49 Вот сумерки, как лиловатый дым, Над водною пустыней опустились; Ночь надвигалась облаком густым, И лица всё бледнее становились: За этой пеленой, казалось им, Черты чего — то гневного таились. Двенадцать дней их страх сводил с ума, Теперь его сменила смерть сама. 50 Кто в силах был — трудились над плотом: Нелепая затея в бурном море; Хотя смешного мало было в том, Но остальные, облегчая горе, Над ними насмехались. Крепкий ром Подогревал веселье. В страшной своре Полубезумцев, полумертвецов Их дикий смех казался визгом псов. 51 К восьми часам бочонки, доски, реи Всё побросали в море, что могли. По небу тучи, сумрачно темнея, Скрывая звезды, медленно ползли. От корабля отчалив поскорее, Как можно дальше лодки отошли. Вдруг черный остов дрогнул, накренился И как — то сразу в воду погрузился. 52 И тут вознесся к небу страшный крик Прощанья с жизнью. Храбрые молчали, Но вой трусливых был смертельно дик; Иные, в волны прыгая, рыдали, И волны жадно поглощали их, И снова пасть пучины разевали. Так в рукопашной схватке в жажде жить Спешат враги друг друга задушить. 53 Вот над могучим воем урагана Еще один последний общий стон Рванулся в тьму полночного тумана И снова, громом бури заглушен, Умолк в пустыне черной океана; Но ветер доносил со всех сторон Лишь крики одиноких утопавших Агонию пловцов ослабевавших. 54 Нагруженные лодки отошли Заранее, но те, кто были в них, Едва ли верить искренне могли Теперь в спасенье бренных тел своих, Куда бы волны их ни понесли. В баркасе только тридцать было их, А в катере лишь девять поместилось, Погрузка неразумно проводилась. 55 Все прочие — душ около двухсот Расстались с христианскими телами. Утопленник недель по восемь ждет, Носимый океанскими волнами, Пока святая месса не зальет Чистилища безжалостное пламя; А месса нынче, что ни говори, Обходится порою франка в три! 56 Жуан помочь Педрилло постарался Спуститься своевременно в баркас; Несчастный педагог повиновался (Он весь дрожал, не осушая глаз). Жуан отлично всем распоряжался; Он, верно б, и своих лакеев спас, Но вот беда — Баттиста, он же Тита, Погиб из-за пристрастья к aqua vita.[253] 57 И Педро не был вовремя спасен По вышеупомянутой причине: На катер неудачно прыгнул он С кормы — и канул в пенистой пучине, Неведеньем блаженно упоен. Вино, в его виновное кончине, Жестокость волн смягчило для него: Он утонул — и больше ничего. 58 К отцу хранил герой наш уваженье Его собачку он с собою вез. Опасности почуяв приближенье, Метался и скулил несчастный пес. Обычно катастрофы и крушенья Предчувствует собачий умный нос! Схватив собачку эту, вместе с нею Жуан мой в лодку прыгнул, не робея. 59 Деньгами второпях наполнил он Свои карманы и карман Педрилло Наставник, истощен и потрясен, Повиновался робко и уныло; Но твердо верил наш отважный дон В свое спасенье, молодость и силы, А потому в такой ужасный час Собачку и наставника он спас. 60 А ночь ревела, ветер бесновался, Громады волн вставали с двух сторон, И парус то испуганно вздувался, То опадал, от ветра защищен Стеной воды, и на корму бросался Обрушившийся вал. Сквозь свист и стон Они друг друга слышать перестали, Промокли все до нитки, все устали. 61 Разбитый катер вдруг нырнул во мрак, И больше тень его не появлялась. Баркас еще держался на волнах; Из одеял к веслу какой — то парус Приделали матросы кое — как. Но всем собратьев гибель вспоминалась, Всем было жалко сала и галет, Доставшихся акулам на обед. 62 Вот солнце встало пламенно — багровое Предвестник верный шторма; тут одна Возможность — бурю вытерпеть суровую И ждать, чтоб успокоилась она. Всем ослабевшим — средство образцовое По ложке дали рому и вина С заплесневелым хлебом; все устали. И все в лохмотьях жалких замерзали. 63 Их было тридцать, сбившихся толпой, Оборванных и дремлющих устало: Иной сидел с покорностью тупой, Иной лежал, иного даже рвало; От холода и сырости ночной Их лихорадка лютая трепала, И только небо покрывало их Измученных, голодных и больных. вернуться

253

Водка; буквально: жизненная вода (лат.)