Кирасир
За то, чтобы воинство процветало!Оба егеря
За то, чтоб нас бюргер кормил до отвала!Драгун и стрелки
За армию! За боевое знамя!Трубач и вахмистр
За то, чтоб Фридландец командовал нами!Второй кирасир
(поет)
Друзья, на коней! Покидаем ночлег! В широкое поле ускачем! Лишь там не унижен еще человек, Лишь в поле мы кое-что значим. И нет там заступников ни у кого, Там каждый стоит за себя самого.Во время пения остальные солдаты приближаются и образуют хор.
Хор
И нет там заступников ни у кого, Там каждый стоит за себя самого.Драгун
Свободы теперь на земле не найдешь — Застыли рабы на коленях. И властвует злоба, коварство, ложь В трусливых людских поколеньях. И только солдат никому не слуга, Он смерти самой обломает рога!Хор
И только солдат никому не слуга, Он смерти самой обломает рога!Первый егерь
Он страха не знает, робеть не привык. Опасность его не тревожит: Навстречу судьбе он летит напрямик И завтра с ней встретиться может. Что ж, завтра так завтра! А нынче сердца Остаток веселья допьют до конца!Хор
Что ж, завтра так завтра! А нынче сердца Остаток веселья допьют до конца!Стаканы вновь наполняются. Солдаты чокаются и пьют.
Вахмистр
Он счастья не клянчит, а в битвах берет. Шлет небо удачу герою. Батрак, тот в земле копошится, как крот. «Здесь, думает, клад я отрою!» Он роет и роет, покорный судьбе, А выроет только могилу себе.Хор
Он роет и роет, покорный судьбе, А выроет только могилу себе.Первый егерь
Вот в замок, где люстры сияют в окне, Сверкают, как сотни жемчужин, Непрошеный гость на горячем коне Прискачет на свадебный ужин. Не даст он подарков, не станет ждать, А выкуп любовью велит подать.Хор
Не даст он подарков, не станет ждать, А выкуп любовью велит подать!Второй кирасир
С чего тебя, девка, тоска извела? Не плачь, все равно не поможет! Ведь нет у него своего угла, И верность хранить он не может. Простится с тобой — помчится к другим, Военной судьбою по свету гоним.Хор
Простится с тобой — помчится к другим, Военной судьбою по свету гоним.Первый егерь берет за руки двух рядом стоящих; остальные поступают так же. Все участники сцены образуют большой полукруг.
Первый егерь
Вставайте ж, товарищи! Кони храпят, И сердце ветрами продуто. Веселье и молодость брагой кипят. Ловите святые минуты! Ставь жизнь свою на́ кон в игре боевой: И жизнь сохранишь ты, и выигрыш — твой!Хор
Ставь жизнь свою на́ кон в игре боевой:
И жизнь сохранишь ты, и выигрыш — твой!
Хор поет. Занавес медленно падает.
СМЕРТЬ ВАЛЛЕНШТЕЙНА
Трагедия в пяти действиях
Перевод Н. Славятинского
«Смерть Валленштейна», заключительная часть трилогии («Лагерь Валленштейна», «Пикколомини» и «Смерть Валленштейна») — ее экспозиция, совершенно необычен по языку, стихосложению, ритмам, по обилию массовых сцен, мастерски разрешенных Шиллером, по всей изобразительной манере, гибкой и выразительной.
Героем трилогии является полководец Тридцатилетней войны (1618–1648 гг.) Альбрехт Валленштейн. Это была первая в истории война, охватившая почти всю Европу.
ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА
Валленштейн.
Октавио Пикколо́мини. [142]
Макс Пикколомини.
Терцки.
Илло.
Изолани.
Бутлер.
Ротмистр Нойман.
Адъютант.
Полковник Врангель,посланец шведов к Валленштейну.
Гордон,комендант крепости Эгер.
Майор Геральдин.
Деверу, Макдональд— капитаны в войске Валленштейна.
Шведский капитан.
Посланцы кирасир.
Бургомистр Эгера.
Сэни. [143]
Герцогиня Фридланд.
Графиня Терцки.
Тэкла.
Нойбрунн,придворная дама; Фон Розенберг,конюший — принцессы Тэклы.
Драгун.
Слуги. Пажи. Народ.
Место действия первых трех актов Пильзен, двух последних — Эгер. [144]
ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ
Комната астролога: глобусы, изображающие небесную сферу, карты, квадранты [145]и прочие приспособления для астрономических наблюдений; в глубине сцены, в небольшом круглом покое, виднеются, за раздвинутым занавесом, семь причудливо освещенных статуй, [146] — олицетворения планет, — каждая в своей нише. Сэни наблюдает небесные светила. Валленштейн стоит перед большой черной доской, на которой начертано положение планет.
вернуться142
Октавио Пикколомини(1599–1656) — представитель старинного итальянского рода, из Сиены; граф, потом князь и, наконец, герцог Амальфи. Имперский полководец в Тридцатилетнюю войну, он изображается в трилогии главной пружиной интриги, приведшей к падению Валленштейна и его убийству. В «Валленштейне» он (в действительности тридцатипятилетний!) изображен ровесником пятидесятилетнего герцога Фридланда, который о нем говорит: «Мы тридцать лет не разлучались с ним,
Делили все тревоги ратной жизни!» Сына у него не было.
вернуться143
Сэни— астролог Валленштейна. В «Пикколомини» он вводится в костюме итальянского «ученого» дотторе, то есть как маска итальянской народной комедии масок, и наделяется чертами чудаковатого и суеверного педанта-звездочета. В «Смерти Валленштейна» роль Сэни лишается комических черт, так как Шиллер здесь уже всерьез считается с астрологической одержимостью Валленштейна и, соответственно, изменяет роль Сэни; он даже предупредил Иффланда, директора Берлинского театра, что не следует придавать Сэни карикатурных черт.
вернуться144
Место действия первых трех актов трагедии — ставка Валленштейна в городе Пильзене, а последних двух — Эгер, город на северо-западе Чехии (Эгер — немецкое название; у чехов: Хеб).
вернуться145
Квадрант— инструмент (в виде прямоугольного отрезка круга, сегмента) для определения высоты положения звезды.
вернуться146
…семь причудливо освещенных статуй— олицетворения планет. Во времена Шиллера известно было семь планет солнечной системы. В «Пикколомини» (III, 4) Тэкла поэтически описывает комнату астролога со стоящими полукругом колоссальными изображениями античных богов, именами которых планеты названы (над головой каждого — прозрачная звезда присущего ему цвета); две планеты якобы неизменно благоприятствовали Валленштейну: Венера — планета радости и красоты, и, как говорит Тэкла, «Юпитер — светлый муж, отца планета». Прославленному полководцу, оказывается, не был благоприятен «губительный, коварный Марс», планета войны, вся — в кровавых лучах и отсветах, ибо Валленштейн — «принц мира», и для него символичен даже доставшийся ему титул герцога Фридланда («Фридланд» означает «мирная страна», «мирный край»). Средневековый астрологический мотив, столь красочно представленный в мировоззрении Валленштейна, введен Шиллером и всесторонне им разработан по совету Гете; первоначально Шиллер намеревался ограничиться только неким «буквенным оракулом», наподобие того, какой однажды был составлен астрономом Кеплером. Своему другу Готфриду Кернеру, сочувственно отнесшемуся к (локально и исторически столь живописному) астрологическому мотиву, Шиллер обязан и поощрением, и указаниями на источники.