье; И красота твоя взяла бы верх в боренье, Когда б я не отверг призыва милых чар, Сказав, что низок тот, кто может снесть удар, Что та, кто доблестным меня привыкла видеть, Уничиженного должна возненавидеть, Что, уступив любви всесильному огню, Я малодушием твой выбор оскверню. Я это вновь скажу; и, не тая страданья, Я до последнего готов твердить дыханья: Обречь тебя тоске я должен был, любя, Чтоб смыть с себя позор и заслужить тебя. Но, заплатив сполна мой долг отцу и чести, Я должен в свой черед стать жертвой правой мести: Я здесь, и я тебе мою вручаю кровь. Я выполнил свой долг и выполняю вновь. Ты мертвого отца должна ответить кличу, И я бы не посмел отнять твою добычу: В крови убитого да будет распростерт Тот, кто ее пролил и этой местью горд.

Химена

Увы, хотя вражда нас развела далеко, Родриго, я к тебе не обращу упрека; И, дань страдания платя моей судьбе, Тебя я не виню, я плачу о себе. Я знаю хорошо, что, если честь задета, Бесстрашье требует достойного ответа; То, что ты выполнил, был только долг прямой; Но, выполнив его, ты мне открыл и мой. Победа мрачная была твоя по праву: Отмщая за отца, свою соблюл ты славу; И я свой трудный долг исполню до конца: Я славу соблюду, отмщая за отца. Как я мучительно испытана судьбою! Когда бы мой отец сражен был не тобою, То в близости твоей я бы могла найти Опору верную на горестном пути, И я бы злой тоски не чувствовала жала, Когда б твоя рука мне слезы осушала. Но я, лишась отца, лишаюсь и тебя, Во имя гордости любимого губя; И долга страшного убийственная сила На гибель милого меня вооружила. Затем, что даже страсть не может мне велеть Пред казнию твоей бесславно оробеть. Хоть нежность за тебя восстать еще готова, Я быть должна, как ты, бесстрашна и сурова! Достойному меня долг повелел отмстить; Достойная тебя должна тебя убить.