Валленштейн

Да это, знаешь, красный мой ковер.

Графиня

(печально смотрит на него)

В расцвете сил тебя я вижу, Альбрехт… И если до того дойдет, что я…

(Рыдая, падает ему на грудь.)

Валленштейн

Монаршего рескрипта ты страшишься. Слова не меч, а рук им не найти.

Графиня

Но если император их найдет… Найду и я, поверь мне, утешенье.

(Уходит)

Явление четвертое

Валленштейн. Гордон.Потом камердинер

Валленштейн

Все в городе спокойно?

Гордон

Город спит.

Валленштейн

А замок весь в огнях. Кто там пирует Под звуки бурной музыки?

Гордон

Банкет Фельдмаршалу дают и графу Терцки.

Валленштейн

(про себя)

Они победу празднуют… Таким Лишь радости застольные доступны.

(Звонит.)

Входит камердинер.

Раздень меня, мне надобно поспать.

(Убирает ключи.)

Ограждены мы от врага любого И с верными тут заперлись друзьями. Да, кто угодно на обман способен, Но этот человек…

(Смотрит на Гордона.)

Не лицемер.

Камердинер снял с него мантию и перевязь.

Что там упало? Посмотри.

Камердинер

Вот, золотая цепь разорвалась.

Валленштейн

Она держалась долго. Покажи.

(Рассматривает цепь.)

Вот первая награда Фердинанда, Тогда еще эрцгерцога, за то, Что я помог ему в войне фриульской… Я по привычке… нет, из суеверья, Как талисман носил ее поныне, Желая счастье приковать к себе, Которого благоволеньем первым Она была… Разорвалась, и пусть! Я новое готов изведать счастье, Уже бессилен этот талисман.

Камердинер уходит с одеждой. Валленштейн встает и, пройдясь по залу, останавливается в задумчивости перед Гордоном.

Как ожило передо мной былое! Себя я вижу при дворе маркграфа, Где были мы тогда с тобой пажами. Меж нами часто разгорался спор, Охотно ты читал мне наставленья, Бранил меня за смелые порывы, За высоко взлетавшие мечты, И золотой держался середины. Но, вижу, мудрость подвела тебя, Состарила тебя, увы, до срока; Когда бы я к тебе не подоспел С моей звездой счастливой, ты в глуши, Забытый всеми, тихо догорал бы.

Гордон

Нет, герцог! Рад укрыться с челноком Рыбак в надежной пристани, взирая, Как в бурю терпит бедствие корабль.

Валленштейн

Так ты в надежной пристани, старик? Я — нет! Меня кипучая отвага По жизненным волнам еще бросает, Надежду я зову своей богиней, Я бодр, я духом юн, не то что ты; Могу без лишней скромности сказать, Что над моею русой головою Десятки лет промчались без следа.

(Проходит большими шагами по залу и останавливается на противоположном его конце, против Гордона.)

Не принято ль считать коварным счастье? Оно мне верным было, над толпой Оно меня приподняло любовно И по ступеням жизни вознесло Могучею, божественной десницей. В моей судьбе и в линиях руки Все необычно. Разве можно мерить Обыкновенной меркой жизнь мою? Я при отливе на мель сел, но вот Уже бегут, шумя, прилива волны…

Гордон

Напомню о старинной поговорке: День к вечеру хвалите. Годы счастья Надеждой пусть не обольщают нас, — Надежда посылается несчастным. Счастливым надо трепетать, ведь чаши Весов судьбы то вверх идут, то вниз.

Валленштейн

(усмехнувшись)

Ты, как бывало встарь, заговорил… Я знаю, в мире все непостоянно И злые боги требуют с нас дань; Язычникам известно это было: Чтоб гнев богов ревнивых отвратить, Они в свой дом несчастье призывали, И кровь людей лилась на алтарях.

(Помолчав, печально, понизив голос.)

И я принес Тифону жертву [183]… Пал Мой лучший друг, пал по моей вине. И никаким удачам не изгладить Такую скорбь… Но этим зависть рока Укрощена, он принял жизнь за жизнь И поразил любимца моего Безвинного тем громовым ударом, Который для меня предназначался.

Явление пятое

Те же. Сэни.

Валленштейн

Да это Сэни! Нет на нем лица! Зачем, Баттиста, ты пришел так поздно вернуться

183

И я принес Тифону жертву… — Древнеегипетский бог зла и тьмы Сет носил у греков имя Тифон.